Наоборот

На самом деле Пабло нормально относился к сюрпризам, особенно приятным. Но он давно знал свою мать, знал её хорошо и имел неплохую память. И периодически мозг предательски вытаскивал из своих закоулков те или иные воспоминания. Например, как в младших классах, когда он заявил, что хочет заниматься конным спортом, Соня привела в школу лошадь, Пабло не знает, как ей это удалось, но она провела животное прямо в класс. Поэтому, услышав в трубке радостное «Сюрприз!», Пабло тут же пошел к ожидавшей его в холле Соне, он так спешил, что временами почти переходил на бег, но не от радостного предвкушения, а из-за скребущейся тревоги. Но в этот раз сюрприз оказался приятным, и не просто приятным, а восхитительным: возле Сони стоял, довольно лыбясь, Мигель — его лучший друг, практически старший брат и даже лучше. Мать Мигеля — тоже актриса, и мальчики вместе росли за кулисами театра: дурачились, ссорились, мирились, иногда дрались, но чаще всего устраивали небольшие пакости служащим театра. С самого детства они все свои переживания делили пополам, рассказывая друг другу самое сокровенное, именно с Мигелем Пабло делился впечатлениями о своём первом настоящем поцелуе, когда его в двенадцать лет сама поцеловала одна из юных танцовщиц кордебалета, а Пабло переживал с Мигелем первую несчастную любовь, когда Мигель влюбился в одного молодого актёра, только пришедшего в театр, очень красивого и такого же недоступного, Пабло с Мигелем тогда строили несбыточные планы по завоеванию красавчика, ведь тот интересовался исключительно танцовщицами кордебалета. Но последние полгода Мигель был на стажировке в Италии, и Пабло безумно скучал по другу. — Почему не сказал, что приезжаешь?! — Пабло сделал вид, что возмущен. — Сюрприз! — хором крикнули Соня и Мигель. И уже через несколько секунд Мигель повис на шее у Пабло и смачно поцеловал того в губы. Спирито заливисто рассмеялся — его часто в этой школе называют сумасшедшим, это они ещё не знают Мигеля! Продолжая смеяться, Пабло закружил лучшего друга, тот смеялся в ответ, и, если бы была ещё возможность сбежать с Мигелем из этой тюрьмы, Пабло был бы счастлив на сто процентов. — Пабло, я тебя отпросила у Марселя до утра, мальчики, мы едем сначала в ресторан, а потом к нам домой, — похоже, Соня заранее прочла его мысли. Пабло просиял, предвкушая бессонную ночь — за полгода накопилось столько всего, что им с Мигелем нужно обсудить, в первую очередь он пожалуется на новую школу, в которой его заперли. Спирито взял друга за руку, и они пошли на выход, уже в дверях Пабло обернулся, за их с Мигелем встречей наблюдало немало людей, это хорошо, давно он не давал этим снобам хорошего повода поплеваться ядом. За эмоциональной сценой следили Марисса, Мия и Вико, у них, пожалуй, были лучшие места — сверху видно всё очень хорошо. — Да, похоже, Пабло действительно того, по мальчикам, — протянула Мия, надув губы. — А ты ещё сомневалась? — хохотнула Вико. — Мне всегда было интересно, можно ли таких как он соблазнить женским телом, склонить на другую сторону, так сказать. — Можно попробовать, — ответила Марисса. — Ты что ли попробуешь? — хмыкнула Вико. — Могу и я, — Бустаманте повернулась к Вико. — Марисса, без обид, но ты сначала какого-нибудь натурала соблазни, а потом уже на геев замахивайся, — Пасс явно была настроена скептически. — Спорим? — Марисса протянула руку. — Спорим, что я не просто соблазню, а влюблю его в себя. — Спорим, — Вико протянула руку. — Мия разбей. — Вы спорите на человека, — возмутилась Колуччи, тем не менее разбив рукопожатие подруг. — На что спорите хотя бы? — На интерес, — ответила Вико. — На желание, — прищурившись возразила Марисса.