4.
13 ноября 2016 г., 01:21
***
Фрэнк остановился рядом с кафешкой, посмотрел на меня и снова чудесно улыбнулся. Его шарф немного развязался, а куртка свисла на одно плечо. Протягивая руку, он, как бы, звал меня внутрь. Атмосфера была очень приятная, словно я очутился в каком-то старом замке. Стены которого были из темного кирпича. Аккуратные светильники дополняли образ, а большие окна возле маленьких столов полностью освещали помещение. Мы сели за один из таких столиков, и Фрэнки сразу принялся рассматривать меню. После долгих раздумий, мы заказали по чашке горячего капучино и рулеты с маком. — «Здесь довольно уютно, правда?» — одной рукой Фрэнк пододвинул ко мне блокнот. — «Ага :) Куда мы отправимся дальше?» Он, с небольшой опаской, посмотрел в мою сторону, после чего задумался об известных только ему вещах. Я же, на секунды, погрузился рассматривать его глаза. Словно опавшие листья под самый конец осени, они так же беспрерывно смотрели в мои. Я думал, что знаю этого прекрасного человека множество лет. Он казался мне знакомым, словно был мне старым другом. Самое странное то, что я был в отличном настроении. Чертовски отличное настроение. Я почти уверен, что это все благодаря Фрэнки. Я никогда прежде не знал, как человек, с которым я знаком почти трое суток, может на меня повлиять? Это делает меня живым. — «Может, останешься у меня на ночевку? Да, мы знакомы очень мало времени, но мы можем сидеть всю ночь и делиться историями, как это делают обычные люди.» — «Только если этого хочешь ТЫ» — он легко обнял меня, и мое сердце немного замедлило свой привычный ритм. Я почти сразу замечаю, что мое тело начинает неметь. Но не полностью онемев, я все еще чувствую его руку на моем плече. Я не думаю, что онемение тела человека проходит так быстро. Это займет некоторое время. Через секунду я сидел весь красный, как помидор, и беспрерывно пялился на Фрэнки. Может, это свидание? Это же нормально, да? Обычные люди ходят на прогулки. Обычные люди все время обнимаются. Обычные люди умеют влюбляться. — «Что с тобой?» — «Меня просто никто не приглашал в гости» И не обнимал в течении долгого времени. И не смотрел на меня так, что во мне это вызывало такие эмоции. — «А как же школьные друзья и, вообще, друзья в целом? Как же твоя вторая половинка? Они никогда не звали тебя к себе? Это странно, может, ты просто не помнишь?» — «Я вообще мало что помню из своей школьной жизни. А вторых половинок у меня было не так много» — «Эту ночь ты обязательно запомнишь» — Фрэнки хитро улыбнулся и передал блокнот мне. — «Мне нужно брать с собой вещи?» — «У меня полно футболок, можешь примерить одну из них» Он превращает меня в какую-то девку, романтичную девку.***
Моему взгляду пристал огромнейший белый дом с маленьким заборчиком в теплых тонах. Фрэнк одернул меня и взял за руку. Переступая через каждую ступеньку, мы поднялись к большой двери и постучали в нее. Спустя пару секунд нас встретила женщина лет сорока. — Вы друг Фрэнка? — женщина начала меня внимательно разглядывать, словно оценивая. Я медленно кивнул и уставился на недовольный взгляд Фрэнка. — Можете пройти, — она отошла от прохода, пропуская нас в теплый дом, — Если что-то понадобится, то просто позовите Лорен, это наша горничная. Мы сняли верхнюю одежду и обувь. Я рассматривал высокие стены дома. Мне даже показалось, что внутри он еще больше, чем снаружи. Теплые ковры были постелены практически в каждой комнате, а со стен на нас смотрели картины разных размеров. Сколько денег они отгрохали ради такой красоты? Я в жизни столько не заработаю. Я быстро поднимался за Фрэнки на второй этаж. Не думал, что он так быстро бегает. Я всегда боялся свалиться с лестницы и поэтому держался за перила. Комната Фрэнки была наполнена разными мелочами, начиная от постеров разных групп и наклейками на книжках. Некоторые книги были помечены одинаковыми наклейками в форме сердец. Я нашел «Мастер и Маргарита» на его столе и провел по ней пальцем, улыбаясь. — «Как ты себя чувствуешь?» — Фрэнки передал мне маленькую доску и черный маркер, пока я, не отвлекаясь, рассматривал побрякушки на столе. Маленький динозавр, чьи глаза были в форме пуговиц, а живот был выкрашен в ярко-красный, привлек мое внимание. Я всегда улыбался таким детским игрушкам. — «Все хорошо. Почему ты спрашиваешь?» — «Тебя разве не смутило приветствие моей мамы. Ведь она даже не спросила твое имя! Джи, точно все хорошо?» — «Естественно. Может, она просто занята и ей некогда приветствовать меня с красной дорожкой под ногами?» — «Нет, она просто оценивала тебя. Это ее работа: все оценивать, давать характеристики.» — «То есть… Я ей не понравился?» — «Ох нет, глупенький, понравился.» Фрэнк расправил плечи и глубоко вдохнул. Он достал из тумбочки потрепанный альбом и посмотрел на меня. — «Хочешь взглянуть?» Я кивнул, и он открыл первый лист. — «Пятый класс. Это я, — он указал пальцем на милого мальчика в темных штанах и светлой майке с символикой одной из групп, — эта фотография была сделана, как только меня забрали из больницы. На этой мне года три. Тогда, по словам моей тети, я был неугомонным мальчишкой.» Он перевернул листок. — «Твои родители хранят твои старые рисунки? Так вот - это один из моих» — композиция в темных тонах переливалась на весь лист. Человек в плаще злобно улыбался, его рука поправляла свисавший пояс. — «Что за больница? Как ты попал в нее?» — я не смог выдержать и спросил. Я ожидал любой информации, даже отказа рассказать об этом. Он нахмурился и сел в позу лотоса на полу. Я последовал его примеру, и мы оказались на одном уровне, наши колени соприкасались. — «В ту ночь мама не смогла проводить меня до самолета. Она вообще не проводила меня. Я летел в Лондон, и началась очень сильная гроза. Погода была нелетная, но наш самолет не садился. Я очень боялся. Через два часа после взлёта, самолет рухнул на землю. Было огромное количество жертв. Я, как ты видишь, выжил. Меня доставили в больницу с тяжелыми травмами. Я не мог слышать мир, я не мог говорить, в голове звучали разные мелодии, слова не могли построиться в предложения. Через пару месяцев я восстановился и мог слышать лишь свои громкие мысли.» — Фрэнк стер первые строчки и начал писать что-то еще, повернувшись ко мне спиной. — «Я могу ощущать только тебя. Я не знаю, как это объяснить, Джерард.» Фрэнки начал плакать. Я усадил его к себе на колени и запустил пальцы в его волосы. Мы впервые были настолько близки. Нет, не физически. Я был готов расплакаться вместе с ним, голова гудела, а мысли путались одна за другой. — Фрэнки, тише. Перестань плакать, Фрэнки. Все хорошо. Я быстро схватил доску с кровати и написал на ней все, что говорил вслух. — «Прости меня. Я не знаю, что со мной. Это просто воспоминания. Это нормально?» — «Это совершенно нормально — плакать от воспоминаний. Но я не хочу, чтобы тебе было больно» Мы сидели в обнимку пол часа. Фрэнки успокоился, да и я пришел в норму. Мы легли на застеленную покрывалом кровать. Он убрал мою челку. Я всегда это ненавидел, но когда это сделал он, я расслаблялся от его легких прикосновений. Моя голова на его животе. Каждый раз, когда он вдыхает и выдыхает, она медленно поднимается вверх и вниз. Щека нагревается от его кожи, которую я могу чувствовать через ткань футболки. Его пальцы снова в моих волосах. Кажется, что им там самое место. В голове плавала огромная куча мыслей, сердце бешено колотилось. Я был счастлив. Счастлив по-настоящему.
