Этой зимой тепло

      Наверное, у каждого хотя бы раз в жизни наступает такой момент, когда все происходящее вокруг тебя начинает казаться неправильным и не имеющим смысла. Словно люди, окружавшие тебя все это время, вдруг совершают не те поступки и говорят не те слова. Вроде бы неправильность всего происходящего настолько очевидна, что остается только вздыхать в немом ужасе от безысходности. Неужели людям, черт побери, наконец не начать делать все так, как следует?       Нед подверг опасности всю семью из-за своей неосмотрительности, Санса летает где-то в облаках, Оша над Роббом подтрунивает и пытается выведать подробности их отношений со Стеллой, а Теон все так же измывается над Ошей. Все сотрудники в последнее время не понятно откуда нахватались лени, а в головной фирме происходит полная неразбериха. Почему бы всем не начать делать все, как надо? Нестабильность в главном офисе означало, что срок работы временного гендиректора пришел к концу, и пришло время зачитать по этому поводу завещание Роберта Баратеона. Робба это порядком напрягало, ведь от будущего начальства зависит судьба и его собственной компании.       Расхаживая по своему кабинету взад-вперед, он углубился в эти мрачные мысли, оценивая все риски и вероятности, пока поток его рассуждений не прервала одна невероятная, но навязчивая идея. Он вдруг остановился посреди комнаты и нахмурился. С тех самых пор, как он пришел утром на работу, а сейчас был почти полдень, Стелла не попадалась ему на глаза. Она взяла отгул? Робб изо всех сил старался игнорировать посетившую его догадку, но не смог успокоить мысли и все же вышел в коридор.       Он оглянулся по сторонам и сразу же увидел ее. Стелла что-то бурно обсуждала с Хейден и Сансой, глаза ее cияли лихорадочным блеском. Секунду спустя девушка заливисто рассмеялась, видимо, от шутки Сансы, держась за живот. Робб невольно залюбовался, не замечая, что во все глаза уставился на нее при всех сотрудниках. Он пропустил в голове все знаменательные воспоминания, что были связаны с этой девушкой, и неожиданно, к своему страху, понял, что все события в его жизни, прошедшие со Стеллой, стали знаменательными. Робб не мог точно вспомнить, когда его работница стала для него значить больше, чем кто-либо другой в этом здании. Возможно, это произошло вчера в ванной Оши. Возможно, в тот день, когда Стелла забралась в его шкаф. А быть может, чувства в нем зашевелились в первый же день их знакомства – он отлично помнил ее лицо, когда молния на платье заела. Или Робб привязался к ней уже во время их танца.       Старк моргнул, потом еще раз. В тот же момент ему стало не важно, когда именно поднялась первая пылинка. Ясно было одно – сейчас в нем буйствует целый вихрь. И он понятия не имел, что с этим делать.       Стелла вела себя странно. Даже Робб это понимал – а говорят, мужчины дальше своего носа не видят. То она не предупреждая целует, а затем избегает, то плюется ядом, но все же отвечает на следующий поцелуй. Либо она пыталась держать его на коротком поводке для продвижения по карьерной лестнице, либо не могла себе позволить служебный роман, или же…       просто стеснялась его? Робб об этом не задумывался, но неожиданная догадка заставила его издать смешок. Что ж, если это действительно так, то он легко исправит этот момент.       Стелла села за свой стол, и Робб потерял ее из виду. Но Санса заметила брата первой и, будь она неладна, к превеликой досаде Робба, поспешила сообщить об этом Брук. Как только Старк двинулся в сторону ячейки Стеллы, ее голова, словно головка сурка, выглянула из-за перегородки и сразу же исчезла. Мгновение спустя девушка стремительно вылетела из своего места и бросилась в уборную, сопровождаемая понимающей ухмылкой Сансы.       Робб сощурился. Догадка подтвердилась – его избегали. Он и не знал, как нужно реагировать в подобных случаях. Преследовать Стеллу означало бы заставить ее прятаться более изощренно. Да и Робб не хотел принуждать ее ко всякого рода разговорам, особенно тех, что касаются чувств, пока она сама не созреет для этого. Возможно, вечер у Оши для Стеллы оказался слишком неожиданным и насыщенным. Она так и выразилась. «Все это слишком!» И, возможно, ей надо время, чтобы все это дело переварить и распутать все веревки. Это было бы правильно.       Это Робб понимал, но следовать голосу рассудка сейчас было невозможно. К чертям все правила – он с ней поговорит. Но не сейчас. Он не мог опоздать на собрание - Робб покачал головой от нетерпения и ушел на встречу директоров по поводу выбора Главного Партнера всех фирм. Робб не понимал только одного: зачем так церемониться, если и так понятно, кто займет «трон»?       Обед только близился, а в воздухе стоял жгучий холод. Джоффри нахохлился, совсем как птица, в своем длинном пальто и постучал в дверь, молясь, чтобы уши не потеряли чувствительность от непогоды. У него оставалось совсем немного времени до собрания всех директоров и избрания нового Партнера. Джоффри постучал снова и уставился на свои ручные часы. Хорошо, у него есть около часа.       Дверь открылась, и среднего роста молодая блондинка яркой внешности, которая выглядела на восемнадцать лет, выросла на пороге.       - Джофф? – воскликнула она в изумлении. – Что ты тут делаешь?       - И я рад тебя видеть, Эл, - съязвил он. - Может, впустишь? Совсем окоченел пока добирался.       Девушка вдруг встрепенулась и отошла в сторону, пропуская в тепло Джоффа, который сразу накрыл уши ладонями и стал пробираться ближе к небольшому камину. Казалось, у него зуб на зуб на попадал.       - Я имела в виду, ты разве здесь должен быть сейчас? – Эл закрыла дверь и пошла за Джоффри, который, все так же стоя в пальто, грел пальцы над огнем.       - Давно не виделись – не мог больше ждать.       - Но не сюда же приходить! Почти целый год мы выборочно искали места для наших встреч, чтобы нас никто не засек, а ты берешь и появляешься тут, у меня дома! Мы же это сто раз обсуждали, Джофф. Если о нас узнают – нашим отношениям конец. И посмотри на меня. Ненавижу разговаривать со спинами.       Парень снисходительно повернулся, снимая верхнюю одежду:       - Не понимаю, чем ты снова недовольна? В последний раз я тебя видел неделю назад, и вот как ты меня встречаешь? Раз уж я здесь, значит у меня на это есть время и веские причины.       - Дъявол побери, - зашипела девушка, заходясь от злости, и подошла к нему, коснулась ладонью его холодной щеки. – Джофф, милый, ты же все испортишь. Нельзя. Нельзя тебе здесь появляться. Ты нас выдашь. Дъявол, зачем ты меня заставляешь нервничать?       Джоффри положил свою ладонь поверх ее и вжался щекой в ее руку, греясь об нее. Эл хотела вырвать руку от злости, но парень не позволил, держа ее все так же на своем лице.       - Через час меня объявят главой фирмы. Никак не могу в это поверить – я всю жизнь мечтал об этом, ты же знаешь. Мы об этом мечтали, - произнес Джоффри, наблюдая за Эл, глаза которой с каждой минутой становились все спокойнее. – Меня переполняет волнение. Я не могу уйти на самое важное собрание в своей жизни, не повидавшись сначала с тобой, - он слегка повернул голову и нежно поцеловал ладонь Эл.       Оша подошла к Роббу, когда тот вышел из конференц-зала.       - Ну что? – лицо ее не выражало ничего, казалось, было даже скучающим. – Наш новый опекун – Джоффри Баратеон?       Робб пока что не мог в полной мере осознать происходившее вокруг него. Он словно очутился на Луне, без кислорода и почвы под ногами. Собрание началось так, как он и ожидал, но новые известия бросили его в кататонию.       - Нет, - выдавил он. – Не Джоффри. Я.       Как и ожидалось, собрание началось вовремя, собрались все главы филиалов и даже адвокат Роберта Баратеона. Всем не терпелось уйти, так как все и так вполне догадывались, кто возглавит компанию. Но не тут-то было.       - Что?! – воскликнула Оша.       - Забавное стечение обстоятельств – вот что, - мрачно проговорил Старк.       - Нет-нет-нет, объясни по порядку, ты что, шутишь?       - По протоколу, главенство компанией передается по наследству, - Робб нехотя начал разъяснять. – Но так как после смерти Роберта Баратеона главным был мой отец, то, оказывается, линия наследства теперь переметнулась к Старкам. С ума сойти. Как же у них все просто – а я даже не был готов к такому.

***

10лет назад.       На дворе царило лето 2007-го. Эмили Эрнст сидела на одной из покрашенных в зеленый цвет в тон времени года скамеек в центре детской площадки. В ее руке время от времени трепетал на ветру журнал, грозясь сорваться с пальцев. Каждый раз, когда Эмили поднимала взгляд и непременно находила чуть поодаль от себя девочку с копной золотистых волос, легкая улыбка счастья проскальзывала на ее лице. Девочка поймала взгляд матери, и Эмили в который раз поразилась сходству малышки с Питером. Он, должно быть, пребывал в это время со своим взводом на пустынных окраинах Ирака.       Ровно месяц Эмили не получала от мужа никаких вестей: письма ее доходили долго, а до нее ответ шел еще дольше. В мыслях Эмили в очередной раз прокляла то обстоятельство, что каждая их переписка вскрывалась, проверялась, а моменты в тексте, какие казались подозрительными или недопустимыми, просто вырезались с листа. Питер время от времени звонил, когда у него выпадала подобная возможность, но таких случаев можно было пересчитать на пальцах одной руки.       Один взгляд на дочь прогнал все мрачные мысли, возвращая гармонию в душу. Весело малышка скатилась с детской горки и уже бежала, чтоб повторить трюк, как Эмили поднялась со скамейки, убирая журнал в сумку.       - Лиззи, детка, нам пора, - пройдя к дочери в площадку, Эмили взяла ее за крохотную руку. Лиззи по-взрослому оправила свое розовое платье, прощаясь с друзьями. Девочке было почти восемь, и она чувствовала себя взрослее остальных детей с детской площадки, так как готовилась в этом году пойти во второй класс.       - Я хорошо себя вела сегодня, я ведь получу леденец?       - Конечно, милая.       - У дяди Бернарда их так много, я видела! Он берет их из тумбочки! Я так и знала, что их не феи приносят.       Рассмеявшись, Эмили взяла дочь за руку, направляясь домой, который находился совсем неподалеку.       Каждая улочка, каждая тропа, каждая кочка на дороге и каждое лицо, способное выглянуть из окон домов на этих сонных улицах были для Эмили Эрнст невероятно близкими сердцу. Здесь проходило все ее детство. И растить тут Лиззи для нее многое значило. Конечно, было сложно со всем справляться без Питера – всегда мечталось, что детей они воспитывать будут вместе. Но что поделать? Не скажешь же ребенку нажать на паузу и подождать, пока приедет отец. Тем более что Питер говорил, что через два месяца он будет дома. Он обещал. И это грело сердце, подпитывало силами жить дальше.       Каждую ночь Эмили молилась, чтобы муж вернулся живым и невредимым, и, судя по полученным письмам, с Питером все было в порядке.       Конечно, сама со всеми заботами Эмили не справилась бы одна. Сейчас дома их ждал Бернард, ее старший брат. Он-то всегда находил нужные слова, чтобы успокоить и ободрить как Эмили, так и Лиззи. Его присутствие довольно хорошо скрашивало отсутствие мужа – Бернард умел ладить с детьми. К большой радости, Лиззи уже умела считать до ста, вычислять простые задания и с легкостью читать. На что не хватало терпения у Эмили, хватало у брата.       И каждую ночь Эмили благодарила Бога за такое счастье в ее жизни.       - Бернард, мы дома, - громко произнесла Эмили, пропуская через дверь дочь. – Представляешь, Лиззи нашла твой тайник с конфетами. Какая же она у нас смышленая – палец в рот не клади, - засмеялась она, вешая сумку в шкаф, пока дочь ушла вглубь дома.       - Дядя, я пришла, - весело объявила Лиззи.       - Лиз, мой руки, а я пока поставлю чай.       Эмили пошла за дочерью в гостиную и увидела, как та стоит за диваном и невидящими глазами смотрит в пол. Женщина хотела еще что-то сказать, но не смогла выдавить и слова, когда подошла ближе и заглянула за диван.       Холодные невидимые руки мертвой хваткой охватили ее шею, стало невыносимо дышать. Эмили не могла на это смотреть, но глаза не слушались. Она смотрела. Смотрела на бездыханное тело, растянувшееся на ковре. На плече мужчины кровоточила рана, кровь собралась большой лужицей вокруг Бернарда. Глаза брата были закрыты. Эмили не могла понять – дышит он или нет.       Эмили вспомнила про дочь только тогда, когда та душераздирающе завопила через несколько минут, как только поняла, что увидела. Она взглянула на Лиззи и, поздно осознав, куда дочь смотрит, получила резкий удар по голове тяжелым предметом. Но не отключилась. Перед глазами зарябило, когда она упала на ковер. Лиззи продолжала кричать, сотрясая барабанные перепонки.       Эмили оказалась лежащей на животе, в голове все плыло, затылок ныл тупой болью, отдавая в глаза. Женщина хотела подползти к дочери, но перед ней возникла обувь нападавшего. Он присел около нее, всматриваясь ей в лицо через свою маску с изображением гепарда. Эмили поймала этот взгляд – черный и молчаливый. И все в ней замерло в жутком страхе. За себя, за дочь, за брата. Она хотела подняться на ноги, но не смогла и пальцем двинуть – все тело словно впало в какой-то анабиоз.       - Пожалуйста, - прохрипела она, не сводя глаз с грабителя, но мозг охватил небывалый ужас, когда появился второй незнакомец, и уже прошел к Лиззи, которая непрерывно кричала. – Нет… Не трогайте ее.       - Где деньги? – спокойно спросил тот, что сидел над ней. Второй подошел к девочке и резким движением схватил ее, закрывая ее рот ладонью. Лиззи жалобно замычала ему в ладонь. – Питер нам задолжал. Сказал, что в доме есть сейф.       Мозг у Эмили перестал работать. Она уже не понимала, что происходит. Она видела себя словно со стороны, словно это все происходит не с ней, не с ее семьей. Нет, все это неправда. Не могло быть правдой. Ведь у них дома не было никакого сейфа.       - Говори, где сейф? – почти ласково потребовал он. - Отказываешься говорить? Ну что ж… Этот тип тоже отказывался… - Мужчина вынул нож с кармана. – Но он слишком быстро подох. А ты нужна мне в сознании. Ну что, скажешь где деньги?       - Не знаю, о чем вы. Пожалуйста, не трогайте Лиззи, пожалуйста. Умоляю, не трогайте ее.       - Вот дерьмо, опять за свое. Может, это тебя вразумит?       - Давай быстрей, устал ее держать, - пожаловался тот, что держал девочку.       Мужчина, не долго думая, одним резком движением вонзил лезвие ножа в ногу Эмили, прямо в подколенную ямку. Пронзительный крик затопил комнату.       - Брось, не больно же, - хмыкнул мужчина. – Повторюсь - где сейф?       - Его нет! – истошно выкрикнула Эмили, но ее ответ не удовлетворил грабителя.       - Ты же в курсе, что может быть еще больнее? – лезвие ножа медленно поплыло вниз по икрам, срывая с Эмили новые крики. – Говори!       Но Эмили больше не могла что-либо сказать, чувствуя, как металл вгрызается в ее плоть, оставляя за собой мокрый след. Несколько капель соскользнули по коже вниз на ковер, когда ногу начала охватывать судорога.       - Ты меня уже бесишь, - прорычал мужчина, когда достиг уровня лодыжек. – Хочешь, чтоб я искромсал вторую ногу?       - Все! Нашел! – Эмили услышала голос третьего незнакомца. – Валим скорей.       Мужчина убрал нож, второй отпустил Лиззи, и все трое ловко скрылись из виду Эмили, оставляя ее приходить в себя. Лиззи незамедлительно бросилась к ней, громко всхлипывая, с ужасом косясь на своего дядю, который за все это время ни разу не пошевелился, и обхватила ручонками голову матери, прижимая к своему маленькому тельцу.       - Детка, он не навредил тебе? Ты цела? – пробормотала Эмили, попыталась встать, но нога адски заныла, и женщина невольно взвизгнула от боли. Лиззи продолжала рыдать в голос, но все же умудрилась закивать, прижимаясь сильнее к Эмили. – Лиз, посмотри на меня. Они ушли, не бойся, детка, я рядом. Но нам нужно помочь дяде, возьми телефон и позвони 999.       Эмили сидела третий час на скамейке в зале ожиданий госпиталя. С ней уже успела поговорить полиция, а с Лиззи в это время беседовал психолог этажом ниже. Эмили сразу же наложили повязки на ногу, при этом врач уверил, что подколенная артерия, к счастью, оказалась не задетой. Но ужасающий шрам все же останется.       Бернарда забрали в операционную, и теперь Эмили с замиранием сердца ждала любых вестей от хирургов. Полчаса назад к ней вышел ассистент хирурга и сообщил, что помимо плеча поврежденной оказалась и печень. Кровотечение было невозможно остановить, а орган практически превратился в лохмотья от ножевых ранений. Сказали, нужна пересадка печени. «Я его единственный родственник» - сообщила врачам Эмили, после чего у нее решили взять анализы на совместимость для трансплантации. Оставалось лишь ждать вестей. Но вскоре ей сообщили, что, как донор, она не подходит.

***

Мирцелла дописала на листе просьбу об увольнении, расписалась под ним и наспех сгребла свои вещи в принесенную Сансой коробку. Голова все еще кипела от произнесенных Джейн слов. «Да кому вообще нужен этот кретин?» - мысленную тираду было не остановить, и Мирцелла практически видела, как пошлет его на все четыре стороны, пожелает счастья с улыбашкой-Джейн и гордо свалит с этого треклятого места.       - Стелла, что произошло? – в сотый раз спросила Санса, но Мирцелла в упор молчала. – Ты меня пугаешь, поговори со мной!       - Все хорошо, - бросила Мирцелла, ставя коробку на стол и беря в руки увольнительную. Старк должен был быть еще на собрании, поэтому девушка планировала войти в его кабинет, оставить бумажку на столе и без лишних разговоров бесследно исчезнуть. Самый оптимальный вариант.       - Не хочу лезть в ваши дела с братом, но неужели по-другому нельзя?       - Это никак не связано с мистером Старком. И да, по-другому нельзя… - ее прервал звонок мобильного. Только увидев на дисплее имя Артура, Мирцелла сбросила вызов и убрала сотовый в карман брюк. – Прости, Санса, мне очень жаль.       - Ты всегда можешь поговорить со мной, - произнесла Санса, когда Мирцелла направилась в сторону кабинета шефа. – Я не стану осуждать.       Мирцелла обернулась, кивнула ей в благодарности, и, поджав губы, двинулась дальше.       Ею правила ненависть. Она хотела побыстрее уйти отсюда, не видеть больше его самодовольную мордашку, не встречаться больше с ним многозначительными взглядами. Вот же дура! Какая же дура! Все с этим парнем было не правильно. Как можно приударять за двумя девушками сразу?       Мирцелла злобно хмыкнула: а чего ты еще ждала? Того, что все проблемы вдруг испарятся в воздухе и Старк превратится в мужчину ее мечты?       Все. Больше никаких игр, никаких Старков, никаких глупых мыслей и самобичевания! К чертовой матери этого подлеца, его красивых глаз, завораживающего голоса и поцелуев. Ей это все ни фига не нужно!       «Ой, ли?» - злорадно втиснулся в мысленный монолог внутренний голос, и Мирцелла поспешила его заткнуть.       С остервенением она прошла мимо Оши – та ее в последнее время стала свободно пускать внутрь, каждый раз довольно улыбаясь, – и устремилась прямиком к рабочему столу Робба, бросила исписанный лист бумаги на стол и теперь решила отдышаться.       Господи, неужели теперь все позади? От ощущения финальной точки Мирцелла издала истеричный смешок, обнимая себя ладонями. Ей никак не верилось, что история закончилась, но была, безусловно, этому счастлива: никаких больше уловок, никаких интриг и никакого вранья. Наконец-то, черт побери!       Осознав, что этот кабинет она видит в последний раз, девушка оглянулась по сторонам, зачем-то решив запомнить тут все детали, запечатлить в памяти и, возможно, позже в тайне ото всех вспоминать, вспоминать, вспоминать.       Шаги за дверью дали о себе знать, но слишком поздно, чтобы улизнуть отсюда незамеченной. Мирцелла бросила взгляд на шкаф, в котором когда-то пряталась, и, больше не желая повторять своей прежней ошибки, поспешила немедленно удалиться в ванную комнату, сопряженную с кабинетом Старка.       Беззвучно закрыв за собой дверь, Мирцелла медленно отпустила ее ручку. Голоса заполнили комнату: первый, без сомнения, принадлежал Роббу, а второй был странным образом знаком ей, но его обладателя девушка никак не могла вспомнить.       Прошло не больше получаса, а Мирцелла зачарованно вслушивалась в каждое слово в разговоре двух мужчин. С каждой минутой ее глаза раскрывались все шире и шире от удивления. В шок ее бросило и то, как невзначай в ходе беседы Робб обратился к оппоненту «Мистер Варис». Ну конечно! Тот детектив, которого она однажды встретила в тюрьме, когда навещала свою маму. Трэнт Варис тогда хотел поговорить с Серсеей.       По коже пробежал колючий холодок – Варис знает, кто она такая. И он работает на Старка.       Если вдруг ее обнаружат тут, то вся правда о ее личности в мгновение раскроется. Она молча поблагодарила небеса за то, что решила спрятаться тут, а не в шкафу, но все же риск от этого не исчезал.       Тем временем Варис продолжал разговор:       - Как донор, Эмили не подошла. Совсем не подходила. Ни по каким стандартам. Понимаете, о чем я, мистер Старк?       - Не совсем.       - Это значит, что провели по ее просьбе дополнительные лабораторные исследования и обнаружили – Эмили и Бернарда ничто не объединяло. Это были совершенно чужие люди.       - Не понимаю, какой во всем этом смысл?       - Огромный, мистер Старк, - елейным голосом заметил Варис. – Бернарда, конечно же, не спасли, но у Эмили возникли вопросы. Это могло означать одно из двух: либо ее удочерили, либо Бернарда. Ну и в ход пошли разные проверки, посещения родильных домов и поиски информации в архивах. И вскоре она выяснила, что не родным был все же ее брат. Но его не усыновляли.       - Подменили в родильном доме? – предположил Робб, все больше запутываясь в этой истории.       - Вряд ли специально, но да, вы правы. Но если вы думаете, что Эмили на этом остановилась, то вы крупно ошибаетесь. Миссис Эрнст пошла дальше – она решила найти человека, с кем перепутали Бернарда, своего кровного брата. Уже догадываетесь, кто этот человек?       Повисла длинная пауза. Мирцелла глубоко задумалась, но ничего в голову ей не приходило, она и понятия не имела кто такая эта Эмили Эрнст и почему о ней говорят Робб с Варисом, но то, что ответил детективу Старк, подкосило ее ноги, Мирцелле пришлось сделать несколько шагов назад и сесть на крышку унитаза.       - Роберт Баратеон, - ошарашенно произнес Робб.       Это был не вопрос, а утверждение, но Варис все же добавил:       - Разумеется.       Мирцелла пыталась отойти от перевариваемой информации, но никак не получалось, а вскоре она услышала, как Робб прощается с Варисом и проходит к своему столу обратно. Она вдруг поняла, что он должен был видеть оставленный ею лист, и не могла никак сообразить, как покинуть этот кабинет. На носочках она подошла снова к двери и прислонила к ней свое ухо, вслушиваясь.       Робб вдруг нажал на кнопку телефона и попросил Ошу срочно войти. Та появилась незамедлительно.       - Ты знала про это? – услышала Мирцелла его стальной голос и тяжело сглотнула.       - Что это? – видимо, Робб протянул ей бумажку, потому что на некоторое время повисло молчание. Оша удивленно спросила: – Решила уволиться?       - Судя по тому, что ты только что прочла. Я не видел ее на рабочем месте, - неохотно признался Робб. – Ушла?       Оша отчего-то долго молчала, потом прочистила горло и тихо произнесла:       - В последний раз я ее видела, когда она входила ваш кабинет.       - Ну и? – нетерпеливо потребовал Робб.       - Она… Стелла так и не вышла, - осторожно призналась Оша. – Смею предположить, что она еще здесь.       Повисла еще одна долгая пауза. Мирцелла закрыла рот рукой, боясь, что ее дыхание было слишком громким, и буквально чувствуя, как оба они уставились на дверь в ванную. Она сделала несколько шагов назад, успокаивая себя тем, что, возможно, Робб решит, что она снова в шкафу и не подумает проверить ванную, но к ее ужасу Артур решил позвонить совсем не вовремя. Мелодия телефона запиликала на всю мощь, и дрожащими пальцами Мирцелла сбросила вызов, чуть не выронив гаджет с рук.       - Иди, я разберусь, - произнес Робб, вздыхая и уже вставая с кресла и направляясь прямиком к закрытой двери. Дверь за Ошей закрылась как раз в тот момент, когда Старк ворвался в ванную. – Что все это значит?       - Мистер Старк, я всего лишь хотела оставить просьбу об увольнении, - произнесла Мирцелла спешно, чтоб он не подумал другого, а голос даже не дрогнул – должно быть, хороший знак. – Но тут вы вдруг зашли, и я не знала куда себя деть, я думала вы на собрании!       - Я правильно тебя понял? – Робб сделал шаг в ее сторону и подбоченился, склоняя голову вбок. – Ты хотела уйти без объяснений, незаметно? - казалось, он сам не верил, что такое возможно.       Мирцелла молча смотрела на него, не зная, как реагировать. Снова этот непонятно откуда взявшийся страх и дикое волнение в области солнечного сплетения. Она этого не планировала, да и услышанная накануне информация сбила ее с толку. Получается, ее отец не настоящий Баратеон? И у него есть сестра? Зачем Роббу узнавать все это? Неужели… Неужели эта женщина могла быть причастна к его убийству? Тогда, это означает, что…       - Язык проглотила? …что Робб уже не считает Серсею убийцей.       Мир вдруг перевернулся, раздробив все устоявшиеся убеждения Мирцеллы на мелкие частички.       - Да.       - Что «да»? Да, проглотила язык или да, решила убежать?       Мирцелла поджала губы, вспоминая, зачем хотела уйти, не прощаясь. Ах да, Джейн. Как такое можно было забыть?       - Я не могу больше тут работать, - выдохнула она устало. Господи, как же она устала от всего! Только она решила, что все кончено, как появляются новые проблемы. Мирцела покачала головой и сразу сделала шаг назад, когда Робб шагнул в ее сторону.       - Вообще, я рад, что ты увольняешься, - к ее удивлению, сказал он, слегка ухмыльнувшись. – Сам-то я не мог тебя уволить, но, вижу, тебе больше не нужна эта работа, и я рад.       - Что? - вспыхнула она.       - Ты спрашиваешь? Это же очевидно, - пожал он плечами, игнорируя ее возмущение. – Так ничего не будет нам мешать.       - О Боже, нет! – встрепенулась она, округляя глаза и практически рыча. Так вот почему он постоянно действовал ей на нервы – хотел, чтоб она уволилась! Так, слишком много нового для одного дня. – Я. Не. Могу. Тут больше работать, - четко выговорила она, поднимая брови, чтоб наконец и до него дошло. - И не спрашивайте почему. Просто не могу. Мне нужно идти. Прощайте.       Он смотрел на нее своими чудесными иди-ко-мне-глазами, что Мирцелла не выдержала их напора и, фыркнув от разочарования, опустила взгляд, собралась с мыслями и пошла в сторону двери, хотела обойти Старка, но он преградил ей путь, повернув за плечи к себе лицом.       - Я все понимаю, - участливо сказал он, стараясь поймать ее взгляд, коснулся ее подбородка и все же сумел встретиться взглядами. – Думаешь, мне не сложно было находиться здесь и работать с тобой? - Вы ни-че-го не понимаете, - устало отмахнула она его руку со своего лица, чувствуя, как место прикосновения его пальцев начало гореть. – Я хочу уйти – просто оставьте меня в покое, мистер Старк. Между мной и вами ничего не было и ничего нет сейчас, и ничего не будет когда-либо, - она упрямо не хотела говорить "мы". - Вы мне не интересны - уймитесь, наконец, - под конец голос ее задрожал (кого она больше хотела убедить в этом: себя или Робба?), но все же выдержала его потерянный взгляд и, гордо вскинув голову, обошла начальника и пулей выбежала из его кабинета, ни секундой не позволяя себе заколебаться или обернуться назад.