Наоборот

      Расставание Спирито и Риваролы никак не повлияло на отношения Мариссы и Пабло, единственное, кроме репетиций им приходилось общаться друг с другом в доме Бустаманте, где теперь они вместе с Соней и Серхио проводили выходные.       В один из таких выходных мэр Буэнос-Айреса отсутствовал в городе, Бустаманте вместе с соратниками ездили по провинциям, агитируя за свою партию. Сеньора Рей в отсутствии жениха почему-то решила, что непременно должна развлечь детей, и с утра в воскресенье потащила Мариссу и Пабло в парк. Изначально подростки не проявили энтузиазма по поводу таких забав, но оказалось действительно весело: они ели мороженое, кормили лебедей в пруду, а потом Спирито увидел прокат роликов. Соня категорично отказалась кататься, а вот Марисса согласилась, правда, предупредила, что последний раз стояла на коньках ещё в начальной школе. Поэтому девушка вместе с роликами взяла себе полную защиту ― шлем, налокотники и наколенники. Спирито заявил себе, что можно сразу облачить себя в скафандр, и отказался даже от шлема.       Катался Пабло и правда отлично, он показывал различные па и кружил Мариссу в танце. Поэтому в дальнейшем было непонятно, как же это произошло: то ли кто-то толкнул Спирито, то ли он сам зацепился об что-то, но Пабло упал ― рваные раны на ногах, разрезанная углом железной лавочки рука и разбитая об камень голова. Парень старался удержаться в сознании, но, когда к нему подъехала Марисса, он уже отключился.       Обрывки реальности стали доходить до него уже в больнице: он лежит на чём-то и его быстро везут по коридору, какой-то мужчина в зелёной одежде говорит про сильную кровопотерю и спрашивает про группу крови, Марисса говорит про четвёртую отрицательную, Соня кричит, чтобы кровь брали у неё, тот же зелёный человек уточняет у актрисы отрицательный ли у неё резус, а когда понимает, что она не понимает его, врач задаёт вопрос про группу крови и говорит не подходит, когда женщина отвечает "первая положительная". Эта информация почему-то показалась важной для Пабло, но сознание снова ускользнуло от него.       В следующий раз он очнулся в палате. Кто-то держал его за руку. Пабло повернул голову: на стуле рядом с кроватью сидела Марисса, она обхватила правую ладонь Спирито, но на него девушка не смотрела, её взгляд был направлен в пустоту. Блондин пошевелил пальцами, и Бустаманте в спешке убрала руки.       ― Ты очнулся, ― улыбнулась Марисса.       ― Привет, ― прошептал Пабло, говорить почему-то было тяжело. ― Пить.       ― Ты напугал нас, ― девушка поднесла к его губам бутылку с трубочкой.       ― Прости, ― сделав пару глотков, ответил Спирито ― произносить слова стало легче, ― в этот раз я не специально.       ― Я бы тебя убила, если бы ты сделал такое нарочно.       ― Не убила бы, всё-таки ты меня любишь, ― Пабло протянул руку и нашёл ладошку Мариссы.       ― Ты это запомнил, ― улыбнулась девушка.       ― А ещё я читал письмо, ― Спирито переплёл их пальцы. ― Я тоже тебя люблю.       ― Похоже, ты слишком сильно ударился головой, ― ответила Бустаманте, тем не менее не убирая свою руку. ― Ведь Пабло Спирито и любовь ― вещи не совместимые.       ― Имел такое счастье до знакомства с тобой, ― блондин улыбнулся и тихо продолжил. ― Я много думал об этом в Италии, а потом твоё письмо. Ты не сделала ничего непростительного. Но мне сложно было смириться с той ситуацией, а в особенности со своими чувствами.       ― Значит, сейчас наступила стадия принятия?       ― Почти, стоило стукнуться головой, чтобы понять, что любви всё же стоит давать шанс.       ― Выходит, мне надо было стукнуть тебя раньше, ― Марисса приподнялась и поцеловала Пабло в щёку.       ― А в губы?! ― обиделся блондин.       ― А в губы потом, ― девушка высвободила руку и немного отодвинулась от кровати.       Через мгновение в палату зашла Соня.       ― Странно, что ты не услышал родную мать, ― подначила его Бустаманте.       Сеньора Рей подбежала к сыну и взяла того за руку, она что-то говорила о том, что врачи зашили ему рану на предплечье и будет шрам, о небольшом сотрясении мозга, из-за которого придётся остаться в больнице на несколько дней, может быть неделю. А у Пабло в этот момент, что-то переключилось в голове: родную мать не узнал, первая положительная. Точно, именно это ускользнуло от него несколько часов назад. Улыбаясь Спирито перебил Соню:       ― Мама, почему ты никогда не говорила, что я неродной сын?       — С чего это взял?       — У тебя первая положительная группа крови, а у меня четвёртая отрицательная.       ― И что?       ― Женщина с первой положительной не может быть родной матерью ребёнку с четвёртой отрицательной.       ― Что за чушь?!       ― Это научный факт.       ― Бред это, а не научный факт, я тебя родила и не может быть другого! Если ты мне не веришь, давай сделаем тест на определение отцовства.       ― В нашем случае ― материнства.