Он был моим мальчиком

«Не уходи смиренно в сумрак вечной тьмы, Пусть тлеет бесконечность в яростном закате. Пылает гнев на то, как гаснет смертный мир. Пусть мудрецы твердят, что прав лишь тьмы покой. И не разжечь уж тлеющий костёр. Не уходи смиренно в сумрак вечной тьмы.» (С) Дилан Томас

      Живу для себя… Самое распространенное оправдание своего одиночества и самая большая ложь. Никто не живет для себя. Даже самый законченный эгоист с тяжелой степенью нарциссизма в анамнезе. Исключение можно сделать лишь для тех, кто «живет в себе» — вот их действительно не интересует мнение окружающих, а чужое внимание и вовсе раздражает. Остальные, чтобы они не говорили, живут для кого-то или чего-то. Для достижения определенных целей. Для постижения смысла жизни. Для того, чтобы дать кому-то жизнь. Для понимания собственного существования. Для привлечения к себе внимания теми или иными способами. И способы бывают очень разнообразными — эдакая ярмарка тщеславия, на которой особо выделяются те самые, «живущие для себя». А на самом деле, живущие в постоянных сомнениях, что они кому-то нужны. Нужны именно они, а не их положение в обществе, материальный достаток или что-то еще. И лучше прикрываться как щитом этим — «живу для себя», лучше никого не впускать в свою жизнь. Им не нужна чья-то привязанность, они не хотят ответственности за кого-то, их тяготит забота о других, потому что они усиленно заботятся о себе, вознося себя на пьедестал самолюбования, но забывая при этом, что когда их эго разрастется до неимоверных размеров, жизнь обязательно преподнесет урок. Нет, она не будет разъяснять чужие ошибки и разжевывать теорию на примерах. Не будет давать тестов и проверочных работ, чтобы оценить усвоение материала. Она сразу перейдет к практическому уроку. Врезающемуся в память и зачастую жестокому, чтобы напрочь отбить охоту «жить для себя». А порой и вовсе отбить желание жить — незачем и не для кого. Твое желание жить полной жизнью пусть даже только для себя заменяется желанием скорейшей смерти, которую ты несколько раз пытался приблизить. Но, видимо, у жизни на тебя другие планы, и ты продолжаешь… Нет, не жить. Ты продолжаешь влачить свое ставшее никчемным существование, не переставая думать о смерти, потому что больше не видишь смысла в жизни. Ты утратил вкус к жизни, не слышишь ее звуков, перестал различать цвета. Ты привык к окружающим тебя серым тонам, хоть все еще различаешь оттенки. Темно-серые ночи сжирающие тебя одиночеством сменяются чуть более светлого оттенка серыми днями, но в которых ты по-прежнему одинок. И в один из совершенно ничем не примечательных дней твоя жизнь вдруг снова обретает смысл, когда появляется тот, ради которого тебе вновь захочется жить и ради которого ты будешь готов… умереть.