Хранитель своего Короля

      Он вернулся в Штормград, закутанный в темный плащ и небесное сияние круга телепортации, в одну из самых пыльных кладовок замка. Близилась ночь, и Медив направился прямиком к покоям старого короля. Он умер не так давно, если верить гонцам и тем, кто бывал в нижнем городе. Около входа в покои стоят два стражника, отвлечь которых теперь ему не представлялось особой трудностью. Тихо приоткрыв дверь, он, незамеченный, вошел внутрь.       Ллейн не просто возмужал за эти годы. Он, действительно, стал Королем. Это неярко проглядывалось в его усталой фигуре, склонившейся над одним из многочисленных пергаментов на карте королевств, однако это было столь же очевидно, как и то, что солнце встает на Востоке. Медив позволил себе задержаться на мгновение. Он расстался со своими друзьями, со всем миром на долгие годы и первое время и вовсе сошел бы с ума, если бы не получал каждый месяц два письма – от своих непоседливых, но быстро повзрослевших «братьев». От Лотара по большей части бодрые, но пропитанные потом и кровью. Иногда – цветами вишни, когда он писал о девушке, что встретил в одном городе. Медив не знал еще этого, но каким-то образом чувствовал, что скоро эти цветы вишни окрасятся скорбью. Однако никогда об этом не упоминал.       Письма Ллейна были, как и он сам, теплыми, словно лучи солнца, что радовались каждому увлечению, каждой победе и просто интересной книге, найденной в отцовской библиотеке. Замерзая под тяжестью своего бремени, Медив отчаянно грелся этими письмами, вспоминая ссутулившегося мальчика в лазарете, отчаянно держащегося за его слабую, но теплую руку. Сейчас этот мальчик стал мужчиной, который, услышав посторонний шорох в своих покоях, настолько плавным и отработанным движением достал меч из ножен, что не остановись Медив на пару шагов ранее, поплатился бы за это своей шеей. - Здравствуй. – снимая с головы капюшон плаща, начал маг. – Тебе бы не помешало лучше отбирать людей, которые будут охранять тебя, пока ты спишь.. Мой Принц. - Медив.. Это правда ты? – и после секундного сомнения его снова коснулось то солнечное сияние, которое, как восход после длинной ночи, что-то снова в нем пробудило. – Как я рад тебя видеть! … И они снова засиделись до первых утренних сумерек.       Медив хотел было сделать свой визит кратким – не более недели, но, вернувшись в этот живой город, увидев, каким становится королевство людей и каким оно станет под руководством Короля Ринна, встретившись снова с Лотаром и Тарией, будто согревшийся после долгой стужи, он не мог заставить себя уйти. Не мог сказать, что стал Хранителем и не имел права выбирать ничью иную сторону, кроме всего мира. Медив, пусть на краткий миг, но, как и мечтал когда-то, встал по левую руку от Королевского трона в качестве придворного мага, а Лотар – по правую, как Командующий.       Их заседания могли затягиваться далеко заполночь, а переговоры с гномами из Стальгорна – и вовсе на недели. Но всегда горячую голову Лотара и ледяное спокойствие Медива Король мастерски уравновешивал, договариваясь об обоюдном ремонте железной дороги между городами и поддерживая мирное соглашение с Высшими Эльфами в рамках Альянса.       Только по вечерам Король позволял себе расслабиться и оставить на недолгое время все мысли, не дающие покоя при свете дня. И тогда рядом всегда был Медив, отдыхавший, казалось, еще меньше самого правителя. Он простым пассом гасил свечи в покоях и выходил на небольшой балкон, не оставляя иного выбора, как следовать за ним. Всюду, куда падал взгляд, спал спокойный Штормград. Спокойный не без их, надо признать, заслуги. - Уже поздно, Ллейн. – прерывал каждый раз общую тишину Медив. – Иди спать. - Разве магам сон не нужен? – Король раз за разом вглядывался в стоящего рядом молодого человека, своего друга и будто не узнавал его. Днем, подле него он скорее замкнут и собран. «Не привык к людям», как он говорит. А по вечерам, будто вместе со своим плащом снимает и необходимую личину и расслабляется. Он вырос намного быстрее, чем Ллейн и Лотар. Вынужден был. Хотя и был на пару лет их младше. Сейчас ему должно быть.. сколько? Девятнадцать? Двадцать? По его памяти не больше. Но, казалось, что за время обучения он прожил гораздо больше лет, чем в действительности прошло. Сейчас это был совсем не двадцатилетний юноша, взирающий на звездное небо над Штромградом. - Не мне. – на лице Медива появилась едва заметная улыбка. Его глаза сейчас, как и когда маг колдовал, слегка светились небесно-голубым светом. Однако уже через мгновение он будто очнулся, и свечение сникло. – Прости, друг мой. Я и правда сегодня не засну. - Тогда пошли внутрь. – примиряюще сказал Ллейн. – Не дело будет, если придворный маг заболеет простудой. Медив хотел было возразить, что в состоянии будет себя вылечить меньше чем за минуту или же вовсе не простыть, наложив согревающие чары, но промолчал и направился внутрь покоев.       Устроившись привычно на полу подле кровати Ллейна, как он не раз делал во время очередной из детских ночевок, маг быстрым пассом руки создал на пологе кровати карту звездного неба, в точности повторяющую узорами светил небо над Штормградом. Как и раньше, он закинул голову на край ложа и теперь неотрывно смотрел на раскинувшийся небосвод. Как и раньше, рука,теперь уже порядком загрубевшая от меча и щита, привычно легла ему на голову. Кажется, у принца в раннем детстве был пес, которого ни он, ни Лотар не застали. Золотистый пес. И Ллейн всегда любил перебирать его, Медива, пряди волос, будто вспоминая о старом друге. В этих мыслях маг провел всю ночь, а утром, когда Король привычно проснулся с первым рассветным часом, то увидел, дремавшего подле друга. Все-таки когда-то и магам требуется сон. Даже таким магам как Медив.       Ллейн привязался к нему. Сильнее, чем когда-либо в детстве. Он понял это, когда сам, осознанно или нет, начал искать его компании, стал нуждаться в его присутствии. И особенно – по их ежевечерним встречам. Правда, в последние дни маг все чаще уходил куда-то глубоко в свои мысли. Его взгляд все чаще был каким-то тяжелым и отчаянным, когда маг смотрел на своего Короля. Однако ничего не говорил. И снова вечером приходил с молчаливым визитом. В один из таких вечеров к Ллейну зашел, вернувшийся после патрулирования пограничных гарнизонов Лотар, который в последнее время не унимался и постоянно в разговоре поднимал речь о том, какой же чудной девицей выросла его младшая сестренка. - Подумай сам, друг. – продолжил Лотар, отпивая из кубка вина. – Она ведь далеко не глупа. Тут в нашей семье разделилось четко: ей красота и ум, а мне непередаваемый шарм и сила. К тому же, ты ей нравишься. Хотя тут, что уж говорить, не ей одной. Да и.. – но его речь прервал тихий хлопок телепортации. Медив, появившийся в привычном камзоле вместо плаща, замер. - Медив! – воскликнул Лотар, поднимаясь со стула и заключая друга в объятья. – Рад тебя видеть. Хоть ты ему объясни! В конце концов, из нас двоих, твоя голова наиболее трезвая. - Объяснить что? – Маг вопросительно поднял бровь. - Что Ллейну пора жениться. Он же, в конце концов, Король! И негоже оставлять престол без наследника. А уж Тарья стала бы для него идеальной парой. Что думаешь? - Я думаю, - начал Ллейн, тоже вставая со стула, - что этот вопрос напрямую является вопросом короны, а не ее главнокомандующего, Лотар. – и последнего обдало холодом и почти злобой, с которыми на него посмотрел друг. - Медив, прошу, не забивай себе голову этими вопросами. – Король положил руку на плечо мага, одновременно успокаивая застывшего посреди комнаты друга и направляя его к балкону. - Но ведь.. – начал было воин, но его перебил голос Ллейна. - Лотар, пожалуйста. – Король взглядом, одновременно просящим и указующим, посмотрел сначала на Лотара, а потом на дверь его покоев. Андуин, кажется, обиделся, но с этой проблемой Ллейн решил разобраться позже. Да и друг был отходчивым, что скрывать.       Вернувшись на балкон, он застал мага все так же привычно смотрящего на небо, однако взгляд у него был пустой, блуждающий. Сейчас, глядя на него, Ллейн невольно вспоминал его старые письма из Парящего города. Все до единого наполненные тягучим одиночеством, пока и вовсе не прекратились пару лет назад. - Тарья будет славной женой, Ллейн. Подумай об этом. – и только он хотел было возразить, как маг обреченно и совсем тихо произнес.- Я ведь и правда забыл… Что Короне требуется наследник.       Спорить с этим было бесполезно, Ллейн понимал, но с яростным отчаянием старался отбросить мысли о грядущей неизбежной женитьбе. - Завтра я должен буду уехать. – так же тихо продолжил Медив. - Когда тебя ждать обратно? – Ллейн чувствовал, что каким-то образом с каждым произнесенным словом он неумолимо отдаляется от стоящего буквально в паре шагов мага. - Тогда, когда я Вам потребуюсь, мой Король. – его голос был почти бесцветным, на фоне сгустившихся сумерек. Маг протянул ему руку, и Ллейн увидел, как в лунном свете переливается на ладони перстень с ярким камнем цвета ночного неба. - Прости, мой друг. Я и правда не могу дольше оставаться. – Король поднял взгляд от перстня и увидел, что в глазах Медива стоят слезы. Сейчас он не был похож на могучего мага, способного за считанные минуты изничтожить стан врага или воздвигнуть стену. Это был обычный юноша, слишком долго остававшийся один на один со своим одиночеством. Протянув руку, Ллейн легким движением стер лезу, оставившую на щеке блестящую дорожку и, не отдавая себя отчета, так же легко прикоснулся своими губами к губам Медива. На мгновение, не дольше, но Ллейн сразу понял, что ничьи губы он больше целовать не хочет. Ни у одной женщины не будет таких трепетных и теплых губ. Казалось, само время замерло, пока он не прервал поцелуй. Медив стоял перед ним, не отстранившись ни на шаг, и смотрел своими бездонными глазами. Будто пьяный маг шагнул вперед и сам уже потянулся навстречу. И целовал, будто боялся забыть, потерять этот момент. Так отчаянно и открыто, так… трепетно. Так трепетно…       Медив просыпается до восхода солнца. Он выглядит совсем больным, но в предрассветных сумерках и царящей вокруг тишине замка, на его лице появляется улыбка. Собираясь, он ненадолго задерживается у кровати Короля. Он спит спокойно и крепко. Медив находит перстень с синим камнем и кладет его на подушку рядом. Покуда Король будет носить его, покуда он будет жив – маг будет знать об этом. Уже на грани пробуждения Ллейн видит, как комнату заливает небесное сияние круга телепортации. А днем гонец приносит известия из Кирин-Тора, о том, что Совет выбрал нового Хранителя Азгарда – Медива, уроженца Штормграда.