Наоборот

Пока Серхио поднимался на сцену, Марисса в испуге схватила Пабло за руку и крепко сжала её, а Мия спряталась за Мануэля и закрыла глаза. Мэр подошёл к микрофону, где ему дали листок с именами победителей. — Мия, Мануэль, Пабло и Виктория, — зачитал он список, — поздравляю с заслуженной победой. Да, они, чтобы обезопасить Мариссу, вписали в заявку имя Виктории Пасс, но, как выяснилось, это не помогло. Пабло притянул Мариссу к себе, обнимая: он втянул её в эту истории, он и будет её защищать от сумасбродного отца. - Я горд, что у нас в городе подрастает такая талантливая молодёжь, — продолжил речь мэр, ничем не выдавая своего удивления, — но я горд вдвойне, потому что эти замечательные ребята — одноклассники моей дочери. Глядя на них сейчас, я могу с уверенностью сказать, что не ошибся с выбором школы для своих детей, можете считать это рекламой "Элитного пути", — пошутил Серхио. Бустаманте продолжал что-то говорить и внешне выглядел абсолютно спокойным, но Марисса слишком хорошо знала своего отца и понимала, что тот в бешенстве. Инстинктивно она сильнее вжалась в Пабло, ища защиты. А Серхио тем временем завершил свою речь и шёл к ним, Мануэль взял из рук мэра кубок, к Бустаманте подбежали какие-то девочки с букетами, тот вручил победителям цветы, и мятежники поспешили уйти со сцены, никого, похоже, не смущало, что церемония награждения вышла какой-то скомканной. К ужасу ребят, Серхио пошёл за кулисы вслед за ними. — Какого хрена здесь происходит? — он дернул за руку Спирито, — во что ты втянул мою дочь? — Папа, — попыталась вмешаться Марисса. — Молчи, ты хотя бы понимаешь, как такое может отразиться на твоей будущей карьере? — взревел в ответ её отец. — Может, вы позволите своей дочери выбирать самой? — вместо Мариссы ответил Пабло. — Рок и наркотики, по-твоему, хороший выбор? — Что за бред? — взвизгнула Мия, — моя мама пела в рок-группе, и она не наркоманка. — Молчи! Всем известно, что Колуччи подобрал в каком-то кабаке певичку-наркоманку и женился на ней. — Это не правда! - по голосу Мии было слышно, что с секунды на секунду она заплачет. — Деточка, ты уверена, что твоя мать и сейчас не употребляет героин? — продолжил мэр, — и я не с тобой сейчас разговариваю, не мешай мне. По щекам Мии потекли слёзы, она пыталась сдержать рыдания, но выходило плохо, Мануэль притянул девушку к себе, утешая. — Ты плохо влияешь на мою дочь! — Бустаманте снова переключился на Пабло. — А я уверен, что именно вы плохо влияете на неё, — возразил Спирито. — Что ты себе позволяешь? — Серхио с трудом сдерживал желание ударить несносного подростка. — Говорю правду? Безвольная кукла вместо живой дочери вам нравится больше. Вы хоть раз спросили у Мариссы, чего хочется именно ей? — Сосунок, с чего ты взял, что можешь учить меня жизни? Если бы ты был моим сыном, я б … — Да не дай бог! — перебил его Пабло. — Иметь такого отца — это худшее, что можно представить в жизни, и я искренне сочувствую Мариссе. Да по сравнению с вами мой папаша-сухарь — отец года. — Щенок! Как ни спешила Соня, быстро оказаться за кулисами ей не удалось, найдя ребят и Серхио и оценив ситуацию — Мия, рыдающая на груди у Мануэля, испуганная Марисса, вцепившаяся в Пабло, её сын и Бустаманте, которые, похоже, с секунды на секунду начнут драку — она встала между Серхио и Пабло. — Серхио, да, у тебя талант портить людям праздник, — выплюнула Соня. — Мануэль, уведи Мию к родителям. Пабло, жди меня в машине. — Но, мама, я, — начал спорить парень. — Ты сделал всё, что мог, я сама решу всё дальше. Дождавшись, когда её сын уйдёт, она продолжила: — Серхио, сейчас я забираю Мариссу к себе. — Не делай из меня монстра. Неужели ты думаешь, что я причиню вред своему ребенку? — Физически, нет, а вот моральный, боюсь да. — Нет, Соня, мы с Мариссой поедем домой. Всё будет хорошо. — Ладно. Марисса, я позвоню тебе через час. Серхио, но если девочка мне не ответит или будет грустной, я приеду за ней. Коротко кивнув, Бустаманте пошёл к выходу, Соня обняла и поцеловала Мариссу, надеясь её приободрить. — Папа, прости, — Марисса заговорила с отцом уже в машине. Серхио уже приготовился прочитать ей лекцию о неподобающем поведении, но в памяти всплыли слова Сони «Она несчастна, и несчастной делаешь её ты». Может действительно эта экстравагантная женщина в чём-то права, как минимум в том, что он не попытался компенсировать своей дочери потерю матери. После смерти Моры он, пытаясь заглушить горе, полностью посвятил себя политике, оставив детей на попечение нянь и гувернёров. Осознание пришло внезапно — он так виноват перед своей семьёй: перед Морой, она никогда бы не бросила детей, а сделала бы всё, чтобы смягчить их скорбь, мальчиками и, особенно, перед Мариссой, ведь если его сыновья знают, что такое настоящая семья с заботливыми родителями, то дочь, возможно, не помнит, что такое материнская любовь, а он сам забыл о том, что нужно проявлять свои чувства. Конечно, он не сможет ей компенсировать эти одиннадцать лет пустоты, но попробовать хоть что-то исправить необходимо. Посмотрев, как его девочка пытается подавить слёзы, он притянул её к себе: — Извини меня, малыш, я слишком резко отреагировал, — Серхио погладил Мариссу по голове. — Ты, конечно же, можешь петь в группе, если тебе этого хочется. То, как зарыдала его дочь после этих слов, окончательно убедило его в том, что он неправ. Наверное, Соня сможет дать ему какие-то советы, как сделать так, чтобы Марисса, как минимум, перестала его бояться.