Иллюзия обмана

— Александр, — Мариз тепло улыбается сыну и кивком указывает на место рядом с собой. — Присядь. Алек молча садится на диван, а Макс забирается к нему на колени. — Можно я буду сидеть с вами? — спрашивает он у матери, удобнее устраиваясь в руках Алека. Мариз гладит сына по волосам и кивает. Макс тепло улыбается Алеку и устраивает голову на его плече. Алек обнимает его обеими руками. — О чем вы хотели поговорить? Роберт с женой обмениваются взглядами и после кивка мужа, Мариз говорит: — Завтра мы отправим всё, что успели собрать против Валентина и Асмодея в полицию. Я хочу узнать, ты хочешь быть там? Хочешь ли сам допросить Валентина? — Я… Я не знаю. Мне кажется… Я не уверен, что смогу… Я не уверен, что смогу посмотреть ему в глаза. — Алек, — Мариз сжимает его ладонь в своей. — Это может быть последний раз, когда ты сможешь с ним поговорить. — В смысле? — У них будет пожизненное заключение в тюрьме особо строгого режима. Они будут там, куда не пускают никого. Алек поджимает губы. Он смотрит на Макса, который уже сладко спит на его груди и целует брата в висок. — Ты сказала только про Валентина, а как же Асмодей? Мариз опускает голову и поджимает губы. Она что-то скрывает, Алек это видит. — Просто скажите мне правду. Я хочу знать, что будет с человеком, который много лет мучил Магнуса. — Мы дали выбор Магнусу, — на этот раз говорит Роберт. Его голос наполнен печалью. — Магнус сам должен решить, что с ним будет. — Я не понимаю, что… Он останавливается на полуслове и резко поворачивает голову на дверь. — Вы слышали? Роберт вскакивает с места. — Магнус. Алек, как можно аккуратнее опускает Макса на диван, и быстрым шагом выходит следом за родителями. Он бежит по лестнице на второй этаж и застывает перед дверью на балкон. Клэри сидит на полу в луже крови. Она гладит Себастьяна по волосам и что-то тихо бормочет. Качается взад-вперед. Иззи, со слезами на глазах, пытается освободить от её цепкой хватки тело Себастьяна, из-за чего Клэри начинает плакать еще больше, слезы льются из глаз с новой силой. Она яростно и отчаянно мотает головой. У Алека подкашиваются ноги и тошнота застревает в горле. Он на ватных ногах подходит к сестре, садится сзади неё и обнимает за плечи, утыкается носом в её макушку. Клэри дрожит всем телом и цепляется за руки старшего брата. — Алек… Он… Он мертв, — Клэри треплет его по руке. — Наш… Бра-т-тишка мертв. Алек обнимает её крепче и поднимает с пола, заставляя отпустить Себастьяна. Он краем глаза замечает Магнуса и Джейса. Бейн сидит на полу в углу и, склонив голову, что-то объясняет, жестикулируя. Джейс пытается его успокоить, но Магнус не подпускает его к себе. Алек видит, что он сидит с закушенной губой и нервно потирает руки, будто пытается стереть кровь. Он нервно дрожит. Клэри разворачивается к Магнусу. — Это ты виноват, из-за тебя его убили! Ты! Ты! Во всем виноват только ты! Это ты должен был быть мертв, а не он. Это все ты. Магнус только кивает и поднимает голову. Алек не может понять, что отражается в глазах Бейна. Жалость? Сожаление? Вина? Обида? Или же все и сразу? — Во всем виноват только ты. Ненавижу! Ненавижу тебя! Ненавижу! Алек чувствует, что у сестры начинается истерика, он просто подхватывает её на руки и несет в комнату. Сразу же отправляет под горячий душ. Он укутывает сестру в теплое одеяло и ложится вместе с ней в кровать. Гладит по волосам, шепчет, что все будет хорошо. И только когда Клэри засыпает, выходит из комнаты. Кажется, прошло пару часов, а может и больше, Алек не следил. Тело Себастьяна уже успели забрать. На балконе никого нет и даже дверь закрыта. Алек медленно шагает по коридору. Он проходит мимо комнаты Магнуса и, услышав голос Джейса, останавливается перед приоткрытой дверью. — Магнус, прошу тебя. Это не твоя вина. — Как ты не понимаешь, Джейс? Она была права, во всем виноват я. Асмодей — мой отец, если бы я не сбежал тогда от него, все этого бы не произошло. Это, — он поднимает красные глаза на брата и сестру. — Только моя вина. Он печально улыбается и снова опускает голову на свои руки. — Его кровь на моих руках. Все говорят, что я не убийца, но… я убил стольких. Джейс, сколько людей погибло из-за меня? Я не нажимал на курок. Но их кровь на моих руках. Только на моих. Алек проводит ладонью по лицу и, тяжело вздохнув, открывает дверь и заходит в комнату. Иззи и Джейс моментально поднимают на него взгляд. Алек взглядом просит их уйти. Алек садится перед Магнусом на пол. Он неотрывно смотрит на окровавленные руки Магнуса. Хочется обнять его, поддержать. Убедить, что его вины в этом нет. Но Алек молчит, он даже не делает попытки подойти ближе, или же дотронуться до него. Магнус поднимает на него печальный взгляд. — Прости, я не… — шепчет он хрипло. — Стреляли в него. Целью Асмодея был Себастьян. Я не успел его закрыть. — Магнус, — Алек тянет к нему руку, но Магнус резко склоняется на бок, избегая касаний. — Не трогай меня. Как ты можешь сидеть тут и говорить со мной, когда из-за меня умер твой брат? Когда мои ладони в его крови? Алек сжимает руки в кулаки. — Ты не виноват, — шипит он сквозь зубы и все же касается руки Магнуса. — Послушай меня, ты ни в чем не виноват. Магнус, это не твоя вина. Слышишь? Магнус мотает головой и пытается скинуть с себя руку Алека, но тот не поддается. Он тянет Магнуса на себя и крепко обнимает. Зарывается лицом в волосы и тихо, успокаивающе шепчет. — Ты не виноват. Пожалуйста, перестань. Виноваты только Асмодей и Валентин, не ты. Магнус еще пытается оттолкнуть его от себя и что-то недовольно бормочет, но Алек не собирается его отпускать. Он обнимает крепче, целует в висок и нежно гладит по волосам. — Ты не виноват. Не виноват.

***

— Ты убил моего сына! Асмодей поворачивает голову на голос. Валентин стоит и с ненавистью в глазах смотрит на него. Мужчина ухмыляется и рукой показывает на место перед собой. — Почему Себастьян? Зачем?! Асмодей поджимает губы. Он долго, без слов смотрит на Валентина, а затем встает со своего места и подходит к бывшему лучшему другу. — Ты забрал у меня все, Валентин. Забрал меня у семьи. Забрал мою спокойную жизнь. Ты гребаный эгоист, хотел, чтобы я принадлежал только тебе. Ты убил мою жену, из-за тебя забрали моего сына… — Твоего сына забрали, потому что ты был худшим отцом на планете. Ты бил его, издевался над ним… — Потому что они забрали у меня все! Я был будто под наркотиками. — А пару дней назад, под чем ты был тогда? Ты обвиняешь во всем меня, но сам хреновый отец. Ты чуть ли не убил своего сына несколько дней назад! — Это ты сделал из меня монстра. Это из-за тебя я стал таким. Жестоким тираном, которого боятся все. Валентин смотрит на него с отвращением и видит в глазах напротив только ненависть, злобу. — Я не заставлял тебя убить её. — Ты заставил меня выбирать между сыном и ею. Между семьей и тобой. — Ты мог бы выбрать её, ты мог выбрать свою семью. Асмодей смеется. Его глаза гневно сверкают, и он опасно движется к Валентину, как хищник к своей жертве. — И они бы сгорели заживо, вместе со мной, в собственном доме. — Ты поэтому убил моего сына? — Он бы все равно умер, глупый был мальчишка. Асмодей приближается к нему вплотную и неожиданно хватает его за руку, а потом слышится щелчок наручников. Валентин в шоке смотрит на свою руку. — Что ты делаешь? — Они придут за мной. Я это знаю. Пусть они поймают и тебя тоже.

***

Алек просыпается от того, что Клэри прижимается к его боку и кладет голову на его плечо. Она что-то бормочет во сне и крепче хватается за брата. Алек целует её в макушку и аккуратно, чтобы не разбудить, встает с места. Голова ужасно болит. Он до сих пор видит стеклянные глаза младшего брата и его окровавленное лицо. Алек с силой потирает лицо ладонями и, так и не переодевшись, выходит из комнаты. Он останавливается перед дверью Магнуса, но руки так и не тянутся, чтобы открыть дверь. Он помнит взгляд Магнуса, помнит его хриплый голос и шепот. Как он царапал себе руки, когда пытался вытереть кровь. Как дергался каждый раз, когда Алек пытался ему помочь. Сердце обливалось кровью. Сколько он еще будет страдать из-за этого человека? Сколько еще будет винить себя во всех грехах мира? Алек все же решается открыть дверь, но не успевает даже схватиться за дверную ручку, как дверь распахивается, и из комнаты выходит растрепанный Джейс. — Привет, дружище, — он разминает шею и исподлобья смотрит на Алека. — Магнус сейчас в душе, если хочешь, можешь ждать его в комнате. — Нет… Я просто хотел узнать, в порядке ли он? Джейс поднимает на него взгляд. — Он не в порядке, вообще. Мы еле заставили его поспать пару часов. Всю ночь сидели рядом с ним и разговаривали… Джейс не успевает закончить фразу, как из комнаты выходит Саймон, а следом за ним Иззи. — Привет, старший брат, — она тепло улыбается Алеку. — Вы все были тут? — Ага, Макс еще спит. Им с Магнусом досталась кровать, а нам пол. Джейс как-то печально улыбается и смотрит на Алека. — Как Клэри? Алек просто отрицательно качает головой и поджимает губы. Джейс тоже ничего не говорит. Он просто хлопает его по плечу и, развернувшись, вместе с Саймоном идет в сторону своей комнаты. Иззи смотрит на Алека снизу вверх. В её взгляде столько понимания и вместе с этим отчаяния, что Алек давится воздухом. — Я скучала по тебе. Все это время, я ждала тебя и скучала по тебе. Она обнимает его и утыкается носом в его грудь. Алек улыбается, целуя её в висок. — Все будет хорошо, — шепчет он. — Со всеми нами все будет хорошо. Алек сам не уверен в своих словах, но Иззи они успокаивают. Она целует его в щеку и разворачивается, чтобы уйти, но снова поворачивается к нему и тихо говорит: — Он разбит. Он всегда был таким. Он как разбитый вдребезги стакан, сколько ни пытайся склеить, все равно изъяны останутся, хотя бы маленькая крупица будет отсутствовать, — она печально улыбается. — Алек, найди эти крупицы, пожалуйста. Только ты сможешь склеить его обратно, без изъянов. Алек только кивает, потому что слова уже не нужны. Они тут не помогут. Иззи уходит, и Алек снова тянется к ручке двери, на этот раз, его останавливает голос Мариз. — Александр, — женщина подходит к нему. — Ты готов? — Уже сегодня? Мариз только кивает. Она изучающее смотрит на сына, будто пытается отсканировать, узнать, о чем он думает, что чувствует. Алек потирает ладони друг об друга и кивает. Он готов. Готов арестовать Валентина, допросить его и выдвинуть обвинения. И самое главное, Алек готов встретиться с ним.  — Роберт уже звонил, полиция знает, где они находятся. Так что, поезжай на работу, чтобы оттуда выехать вместе с остальными. Она тянется к ручке двери, но Алек останавливает ее. — Подожди, ты сказала они? Валентин и Асмодей? — Да. Она открывает дверь и скрывается в комнате Магнуса. Алек спускается вниз, а через пару минут уже выходит из дома, чтобы поехать в офис. Дорога занимает сорок минут. Алек сразу же направляется в кабинет Люка. — Я еду с вами, — с ходу сообщает он, совершенно не обращая внимания на Джослин, которая сидит рядом с Люком. — Роберт меня уже предупредил, — кивает Люк и протягивает Алеку бронежилет. — Через пятнадцать минут выезжаем. Он выходит из кабинета, оставляя Джослин и Алека наедине. Алек не смотрит на нее. Он жил с ней под одной крышей целых двадцать лет и думал, что хорошо её знает. Но сейчас, с уверенностью может сказать обратное. — Я слышала о смерти Себастьяна, — подает голос Джослин, и Алек наконец-то поднимает на нее свой взгляд. — Мне жаль. — Нет, — Алек горько ухмыляется. — Тебе не жаль. — Алек… — Ничего не говори, пожалуйста. Я не хочу знать ничего, — он поджимает губы. — Я думал, ты любила нас. Потому что мы тебя любили. Все трое. Джослин открывает рот, чтобы что-то сказать, но дверь открывается и в кабинет вваливается Аларик. Он переводит взгляд с Алека на Джослин, и обратно. — Выезжаем. Алек кивает и выходит вслед за другом.

***

— Ты не можешь этого сделать! Иззи кричит на весь дом, отчего Магнус зажимает уши руками и постоянно закатывает глаза. — Я просто поговорю с ним. — Нет. Ты едешь туда не для разговоров. Ты хочешь его убить, — вмешивается в разговор Джейс. — И не смей отрицать. Магнус пытается что-то сказать, но, когда поднимает голову, встречается с серыми заплаканными глазами Макса. — Макс, все хорошо. — Нет, — тот сверлит его гневным взглядом и сжимает маленькие ручки в кулаки. — Ты нарушишь свое обещание? Магнус улыбается уголками губ и подходит к младшему брату. Садится перед ним на корточки и нежно поглаживает по щеке. — Мы с тобой еще успеем поиграть и разгадать все тайны твоей игры, — он целует его в макушку, а затем пристально смотрит в глаза. — А сейчас, поднимайся в свою комнату и поспи, хорошо? Иззи отводит от них взгляд. Она цепляется за руки Джейса и умоляюще смотрит на него. — Магнус… Макс тихо поднимается к себе в комнату. Магнус смотрит на брата с сестрой. — Я должен. — Ты никому ничего не должен, — Иззи продолжает кричать на него. — Ты же не убийца. — Я хуже, — шепот отдается в ушах, как крик. Магнус выходит из дома, закрывая за собой дверь на ключ. — И, как мы освободимся? Иззи смотрит на их с Джейсом руки в наручниках. — Придется подождать, пока мама или Макс проснутся. Или же охрана вернется домой.

***

— Моргенштерн, — Алек поворачивается на голос и встречается взглядом с Люком. — На рожон не лезть, понятно тебе? Алек только кивает. — Сколько еще осталось? — Через пару минут будем на месте. Полицейский фургон останавливается перед двухэтажным красивым домом. Алек перезаряжает пистолет и выходит вслед за Алариком. Ворота открыты, охраны нет. Такое ощущение, будто их ждали. Знали, что они придут именно сейчас. Люк рукой указывает обойти дом, и парочка парней быстро направляются в другую сторону. — Алек, встань рядом. Они уже находятся перед парадной дверью, но Алек не успевает сделать и шагу, когда дверь открывается, и перед ними появляются Мариз и Роберт. — Что? Что это значит? Алек гневно смотрит на них, а сзади замечает еще двоих качков, которые держат Валентина и Асмодея. — Вы должны были быть тут еще шесть минут назад, — просто говорит Мариз и отходит в сторону, пропуская полицейских. Алек с Люком сразу же заходят домой. Алек подходит к отцу. — Валентин Моргенштерн, Вы арестованы. Валентин поднимает голову. — Уже стал одним из Лайтвудов, да? Успели промыть мозги? Алек стискивает челюсти до хруста и надевает на него наручники. Он оставляет его у Аларика и хочет подойти к Асмодею, но Мариз закрывает ему дорогу. — Отвезите его в участок, потом отправите за Асмодеем другую машину. — Я останусь тут. — Нет, ты едешь с ними. Алек непонимающее смотрит на нее, но Люк дергает его за руку и разворачивает лицом к себе. — Ты должен его допросить. Так что, ты едешь с нами. Алек не до конца понимает, что происходит, но все же садится в машину и отправляется вместе со всеми в отдел. Асмодей поднимает свой взгляд на Мариз. — Ну что, наслаждаешься зрелищем? — Ты такой идиот, — говорит женщина. — Во всех своих проблемах и страданиях виноват только ты. — Ты забрала у меня сына. Ты. А теперь, используешь его, чтобы убить меня? Что, игрушка уже не нужна? — Какой же ты глупый, Асмодей. Даже не верится, что он твой сын. Асмодей смеется, хрипло, болезненно. — Это вы глупые, Лайтвуды. Все до единого. Глупые. Мариз не успевает сказать ничего. В дом заходит Магнус. — Ну, здравствуй, папа. — Сын мой, пришел убить меня? Магнус смотрит на него с жалостью. Он не должен жалеть этого человека, он ничего не должен чувствовать к нему, но он жалеет, ненавидит. Такое странное чувство, ненавидеть и жалеть человека одновременно. И еще такого, который разбил тебе жизнь, уничтожил морально. Который на твоих глазах убил твою маму. — Уходите, — Магнус поворачивается к Лайтвудам. — Спасибо, что позволили мне встретиться с ним. Теперь можете идти. — Магнус… Мариз делает шаг к нему, но Магнус выставляет руку перед собой, заставив её оставаться на месте. — Уходите. Когда дверь за ними закрывается, Магнус подходит к отцу и поднимает его на ноги. Усаживает в кресло, а сам садится перед ним на стул. Смотрит долгим, изучающим взглядом. И не находит ничего похожего с человеком, которого он вспоминал из детства. Асмодей сидит с опущенной головой. Будто маленький ребенок, который провинился. — Почему ты сделал это? Почему я ничего не помню? — Это для твоего же блага. — Какого к черту блага? Ты оставил у меня самые ужасные воспоминания и стер самые лучшие. Какое от этого может быть благо? — Ты должен был быть сильным воином. — Какого черта? Я был твоим сыном! Не воином, не слугой. Сыном! — Ты и сейчас мой сын. — Нет. Нет, ты ошибаешься. — Я сделал это, потому что они поставили меня перед выбором. Либо ты забываешь все, либо горишь заживо. Магнус фыркает. Он не верит ни единому слову отца. — Зачем ты врешь? Все равно уже ничего не изменить. Хотя бы сейчас скажи мне правду. — Я не вру. Магнус, сын мой, вспомни свою маму. Ты же её помнишь? Магнус яростно мотает головой. Зажмуривает глаза до белых пятен, сжимает кулаки до побледневших костяшек. — Вспомни свою мать. И Магнус вспоминает. Воспоминания давят на мозг. Врываются, не давая время. — Магнус, не так. Мама смотрит на него со счастливой улыбкой на губах. А отец стоит позади него. Он подмигивает сыну и целует жену в макушку. Магнусу десять лет. Он рисует небо и радугу. Счастливо смеется и уплетает сладости в обе щеки. Не проходит и пару минут, когда дверь с грохотом открывается, и в дом заходят какие-то люди. Один из них направляет дуло пистолета в сторону отца, второй хватает его и прижимает к себе. А двое других хватают маму. Магнус не может кричать. Он даже не может плакать. Валентин усмехается, глядя на Асмодея. — Я же говорил, что придет время и нужно будет от них избавиться? Вот время и пришло. Асмодей отчаянно мотает головой и со слезами в глазах смотрит то на жену, то на сына. — Пожалуйста, — просит он. — Не трогайте его, я сделаю все, что угодно, только не трогайте его. Я прошу. Валентин закатывает глаза, но все же приказывает, чтобы Магнуса отпустили. — Ну, а теперь, ты должен убить свою жену, — он злобно улыбается. — Либо я пристрелю твоего сына. Магнус смотрит на мать с диким ужасом. Она только нежно улыбается ему и переводит взгляд на мужа. — Сделай это, прошу тебя. Наш мальчик должен жить. Он заслуживает жить дальше. Асмодей перерезает ей горло. Магнус резко распахивает глаза. Он судорожно втягивает воздух и хватается за горло. Глаза наливаются слезами, а сердце отчаянно бьется о грудную клетку. Магнус поднимает голову на отца. Тот смотрит на него с сожалением в глазах. — Не смей смотреть так на меня. Ты убил её, ты мучил меня. Из-за тебя меня насиловали. Ты хотел сделать из меня сильного солдата? Поздравляю, ты провалился. Потому что ты разломал меня на куски! Ты чертов психопат. Магнус направляет на него дуло пистолета. — Я любил тебя. Я и сейчас тебя люблю. — Ты трахался с ним. Ты принадлежал ему. Если бы ты любил меня, если бы любил маму, то у нас все было бы по-другому. — Он угрожал убить тебя! — Было бы лучше, если бы я сдох тогда! Ты думаешь, одно воспоминание и я начну понимать тебя? — Магнус… Магнус поднимает руку. Он не хочет слушать оправдания. Ему нужно время, чтобы переварить всю информацию. Он садится обратно на свое место. — Ответь мне только на один вопрос. Как так получилось, что он теперь боится тебя? — Вспомни Флориду. Ты должен вспомнить все. — Асмодей, друг мой, — молодой мужчина с темными волосами и серыми глазами смотрит на них с отцом. — Чем могу быть полезен? — Мне нужно отделиться от него. Валентин не отпустит меня, если ты мне не поможешь. — Ну, если ты оставишь своего мальчика у меня на парочку дней, то я подумаю о том, чтобы помочь. — Нет, что угодно, только не Магнус. — Хмм… Мужчина встает с места, обходит их и направляется к барной стойке. — Тогда… Мы уничтожим воспоминания не только твоего сына, но и твои. Чтобы никто из вас ничего хорошего не помнил. Асмодей смотрит на Магнуса, который стоит в углу комнаты и с потерянным взглядом глядит на свои руки. — Хорошо, я согласен. — Вы потеряете свою человечность, оба. Вы будете помнить только все самое плохое. — Я согласен. — Я не… Я не понимаю, зачем? — Валентин боялся только его. И я должен был отомстить. Но он уехал, сбежал, как последний трус. Забрал семью и приехал в Нью-Йорк. Я потратил слишком много времени, чтобы узнать, где именно он находится. — Как… Как тогда ты вспомнил все это? — Встреча с Валентином. После того, как ты и Алек сбежали, Валентин приехал ко мне. У некоторых, воспоминания восстанавливаются после конкретных фраз, а в моем случае, был конкретный человек. Магнус нервно потирает лицо ладонями. Он не понимает, он растерян, сбит с толку. Голова начинает раскалываться от новых воспоминаний. Асмодей не отводит он него взгляда. Он не двигается, сидит на своем месте, но Магнус все равно продолжает держать его под прицелом. — Ты знаешь, что я ненавижу тебя? Он поднимает голову, черные глаза Асмодея блестят от непролитых слез. Магнус, думает, что это очередная игра. — Я знаю, — он грустно улыбается. — И знаешь, я рад, что ты хоть что-то чувствуешь. — Почему ты бил меня? Запирал в подвале? Оставлял меня с ним наедине? — Потому что мне внушили, что Аделия* умерла из-за тебя. Внушили, что я ненавижу тебя всем сердцем. — Как? Как ты её назвал? — Аделия, — повторяет мужчина, и закрывает глаза. — Твоя мама, она была прекрасна. Её смуглая кожа, шоколадные глаза и темные волосы. Ты так на неё похож. Она часто готовила тебе пироги, ты обожал пироги. — Кексы, — поправляет его Магнус, но Асмодей отрицательно качает головой и, наконец, открывает глаза. — Она никогда не готовила кексы, только пироги. — Но, я помню… — Иллюзия, все твое прошлое — это сплошная иллюзия, Магнус. Иллюзия обмана. Они постарались на славу. Ты вспомнишь, со временем все вспомнишь. Когда будешь готов открыть свое сердце кому-то, вот тогда ты вспомнишь все.

***

Джейс и Иззи все еще сидят на полу прикованные наручниками. Прошло уже целых три часа, но никто еще не спустился вниз. И все попытки освободиться провалились. Вдруг на верхнем этаже слышатся шаги, и на ступеньках появляется сонный Макс. — Макс, Боже мой, — Иззи вскакивает с места, отчего Джейс болезненно морщится. — Спускайся сюда, родной. Макс послушно спускается к брату с сестрой и удивленно смотрит на них. — Принеси какой-нибудь нож с острым концом, — просит его Иззи. И Макс без лишних вопросов бежит в кухню за ножом. — Ты можешь подняться наверх и разбудить маму? — Мамы дома нет, — Макс передает нож Джейсу и смотрит на Иззи. — Она давно уже уехала. Джейс ловкими движениями растягивает наручники и сбрасывает их в сторону. — Что значит, мама давно уехала? А Саймон? — И Саймона тоже нет. В доме только мы втроем. Иззи потирает красные запястье и идет за своим телефоном, который Магнус оставил на кухонном столе. Она сразу же набирает номер Саймона, тот говорит, что по просьбе Магнуса отвез Клэри домой, а затем поехал к себе на работу. Она отключается и набирает номер Магнуса. Холодный голос сообщает, что номер временно недоступен. Кто бы сомневался? Она набирает номер Алека, но и тот не отвечает на звонок. — Поехали к Алеку, он же должен знать, где именно Магнус. Джейс кивает и сразу идет к входной двери, но затем резко останавливается и поворачивается к Иззи. — А как же Макс? — Он едет с нами. Макс только радостно хлопает в ладошки и выходит из дома вслед за братом и сестрой. Во дворе не осталось ни одной машины. — Вот сукин сын, — через стиснутые зубы ругается Джейс. — У него был отличный план. Иззи, вызывай такси.

***

— Александр… — Не называй меня так, у тебя нет права на это. Валентин смотрит на него сощуренными глазами. Они сидят тут уже больше двух часов, и за это время разговаривал только Валентин. Он рассказывал, что происходило когда-то давно, двадцать лет назад. Рассказывал, как открыл свое дело. Как они похищали детей. Как продавали. Алек только и смотрел на него с неприкрытой неприязнью. Когда-то он считал этого человека своим отцом. Он думал, что нет никого мудрее. Черт, как же он ошибался во всем. Валентин рассказывал о своих поступках без сожалений. Как будто это вовсе был не он. Все шло, как ни странно, нормально, пока Валентин не начал говорить про Себастьяна. — Он любил тебя. — Конечно, любил, я был его братом. Валентин фыркает. — Он любил тебя не как брата. Алек застывает. Он поднимает голову на отца и отрицательно качает головой. Будто просит не продолжать, не разбивать окончательно все те хорошие чувства, которые у Алека еще остались. — Почему ты думаешь, он помогал Магнусу? Потому что он был влюблен в тебя. — Заткнись. — Он любил тебя всем своим сердцем. Но ты был так слеп, что не замечал ничего вокруг. А потом, появился Бейн, и ты влюбился в него. Это разбивало Себастьяну сердце. — Закрой рот. — Так ты даже не отрицаешь, что любишь Магнуса? Что, захотелось склеить разбитого мальчика? Вылечить все его раны? Что на это скажет Клэри? Я уверен, что она винит во всем Магнуса. Как ты думаешь, что она скажет? Алек с глухим ударом кидает папку на стол и поднимается с места. Он возвышается над Валентином, отчего тот нервно сглатывает, но парень даже не успевает сказать слова, когда дверь кабинета открывается и заходит Иззи вместе с Джейсом и Максом. — Ты нужен нам. Иззи выглядит взволнованной и сердце Алека пропускает пару ударов. — Что-то с Магнусом? Он предпочитает не обращать внимания на ухмылку Валентина. — Да. Он поехал за Асмодеем. Я думаю, что он попытается убить его. У Алека темнеет перед глазами. Вот о чем говорила Мариз, они дали Магнусу выбор. Вот почему они отправили Алека вместе с Валентином, а сами остались там. Черт, Магнус. — Поехали. Он быстро забирает папку со стола и выходит из кабинета. — Аларик, заберите его в камеру. У меня уже есть все его показания. — А ты куда? — Мне нужно, очень срочно. Не могу сейчас объяснить. Они едут, нарушая все правила дорожного движения. Алек попросту не замечает красный цвет светофоров. Не слышит сигналы других машин и ругань пешеходов. Всех к черту. Все к черту. Сейчас самое главное Магнус. — Я понимаю твое состояние, — говорит Джейс с пассажирского сидения. — Но если ты так продолжишь, мы вообще к нему не доберемся. Алек не обращает внимания и на него тоже. Хорошо хоть они уговорили Иззи поехать домой вместе с Максом. Машина с противным визгом колес останавливается перед домом Асмодея. Алек быстро выходит из нее и бегом направляется к парадной двери. Закрыта. Кто бы сомневался. — Магнус? Магнус поворачивается на родной голос и грустно улыбается. — Я знаю ты там, Магнус. Не делай этого, прошу тебя. Магнус, ты не убийца. Он не достоин этого. Я прошу тебя. Магнус смотрит на отца, тот лежит на диване с развязанными руками и смотрит на него в ответ. — Ты готов? — Да, я готов. А через несколько секунд, слышится выстрел. Оглушительный. У Алека подкашиваются ноги, и он хватается за ручку двери, чтобы удержаться на ватных ногах. ___________________________________________ * — На самом деле, я не знаю, как звали маму Магнуса. Так что, просто Аделия)