Изменить неизменное

Талия Ледибаг была выточена точно под руки Кота Нуара. Так легко, удобно и так естественно этими руками он сжимал ее бедра, проводил кончиками пальцев по бокам. Это, казалось бы, невинное касание губ, поцелуй, как знак полного примирения, смогло в миг накалить вокруг воздух и пропустить сквозь два разгоряченных тела электрические разряды. Маринетт слишком сильно цеплялась за его плечи и волосы, грудь жгло от недостатка воздуха, но она просто не могла отстраниться, чтобы вздохнуть. Не сейчас, когда больше всего нуждалась в присутствии этого парня, так крепко держащего ее в объятиях. Она опалила сбившимся дыханием его распухшие губы, всмотрелась в порозовевшее лицо, в тени ресниц, спадающие тонкими линиями на кожаную маску, и вновь притянула его ближе, еще сильнее. Адриан что-то хрипло прошептал ей в поцелуй, но она ничего не понимала, только прижималась к нему всем телом, проводила дрожащими ладонями по его спине и судорожно царапала ногтями черный костюм. Ей слишком сильно не хватало его близости все это время, и вдруг, словно по щелчку, все встало на свои места. Как будто она очнулась от долгого и ужасного сна. — Маринетт, — вновь прохрипел Кот, разрывая поцелуй. Он прижался лбом ко лбу Маринетт и внимательно посмотрел в ее безумно блестящие глаза. — Ты хочешь… здесь? Вместо ответа Маринетт лишь обхватила руками чужую шею и требовательно потянулась к его лицу. Адриан предусмотрительно подергал ручку двери, чтобы удостовериться в том, что она заперта. Схватил Ледибаг за такую удобную талию и приподнял. Она обвила ногами его бедра и что-то простонала, уткнувшись носом в его шею. Она оказалась зажатой между стеной и горячим телом, и позволяла ему делать все, что только можно было делать. Руки Адриана обводили каждый сантиметр ее тела, от кистей рук к локтям, затем мягко сжимали шею, проводили несколько узоров на скулах, очерчивали грудь и щекотали ребра. Спускались к дрожащим коленям и на мгновение впивались в них когтями. Его руки без слов кричали лишь об одном — он чертовски сильно любил двух девушек: Маринетт Дюпен-Чен и Ледибаг. На секунду та отстранилась и что-то пробормотала себе под нос. Красный костюм рассеялся в приятном розоватом свете, ненадолго озарившем тускло освещенную комнату. Кажется, это какой-то кабинет. Кот бережно перехватил девушку покрепче и посадил на стол. Она сильнее стиснула ногами его бедра, опустила взгляд вниз, стянула с себя кофту. Поежилась от холодного воздуха, опалившего ее бледную кожу. Адриан поспешил покрыть ее плечи поцелуями, согреть, отпугнуть от нее зимний холод. Маринетт облокотилась на стол, откинулась назад, подставляясь под прикосновения Адриана. Он потерся носом об ее выпирающие ключицы и рвано выдохнул куда-то в грудь, когда почувствовал, что холод кольца исчез с его пальца. Маринетт убрала его в свою сумочку и вновь потянулась к Адриану, принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Он не спеша снял ее бюстгальтер, растягивая каждое мгновение, чтобы полностью пропитаться им, насладиться Маринетт сполна после столь длительного одиночества. Она нетерпеливо трется об него, оставляет засосы на его обнаженных плечах и груди, просит большего. Юбка и белье отброшены куда-то на пол, горячие губы щекочут ее впалый живот. Маринетт легла на стол, потянула парня на себя, изгибаясь под его нежными прикосновениями, что-то тихо шепча в темноту, смотря на него из-под полуопущенных век. Щеки заливал смущенный румянец. Адриан в который раз замер, запоминая этот искусный образ в своей памяти. Темные волосы, разметавшиеся по деревянному столу. Вздымающуюся грудь и дрожащие плечи. Мурашки, украшающие ее хрупкую кожу. Каждый изгиб, каждый вдох, каждый мутный, блестящий взгляд, направленный куда-то внутрь его души. Он ловил смазанными поцелуями ее тихие всхлипы, а она — его рваные выдохи куда-то в ее шею. Из-за двери доносились приглушенные голоса, кто-то снова включил музыку. Знакомые мотивы перебивали слабые стоны Маринетт. Эта близость сводит с ума, спина до хруста выгибается, ногти оставляют яркие царапины на загорелой коже. Она мечется под ним, и ей совершенно наплевать на то, что они находятся в квартире их близкого друга, а за стеной развлекаются их одноклассники и знакомые. Дыхания не хватает, и они уже просто задыхаются, слепо тянутся друг к другу и так же слепо целуют друг друга. Маринетт поймала губами каплю пота, стекающую со лба Адриана, прогнулась под ним в последний раз. Адриан, на несколько секунд замерев, медленно отстранился от нее. Та, пытаясь отдышаться, устало оперлась на его плечо, почувствовала, как он дрожит. — Здесь холодно, — сипло произнесла она. Адриан протянул ей ее вещи. Поцеловал в лоб, пока застегивал свою помятую рубашку. От него исходил едва уловимый запах алкоголя, перебиваемый дорогим парфюмом. — Только посмей еще раз бросить меня, — прошептал он и слабо ухмыльнулся. — Я все равно снова припрусь к тебе. Хоть пьяный, хоть трезвый. Маринетт рассмеялась и потерлась носом о его плечо. Какое-то время они пребывали в тишине, ждали, когда их сердцебиение придет в норму, а колени перестанут дрожать. — Чем займемся? — спросил Адриан и помог ей слезть со стола. Крепко сжал ее ладонь в своей. Маринетт всмотрелась в его лицо. Ей с трудом удалось вспомнить того парня, который догнал ее во время ливня и проводил до дома, учтиво предоставив место под своим черным зонтом. Тот Адриан смущался от ее взглядов, неуверенно подходил к ней и запинался, когда пытался заговорить. Как же давно это было. С того времени прошло почти полгода. От того милого парня не осталось ничего. Перед ней стоял храбрый, самоотверженный, мужественный и самый любящий Адриан Агрест, который пережил вместе все возможное и невозможное. Остался рядом и терпел ее боль, брал все на себя. Он так искренне любил ее, а она так мало давала ему в ответ. — Может, пойдем отсюда? — предложила Маринетт и зевнула. — Я смертельно устала, хочу спать. И, если честно, мне не очень нравятся подобного рода вечеринки. Адриан вызвал такси к дому Нино. Вежливо со всеми попрощался и помог Маринетт надеть пальто. Поправил ее шапку, которая когда-то принадлежала ему. В машине она положила голову ему на плечо и тихо засопела носом. Адриан сжимал ее ладонь и смотрел в мелькающий огнями ночной Париж за окном. Из магнитолы диктор что-то вещал по радио. — Адриан? — сонно позвала Маринетт и поерзала, удобнее устраиваясь на его плече. — Я редко это говорю… Но просто знай, что я люблю тебя, хорошо? — Я знаю, — на выдохе произнес Адриан и мягко улыбнулся. Приобнял ее и вновь перевел взгляд на окно. Ему казалось, что вся его жизнь не была бы настолько насыщенной, насколько насыщенным оказался этот год. И все благодаря Маринетт, которая просила его не забывать о том, что она его любит. Он легонько потрепал ее волосы, когда такси остановилось перед ее домом. Маринетт встрепенулась и непонятливо взглянула на Адриана. Он вышел из машины, протянул ей руку, довел до крыльца и остановился перед входной дверью. Маринетт смущенно отвела взгляд в сторону, замерев в ожидании чего-то. Внезапно вздрогнула и, достав из сумочки серебристое кольцо, протянула его Адриану. — Хочешь, останусь у тебя? — прервал тишину Адриан и, засунув кольцо в карман куртки, перенес вес с пяток на носки. Слегка наклонился, чтобы увидеть лицо Мари, скрытое за растрепанной челкой. — Нет, не стоит, — пролепетала Маринетт и устало вздохнула. — Иди домой, тебе нужно отдохнуть. Адриан молча пожал плечами и неуютно поежился. Все казалось каким-то необычным. Резко вернулось в прежнее русло, к которому теперь нужно было привыкнуть. Маринетт смущенно потянулась к нему, обвила руками его напряженную шею и оставила невесомый поцелуй на гладкой щеке. Адриан вяло улыбнулся и ненадолго обнял ее, зарывшись носом в темные волосы. — Тогда увидимся завтра? — приглушенно проговорил он, какой-то своей частью боясь задавать этот вопрос. Словно рефлекс, который предостерегал Адриана о том, что ему может быть причинена боль. Как защитный механизм. Он отстранился и внимательно вгляделся в глаза Маринетт, надеясь на то, что она искренне и уверенно ответит на его вопрос. — Да, конечно, — ее лицо тут же прояснилось, напряженность между ними немного спала. Адриан облегченно выдохнул и улыбнулся. Склонился, чтобы оставить на губах Маринетт мимолетный поцелуй, и быстро направился к ожидавшему его такси. Когда закрыл за собой дверцу автомобиля и взглянул в окно, увидел, что Маринетт все еще стоит у входной двери и смотрит на него. Она смущенно улыбнулась, махнула рукой на прощание и скрылась в доме.

***

Кот терпеливо всматривался в расслабленное лицо Маринетт и слушал ее тихое сонное дыхание. Она безмятежно спала, обхватив руками подушку-кота. Ресницы ее едва заметно трепетали. Адриан проснулся очень рано, несмотря на то, что уснул уже под утро. Он максимально долго тянул все свои привычные утренние манипуляции: много времени провел под горячим душем, позавтракал, тщательно прожевывая каждый кусочек пищи, перекинулся парой фраз с раздраженным из-за раннего подъема Плагга и какое-то время просто сидел и пялился на настенные часы. Как только они показали девять часов утра, Адриан нетерпеливо поднялся с дивана и подозвал к себе квами. Он чувствовал себя странно, пока неспеша продвигался к дому Маринетт. Как будто что-то его тревожило, но он сам не понимал, что именно. Возможно, сама Маринетт. Он настолько привык проводить последний месяц в своей комнате, ощущая давящее одиночество, что теперь словно преодолевал невидимую преграду, забираясь на ее балкон. После столь длительной нервотрепки, ссор, выяснений отношений ему не верилось в то, что все наконец закончилось. И теперь, когда он все же убедил себя в том, что может спокойно спуститься в ее комнату и занять место в уютном кресле, так удобно расположенном напротив ее кровати, Адриан недоверчиво, но с неким трепетом наблюдал за спящей Маринетт. Ее плечи спокойно приподнимались в такт размеренному дыханию, волосы были заплетены в две неаккуратные короткие косички. Давно он не видел настолько спокойного выражения лица у Маринетт. В последнее время она либо плакала, либо злилась, либо смущенно отворачивалась. Он прокручивал в голове прошедшую ночь, настолько неожиданно разрешившуюся для них обоих. Он вспоминал ее раскрасневшееся лицо и темные от желания глаза, чувственные всхлипы и выгибающуюся спину. Адриан откинулся на спинку кресла, нервно сцепив вместе пальцы, и прикрыл глаза. Удивительно. Просто удивительно. Его вроде бы снова девушка оказалась невероятным чудом. Чудом не в плане чего-то волшебного и прекрасного, хотя с этим он отчасти был согласен, а в плане ее необычности и своеобразности. Она злится. Она кричит. Она яростно набрасывается на него. Она плачет. Она раздевает его. Она целует. Она признается ему в любви. И сейчас она мирно спит, прижимая к себе кото-подушку. В голове полная каша. Он устал. Очень сильно устал и единственное, чего хотел сейчас — начала спокойного существования рядом с ней. И он боялся. Не хотел признавать для себя это, но он боялся, что ему снова придется разматывать этот спутанный комок под названием «Маринетт Дюпен-Чен». И вся суть состояла в том, что он снова окунется с головой в ее заморочки, потому что безумно сильно любит эту чудесную Маринетт Дюпен-Чен. Адриан напряженно вздохнул и поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Из-под полуопущенных век взглянул на Маринетт и столкнулся с синевой ее глаз. Она приветливо улыбнулась ему, все так же обнимая подушку. — Доброе утро, — сиплым после сна голосом поприветствовала она его и потянулась, смешно морща нос. — Давно здесь сидишь? — Только что зашел, — соврал Адриан. — Выспалась? — Да, — довольно протянула Маринетт. — Впервые за долгое время. Он молча наблюдал за тем, как Маринетт неспеша встала, накинула поверх топа знакомый ему халат и, спотыкаясь, поплелась в ванную комнату. Перед тем, как закрыть за собой дверь, она обернулась и пристально всмотрелась в развалившегося в кресле Кота Нуара. Словно удостоверившись в том, что он не планирует исчезать из ее спальни, она скрылась в ванной. Спустя пару минут послышался шум воды и такое знакомое фальшивое пение. Адриан словно вернулся назад в то время, когда впервые провел день в комнате Маринетт. Тогда он с большим трепетом наблюдал за тем, как она одевалась и бродила по комнате, собираясь в школу, а теперь лишь со спокойствием следил за ее неловкими движениями. Впервые за долгое время он ощущал подобного рода успокоение. Словно приехал домой после длительного путешествия. В каком-то роде так оно и было. С момента последнего визита Адриана в дом Маринетт как будто прошло несколько лет. Сейчас все изменилось. Адриан устало выдохнул и выпустил Плагга из кольца, расслабленно откинув голову назад. Как только маска исчезла с лица, квами тут же рванул на балкон в поисках Тикки, чтобы та провела его на кухню за сыром. — Хочу весь день провести дома, смотреть фильмы и есть булки, — воодушевленно произнесла Маринетт, пока сушила полотенцем мокрые после душа волосы. Пара холодных капель упала на локоть Адриана. — Ты со мной? — Конечно, — улыбнулся он, следя взглядом за ловкими движениями Маринетт. Та взяла расческу и теперь аккуратно распутывала темные пряди. — Только вечером нужно будет пробежаться по городу, проверить, все ли в порядке. — Патруль, да, — серьезно кивнула Маринетт. — Я составлю тебе компанию, если ты не против. После того, как Маринетт собрала волосы в небрежный пучок, она заставила Адриана войти через дверь и официально представила его своим родителям, которые оказались очень радушными и гостеприимными людьми. Появление Адриана застало их врасплох, но, тем не менее, они с порога отнеслись к нему с огромным дружелюбием и стали с любопытством заваливать всевозможными вопросами, касающимися учебы, семьи и работы Агреста. Маринетт силой выволокла его из гостиной и впихнула в свою комнату. — Твоя была идея, — развел руки в стороны Адриан, довольно улыбаясь. Он определенно понравился ее родителям. — Я не думала, что это знакомство так надолго затянется, — раздраженно протянула она и закатила глаза. Как и было запланировано, Адриан и Маринетт с удобством устроились на ее кровати, поедая пирожные и смотря фильмы. Если честно, Адриану было совершенно наплевать на то, что именно они смотрели, он в такт с Маринетт смеялся во время особенно смешных моментов в выбранной ими комедии, а сам пытался привыкнуть к возобновленной близости. Маринетт расслабленно облокотилась на его грудь и тихо посмеивалась, жуя пирожное, а Адриан неловко обхватывал рукой ее плечи. Он старался уверить себя в том, что теперь между ними все будет хорошо. На закате они оделись и, попрощавшись с родителями Маринетт, отправились на патруль. В костюме Кота Адриану стало немного легче — он перестал чувствовать себя незащищенным перед ней. Изредка переговариваясь и улыбаясь друг другу, они перепрыгивали с одной крыши на другую, дурачились, играли в догонялки, смеялись и кидались друг в друга снегом. Кажется, Адриан снова начал постепенно привыкать к мельтешению перед ним красного костюма и блеска голубых глаз. Он все более раскрепощенно вел себя рядом с Ледибаг и чаще притягивал ее к себе, чтобы поцеловать или игриво пройтись ладонями по ее телу. Каждый раз, прикасаясь к ней, он облегченно выдыхал, когда не встречал в ответ никакого отпора. Все, правда, как раньше, но они словно стали старше и мудрее на несколько лет. Маринетт полностью себя контролировала и оставалась именно Маринетт, а не той Ледибаг, которая вызывала тайный страх у обоих героев и жила в их памяти. Кот Нуар же был, как всегда, самоуверен и обаятелен. Когда солнце скрылось за горизонтом, он удовлетворенно приобнял Ледибаг, сидя на крыше одного из многоэтажных жилых домов и наблюдал за сгущающимися сумерками. — Сегодня ты, кажется, был немного нервным, — осторожно заметила Ледибаг, уткнувшись носом в его шею. Правой рукой она выводила затейливые узоры на его плечах и груди. — Было непривычно вновь проводить с тобой время, — честно признался Кот и перевел взгляд на безмятежное лицо героини. После его слов она нахмурилась. — Ничего страшного. Просто давно не позволял себе так расслабляться. Ледибаг понимающее кивнула и продолжила водить пальцами по его черному костюму. — Мне тоже было немного неловко, — пробормотала она. — Но я почему-то подумала, что тебя волнует не это, а что-то более глобальное. Адриан задумался, стараясь сформулировать более точный ответ на ее вопрос. — Я испытываю тревогу, но не понимаю, почему, — медленно протянул он и задумчиво обвел взглядом играющий зимними красками город. — Мне страшно. Ледибаг нахмурилась. Она внимательно всматривалась в его лицо и размышляла над только что произнесенными словами. Потом задумчиво кивнула. — Я тоже боюсь, такая трусиха, — выдохнула наконец она, отвернувшись. — Стараюсь вести себя самоуверенно, а на деле настолько сильно цепляюсь за тебя, что решилась на расставание. Она отодвинулась от него и прижала колени к груди. Обхватила их руками и опустила голову, спрятав за ними погрустневшее лицо. — Тогда я хотела себя обезопасить, — тихо пробормотала она себе под нос. — Когда-то я потеряла Феликса, он умер, и я не смогла спасти его. Никогда не смогу отпустить. Если и тебя потеряю… Кот замер, не решаясь придвинуться ближе к ней. Он напряженно наблюдал за ее сгорбленной спиной. — Можешь ответить на один вопрос? — мягко проговорил он, чуть склонившись к ней. Героиня отстраненно кивнула, вперившись взглядом в темнеющий Париж. Адриан глубоко вздохнул. — Я не хочу расстраивать тебя, но… Что тогда произошло? Этот разговор когда-то должен был начаться. Ледибаг считала себя обязанной рассказать Адриану о Феликсе, но ей не хватало отваги для этого. Кот заслуживал правды, поэтому она набрала в грудь побольше воздуха и сдавленно произнесла: — Мне кажется, я никогда не забуду тот ужас, не оправлюсь от него. Ее голос дрогнул и постепенно затих. — Понимаю, — кивнул Кот. Он сожалел о том, что спросил про Феликса. Это было слишком больно для нее. — Тебе тяжело, извини. Давай сме… — Это был несчастный случай во время боя с акумой, — перебила его Маринетт. Плечи ее еще больше сжались, но голос зазвучал немного тверже. — Возможно, мы бы проиграли, если бы не его смелость. Феликс всегда был самоотверженным и очень храбрым. — Ты любила его, — с грустью произнес Кот. Он испытывал лишь сострадание и отдаленную часть той утраты, которую чувствовала Маринетт каждый день с момента его смерти. Никакого укола ревности относительно ее умершего напарника. Он понимал. Маринетт долго молчала и о чем-то думала. Возможно, мысленно вернулась в воспоминания о том дне. Наконец она перевела на него взгляд и кивнула: — Всем сердцем. Он стал частью меня самой. Адриан не знал, как вести себя в такой ситуации. Он молча всматривался в ее лицо и желал разделить с ней эту глухую скорбь. Внезапно в его голове словно что-то щелкнуло, встало на место. Он понял суть тревоги, которую испытывал все это время. Решение само пришло к нему. — Я не хочу постоянно жить в страхе и ожидании новых сражений, — выдохнул он. Ледибаг перевела на него напряженный взгляд. — Ты не думаешь, что было бы лучше полностью во всем разобраться? — Нам нужно напасть на Бражника, — твёрдо произнесла она, словно прочитав его мысли. Адриан стойко выдержал ее взгляд и протянул к ней руки. Ледибаг молча придвинулась к нему и положила голову на плечо. — Ты думаешь, мы готовы? В ее голосе мелькнуло сомнение, она уткнулась лицом в его ключицы, прячась от окружающего их мира. — Да, — кивнул Кот, но во взгляде его сквозила неуверенность. — Мы справимся. Нет смысла чего-то ждать и тянуть время. Они долго молчали и размышляли. Вокруг совсем стемнело, многие магазины на распластавшейся перед ними улице уже закрылись, прохожие внизу торопливо шли по домам. — Хорошо, — наконец прошептала Ледибаг и прикрыла глаза. — Мы справимся.