Teach me to live

— Мистер Уэй, почему вы на своём рабочем месте появились так поздно, плюс, под алкогольным опьянением? — Что? — я поднял голову и попытался сфокусировать свой взгляд на лице Фрэда. Ох, голова разваливалась сразу на несколько частей, и это было невыносимо. В ушах по-прежнему продолжало что-то ужасно гудеть, будто бы тысячи самолётов одновременно поднялись в небо, а мне посчастливилось стать свидетелем этого поистине шумного события. — Джерард! — заорал он мне на ухо. — Что с тобой происходит, блять? — Я практически трезв, — твердо заявил я. — Быстро иди умойся и приступай к работе! Да, это совсем неправильно, что я ставлю тебя в этот день, но Сара заболела, а заменять её некому. Поэтому… Блять, ты до сих пор здесь? — он сильнее повысил голос. — Всё, иду, ладно, — тихо ответил я и отправился в комнату для персонала. Хотя, по правде говоря, эта комната больше походила на конуру: тусклый свет лампочек едва освещал помещение, несколько предметов интерьера в виде дивана и пары кресел. Изношенные и потрёпанные, словно магазинчик стоял на грани разорения. Потолок и стены нуждались в хорошей отделке, но, почему-то это никого не волновало. Здесь же была и мини-уборная, ремонт которой, кстати, был несколько лучше. По крайней мере, краска на стенах выглядела прилично, а зеркало, расположившееся над раковиной, отлично скрывало прочие изъяны. Ударившись ногой о маленький синий диванчик, я шикнул и открыл кран. Холодная вода полилась мне на руки и будто бы обожгла кожу. Странное ощущение. Фрэд был не прав, я совсем не под алкогольным опьянением и нет у меня никакой зависимости. Я просто праздновал свой день рождения, вот и всё. Разве это теперь запрещено? Проклятое похмелье. Фрэд относился ко мне слишком хорошо, так что большую часть времени я не видел в нём начальника. Разве босс может быть настолько понимающим? Я вытер лицо свежим полотенцем и должен сказать, что этот мини-душ освежил меня, заставил хоть немного, но прийти в себя. — Эй! Быстро за кассу, Джи! — послышался голос Фрэда, и я тут же встал за ненавистный мне прилавок. Я работал в магазине комиксов и часто оставался здесь ночевать. В основном это случалось в те моменты, когда нужно было платить хозяйке за квартиру. Не знаю как, но мне удалось проебать несколько последних месяцев жизни: все скудные сбережения ушли на ветер, а неуплата по счетам погрузила меня в долговую яму. Было слишком наивно полагать, что все мои вредные привычки уйдут сами по себе. Я не был алкоголиком со стажем и не пил каждый день, даже в самые тяжёлые времена мог оставаться трезвым. Тем не менее, алкоголь привлекал слишком сильно. Мне не удалось сдержать горькой усмешки, вспомнив папино лицо, когда я, наконец, поведал ему, в какой заднице нахожусь. Оставшиеся крохи едва смогут прокормить меня, а просить мать о помощи я не могу. Она работает медсестрой и каждый день совершает настоящее чудо, следя за моим младшим братом и усердно впахивая на столь тяжёлой должности. Поэтому, с сегодняшнего дня я решил всё изменить. Ну, как с сегодняшнего… с утра или, может быть, с полудня. Мои размышления прервала пара мальчишек, подходящих с горой тоненьких по объёму выпусков комиксов. Хотите заинтересовать читателя? Сделайте обложку красочной, наполните её яркими иллюстрациями и наблюдайте, как дети будут восхищаться работой художника, отдавая, возможно, все деньги, отложенные с обедов в школьной столовой. — Выглядишь не цветуще, парень, — тихо пробормотал, по всей видимости, самый старший из них. —Спасибо огромное, — я угрюмо взял деньги с ребят и запаковал их покупки в фирменный пакет. Наверное, мне стоит поблагодарить жизнь за возможность работать в одном из самых больших магазинов комиксов в Джерси. Осознание того, что до конца рабочего дня осталось больше девяти часов, напрочь лишало сил. В понедельник всегда было немного народу; только ученики младших классов, которые по пути закупались всяческой фигнёй, лишь бы не учиться. В их перечень всегда входили комиксы. За сегодняшний день Фрэд отругал меня раз двадцать и виной тому была небрежность, с которой я выкладывал футболки с этими дурацкими, иной раз не совсем понятными, логотипами. Я бы мог уволиться, но острая нужда в деньгах не позволяла совершать лишних движений. Глухой стук по прилавку, кажется, эхом раздался в и без того больной голове. Я отвлёкся от «занимательной» газетёнки и посмотрел на парня, стоявшего передо мной, словно солдатик на своей сказочной службе. Я улыбнулся своим мыслям, но заметив в глазах покупателя какую-то нотку обиды или грусти, уголки губ вернулись на прежнее место. —Тебе что-то подсказать? — я оцепенел от его потерянного вида и привстал со своего стула, — Ты уже что-то выбрал? Парень положил на столик несколько новых комиксов и устремил свой взгляд в пол. Я хмыкнул и пробил товар, изредка поглядывая на него, словно на какого-то преступника. Назвав полученную сумму, я снова мельком взглянул на мальчика, роющегося в своей сумке. За день можно повстречать сотни различных посетителей и, как минимум, четверть из них будет выглядеть или же вести себя несколько странно. Такова специфика работы с людьми. Нужно просто привыкнуть. В ту же минуту он высунул из своей огромной сумки красный блокнот и передал его мне, после всунув в придачу сломанный карандаш. Я уставился на него непонимающим взглядом, но всё же принял сей сюрприз. В голове куча вопросов, но задавать их пока рано. Исписанные всяческими словами страницы, которые мы можем встретить просто идя по улице и вслушиваясь в разговоры прохожих, предстали предо мной. Сейчас эти повседневные, казалось бы, фразы, имели какой-то определённый смысл. Это не просто дурацкие записи, это что-то важное. Но почему? На обложке блокнота было коряво нацарапано «ФрэнкИ». — Зачем он мне? Парень закатил глаза и вырвал блокнот с карандашом у меня из рук. Через несколько секунд он отдал его обратно, с криво написанной строчкой: «Я не могу слышать. Напиши цену, придурок». Я замешкался, но уже более ровно написал цену товара и передал ему в руки. Фрэнки достал пару бумажек из своего внутреннего кармана и положил на столик, передавая мне всё тот же блокнотик. — «Спасибо, Джерард :)» — я тихо хихикнул, и Фрэнк вместе со мной расплылся в улыбке. В ту же секунду он написал ещё пару слов, уже более уверенным и ровным почерком. — «Хочешь прогуляться со мной в конце твоего рабочего дня?» Фрэнк засиял самой светлой улыбкой на свете и весьма оживился, когда я написал время и место встречи. Он вновь улыбнулся мне перед выходом из магазина, и всё, что я мог увидеть после, это то, как он переходит улицу и садится в темную машину. Оставшиеся часы пролетели незаметно. Мне стало намного лучше, и я обслуживал покупателей уже с большей заинтересованностью. Несколько раз, кажется, мне даже удалось отвесить парочку забавных комментариев и это, как ни странно, оказывало положительный эффект на моих одноразовых собеседников. Иногда короткий разговор действительно приносит пользу. Рабочий день подошёл к концу, на часах было 17:28, и я засиял от радости, ведь теперь есть возможность выбраться на прогулку, а не снова торчать здесь, на самой идиотской работе в мире. — Джер, куда ты так спешишь? На свидание? — Фрэд засёк меня уже возле порога, когда мои чуть дрожащие от волнения пальцы пытались справиться с молнией на куртке. — Эм…нет, — тихо прошептал я, борясь с зажевавшей ткань собачкой. — Точно? — он хихикнул и прикрыл рот рукой, пока светлые пряди волос нависли над его глазами. — Фрэдди, блин! Я быстро вылетел из магазина, закрывая за собой дверь. Смешки и подколы можно отложить до лучших времён, сейчас же, это не имело значения. С каждым разом ускоряя шаг, мне становилось всё беспокойнее. Ох, Фрэнк уже, наверное, ждёт меня в парке, а я как тупая сучка опаздываю. Погода сегодня была весьма прохладной: апрельский ветер продувал мою лёгкую весеннюю куртку, отчего зубы принялись выдавать непроизвольный стук. Начинало смеркаться, и уже зажглись первые фонари. Весной всё выглядит куда более привлекательно. Весной природа оживает, и каждая мелочь, будь то распустившиеся почки на деревьях или же внезапно вернувшиеся птицы, кричат об этом. Весной на улицах Джерси всегда пахнет жизнью. Это не поддаётся объяснению, но каждый житель городка знает, о чём идёт речь. Выбранный мной парк не был случайным выстрелом наугад. Здесь, в отличии от многих других парков Джерси, открывался прекрасный вид на небольшое озеро. За ним шли небольшие посадки, а после вновь начинался город. Этот зелёный уголок привлекал внимание, и почти сразу же власти оборудовали местность под парк отдыха, с детской площадкой и кучей всяческих развлечений. Пройдя пару пустующих скамеек, я увидел Фрэнка, летящего ко мне с объятьями. — Фрэнки, ты меня так задушишь! — я приобнял мальчика за талию, а он по-прежнему не переставал улыбаться. Спустя пару минут тёплых обнимашек, так глубоко засевших мне в душу тогда, я предложил присесть на большие качели, которые находились недалеко от детской площадки. Мы знакомы всего несколько часов, но благодаря его дружелюбию мне начинает казаться, будто бы времени не существует вовсе. Он напоминает мне подростка, застрявшего в детском возрасте. Отчасти это даже мило, но я совершенно не знаю, как вести себя с подобными людьми. Фрэнк вытащил свою записную книжку и уставился на меня. Он показал указательный палец и немного отодвинулся, пряча блокнот от моих глаз. Спустя несколько секунд блокнот вновь оказался передо мной. — «Сколько тебе лет?» Аккуратно написав «21», я передал своеобразную диалоговую книжечку обратно в руки мальчика. — «Мне 18, хотя все говорят, что выгляжу я намного моложе» — «Ты совсем не можешь слышать?» — на этих словах он заметно расстроился, и мысленно я отвесил себе неслабый подзатыльник. Идиот. Разве можно задавать столь глупые и некорректные вопросы? — «Совсем. Но если бы у меня спросили, какой подарок я хочу на Рождество, то с уверенностью заявил бы, что хочу вновь слышать. Мы зачастую не ценим то, что даёт нам жизнь.» После прочтения мне стало немного не по себе. Внутри меня, где-то в районе рёбер, что-то скрутилось в тугой узел. — «Ты назвал меня придурком в магазине. Не хочешь извиниться или взять слова обратно?» — «Дай подумать…мм… Не-а.» — он не переставал улыбаться, и мне это так чертовски нравилось. Это всё было похоже на обычный разговор двух людей, хотя походило больше на чат. — «Где ты учишься?» — внезапно мне захотелось перевести тему. — «Я закончил домашнее обучение, а теперь не знаю, чем ещё можно заняться. Ты только работаешь?» — «Мне нужны деньги для проживания, вот я и устроился на эту работу. Но в любой бы момент сбежал, хотя меня держит взрослая жизнь. Не начинай её, она ужасна.» Весь это вечер я не сводил с Фрэнки взгляда, и, похоже, у меня вошло в привычку называть его именно Фрэнки, а не Фрэнк. Так, обычно, называют мамаши своих детей: ласково и нежно, они вкладывают в слово всю свою любовь и заботу. Меня всегда тошнило от этого, но в данном случае всё казалось иным. Он написал, что так называла его тётя и, иногда, отец. Фрэнк рассказал про свою семью, увлечения и даже не забыл рассказать в мельчайших подробностях про то, как он залезает на крышу материнского дома и спускается по деревьям рано утром для того, чтобы просто пройтись по пустой улице. Фрэнки это расслабляет. В такие моменты он может почувствовать себя живым. Удивительно, но отсутствие звуков не лишает людей возможности жить полноценной жизнью. Наверное, его мир существенно отличается от моего.