Teach me to live

***

Это — бесконечное мучение, бесконечная пытка. Меня выворачивает наизнанку, потом всё собирается воедино перед тем как повториться снова. Чувствуя эту боль, ничего не хочется, кроме смерти. Кажется, что этот кошмар никогда не закончится, и я сгнию здесь, в этом сыром подвале, пропитанном ужасом. Я даже не уверен, что смогу прожить этот день. Смерть сейчас кажется не плохой концовкой. Уж точно лучше, чем терпеть этот ад. И это — именно ад. Теперь я точно смогу сказать, что побывал в нем живым. Дверь с грохотом открылась и в комнату вошел Фрэнк. — Я принёс тебе поесть, — он присел на коленки рядом и поставил поднос возле моих ног. Я поднял голову и пристально посмотрел на Фрэнка, пытаясь понять его мотивы, но пока что это невыполнимая задача для меня. Я совершенно не понимаю его. Я ничего не понимаю. — Спасибо, — пропищал я, взяв в руки вилку, ковыряя лапшу в тарелке. — Ешь быстрее, у меня для тебя новость. Когда вся порция была съедена, я почувствовал даже прилив сил, но вскоре понял, что это чувство было ошибочным. Я отодвинул поднос немного от себя. — Хочешь поиграть? — в его глазах заблестел огонёк и он улыбнулся. — Во что? — смутился я. — Ну в игру конечно, глупый. Типа испытания и все такое, м? Я сглотнул ком, подступающий к горлу. — Ну давай же! — крикнул он, — будет весело… — Сомневаюсь, — выдавил я. — Ну не для тебя конечно, а для меня. Если ты всё выдержишь, то…я отпущу тебя. — Домой? — Да куда угодно, блять! Ну давай же, Джерард, не глупи! Я мог отказаться, да, я это прекрасно понимал. Понимал даже то, что он просто хочет позабавиться, хочет просто использовать меня, как и других, наверное… Но я согласился потому, что Фрэнк по-любому заставил бы меня это сделать. — Вот и умница, — он потрепал мне волосы, — пёсик. Как и в обычной игре каждое испытание будет все сложнее и сложнее, а твои попытки уйти отсюда сведутся к нулю. Но не расстраивайся, солнышко, ты сможешь сдаться, если сдохнешь, но это будет лишь по моей воле! — Я понял. — М, таким ты нравишься мне больше. Такой… послушный! — он хихикнул. — Сколькими людьми ты так же пользовался? — Всего их было девять, но выиграть никому не удавалось, печально, да? А вдруг ты будешь первым счастливчиком? — он положил руку мне на коленку и провел вверх, — ты перестанешь быть вечным неудачником, Джерард. — Почему именно я? — Ты простой — это чертовски напрягает иногда. Но ты такой послушный, — мягко прошептал Фрэнк мне на ухо. По спине прошла груда мурашек, — Ты не создаешь проблем, никаких, абсолютно. Все мои бывшие игроки были слишком скучными, было совсем не весело, а с тобой будет интереснее. Самыми первыми сдавались девчонки. Они буквально просили смерти, постоянно хныкали, и это выбешивало. Да и трахать их неинтересно. Он схватил мое лицо руками и притянул к себе, сокращая расстояние в тот самый миллиметр. В следующую секунду его горячие губы уже были на моих губах, а его язык пробивался ко мне в рот. Фрэнк целует меня жадно, как будто показывает, что теперь я принадлежу только ему. Я не вырываюсь, потому что это бессмысленно. Через секунду он отодвинулся от меня, подавая красную таблетку из своих джинс. — Заслужил. Да бери, бери, блять, не бойся. Я послушно взял таблетку из его рук, закинул в рот и проглотил. Горьковато, а воды и не было. — Спасибо, — прохрипел я. — Зайду завтра, и играть начнём тоже завтра. Думаю, что того пледа тебе хватит, — он посмотрел в сторону трубы, где валялся кусок тряпки. Так это и есть плед? — Хорошо. — Сладких снов, пёсик. На прощанье он чмокнул меня в щеку и вышел, с силой хлопнув дверью.

***

— Звонили твои дружки, им что-то передать? Я замер. В голову в один момент хлынули мысли, начиная кружиться вихрем, превращая всё в хаос. На секунду мне показалось, что в комнате стало светлее. — Нет, — пробормотал я, Фрэнк нахмурился и стал пристально разглядывать моё лицо. — Сейчас я отведу тебя в ванную, там ты всего лишь умоешься от этой грязи, но душ, как я и говорил, только раз в месяц. — Хорошо. Фрэнк отцепил меня от трубы и одел на руки наручники. Стиснув зубы, я медленно встал и поплелся к двери. Сейчас я готов ухватиться за любую, пусть даже абсурдную идею, чтобы освободиться, но Фрэнк держит меня, с силой прижимая к себе и закрывая за нами дверь. Дальше шла лестница. Пока мы поднимались по ней, я смог обматерить Фрэнка про себя. Я был зол. Я обречен. Я понимаю это, как только мы доходим до ванны. Мне кажется, что вода из-под крана льётся уже не первую минуту и только она может спрятать всю тишину и тягость этой комнаты. Может быть, смерть — это лучший выбор для меня. Может быть, лишь в смерти я смогу найти то самое облегчение. Может быть, только смерть решит все мои проблемы. — Давай быстрее, — я вытираюсь полотенцем. Оно такое мягкое, что я неловко вспоминаю свою квартиру. Квартиру, которую сдал мне отец Фрэнка, а может вовсе и не отец, а какой-нибудь друг. Он мне так много врал, а я вёлся. Я даже повёлся на его любовь ко мне, хотя это же всё игра. Дальше мы всё равно спустились в сырой подвал. Я не заметил даже обстановку дома Фрэнка, находившись в собственных мыслях. — Как я говорил… Мы должны поиграть, ты же помнишь? — Помню, — ответил я. — Мне нравится, когда ты разговорчивый, а не такой мрачный как сейчас. Джи… Ну же! Или нам будет слишком скучно играть! Всё, что я смог сделать в этот момент -кивнуть головой. Это Фрэнка сильно расстроило, но он не собирался отменять игру или переносить её на следующий день. Он хотел добиться своего и он добился. Я сглотнул ком, подступающий к горлу. Фрэнк накинулся на меня словно какой-то зверь. — Сегодня самое легкое испытание ибо оно первое. Он повалил меня на холодный бетонный пол и завёл руки назад. Я издал жалкое подобие крика, но мои голосовые связки будто отказались мне подчиняться, поэтому я просто что-то невнятно прохрипел в ладонь, закрывающую мой рот. Фрэнк оголил моё плечо, чуть сдвинув с него футболку и начал касаться невесомыми поцелуями, снова вызывая рой мурашек по телу. Мне было страшно. Правда, страшно. Но я поддался. Ведь так делают послушные мальчики? Он вытащил из кармана своих джинс маленький ножик, развернул его передо мной и провел его кончиком по моему лицу. Он спускался кончиком ниже, обводя только ему известные узоры по шее и плечам и, резко разрезав футболку, отбросил ее в сторону. Выводил кончиком ножа всё те же никому неизвестные узоры по ключицам, уже сильнее надавливая на него, от чего на том месте у меня выступила капля крови, которую Фрэнк сразу же слизал языком. Я выгибался в спине так, как это было возможно, если учесть то, что придавлен к полу его телом. Должно быть, ему льстила такая реакция. Фрэнк как бы случайно прикасался рукой моего паха. Ухмыльнувшись, он принялся мучительно проводить языком по моей груди, пока я уже успел смириться со своей участью. Я рвано дышал, адреналин переполнял кровь. Это не нормально — возбуждаться от такого как Фрэнк. От человека, который предал тебя. Но моему телу было плевать. Член больно пульсировал под тканью джинс и я выгнулся ещё сильнее. Фрэнк наклонился, всё так же смотря мне в глаза, зацепился зубами за край штанов и начал мучительно медленно стаскивать их, убрав руку с члена, от чего я жалобно вздохнул. Когда он снял джинсы с боксерами и отбросил их в сторону, дал мне перевернуться на живот. Язык Фрэнка вырисовывал узоры языком то на правой, то на левой ягодице, тем самым заставляя стонать нас обоих. — Ну что, солнце, готов к самой интересной части? — прошептал Фрэнк мне на ухо. Я начал ощущать какую-то слабость, как будто я находился сейчас не здесь. Мои глаза начали медленно закрываться, но резкий удар по заднице ремнем и я сжался. Я тихо взвыл и дёрнул бедрами назад; Фрэнку это понравилось и он решил продолжать игру. Он начал наносить удары один за другим, изредка делая паузы, чтобы полюбоваться моей наверняка рассечённой задницей. — Ты, наверное, хотел кончить, хотел, чтобы я отпустил тебя, да? Я промычал, но ничего внятного ответить не мог. — Джерард, ты такая шлюха, блять, — снова удар и я противно выгнулся. Я ощущал, как кровь скатывается по моим ягодицам, как капли еле слышно падают на пол, и мне просто хотелось перестать существовать. — Больно? — Фрэнк наклонился и оставил маленький засос на правой ягодице, — Я не хочу, чтобы ты ныл здесь. И правда, из глаз потекли слёзы. Я сдался. Я так легко сдался. Фрэнк начал растягивать меня пальцем, долго и мучительно. Мне хотелось просто убежать отсюда, сгинуть. Когда он в очередной раз задел простату, то я не смог сдержаться, тихо простонав. Фрэнк провёл пальцем по лезвию, проверяя его остроту, а затем провёл им по правой ягодице, оставляя там небольшую ранку, затем еще одну. Дальше он провел полосу по спине вверх и я застонал. — Я разве разрешал тебе издавать звуки, м? Я прикусил язык, чтобы сдержать очередной болезненный стон, и не разозлить его. Фрэнк кинул нож на пол, который, в свою очередь, издал противный лязг и заставил меня зажмуриться. Теперь я точно понимал, что со мной никто не обойдется хорошо. Затем он резко вошел в меня на полную длину. Я закричал, сжимаясь вокруг члена и делая себе только хуже. Не собираясь медлить, Фрэнк начал резкие и сильные толчки, попадая ровно по простате. Я всхлипнул и, можно сказать, завыл от безысходности. Сейчас я был шлюхой которую просто насилуют в какой-то подворотне даже без смазки. Фрэнк вышел, а затем резко вошёл, доставляя мне ужасную боль, которая огромной волной разошлась по телу. Он продолжал сильные толчки, выбивая весь воздух, а мне оставалось лишь плакать и выть. Толчки становились грубее и резче, а стоны Фрэнка громче. Проведя пару раз по моему члену, Фрэнк кончил, изливаясь в меня. Дальше кончил и я, неприятно сжавшись в его руках. Мне тут же стало противно. Фрэнк усмехнулся и отбросил меня в угол, словно использованную игрушку, застегнул джинсы и вдел ремень. — Думаю, что первое испытание ты прошел успешно, — отдышавшись, сказал Фрэнк, — я зайду вечером. Я видел как он отдаляется от меня, как плюёт на пол и закрывает дверь. Я остался совсем один. Тело ломило, а кровь не переставала течь. С трудом добравшись до своей одежды, я надел лишь боксёры и штаны, ведь футболка вся была изрезана. Я чувствовал, как моё тело сдаётся. Хотел бы я сейчас умереть? Конечно да.