Пришествие

«Чёртовы салфетки! Подружка Димы совсем свихнулась!»       Именно такие мысли одолевали Йози, который, кстати говоря, уже порядком задолбался. И всё из-за этой дуры — Эвелин. Где только Дима её нашёл?! Кажется, в каком-то пабе. — Он смотрел на меня через весь зал, а я на него, — в тысячный раз рассказывала мне Эвелин. — Я подошла к нему, Дима был так добр со мной. Я помогла ему побороть всю ту боль, что плыла в его глазах. Это определённо судьба, мы должны были встретиться. — Димас! Тьфу ты! Боль в глазах. А что ещё там могло быть, когда на твоих глазах разорвало друга?! И ты уже ничего не мог сделать! Бедный Дейл…       В последнее время у нас дела идут всё хуже и хуже, и именно в это время, словно проблеск во мраке, Дима и Эвелин решили сыграть свадьбу. Эвелин была просто счастлива. Ещё бы не быть! Как только она выпустилась из колледжа, так сразу же обзавелась красивым и богатым женихом.       Ах да, салфетки. Эвелин, как типичную невесту, охватил страх неидеальной свадьбы. Как Йози понял из убеждений будущей миссис Росс, неправильный оттенок салфеток мог испортить праздник не хуже «его». И теперь Лейхи колесил по городу на своём спорткаре, пытаясь отыскать ненавистные салфетки.       Вот и очередной магазинчик, полный всякой свадебной чепухи. Парень надеялся, что на нём его страдания закончатся. Йози вышел из авто и зашёл в лавку, и где-то в глубине магазина звякнул колокольчик. Лейхи словно шагнул в сказку для девочек: всё здесь было такое мягкое, светлое, розовое, белое, кружевное — просто ужас! Платья на вешалках расступились и между ними появилась молоденькая продавщица. — Чем могу быть полезна? — сладким голосом пропела девушка.       Выглядела она потрясно: пепельные волосы, концы которых были как радуга, зачёсаны назад, в ушах бесчисленное множество серёжек — колец и серёжек — крестиков, губы покрыты яркой губной помадой цвета циан, а огромные глаза красного цвета (возможно линзы) так и пожирали Йозефа Лейхи взглядом. Йози сомнительно глянул на девушку и всё же со всем ему присущим шармом проговорил: — Милая девушка, — продавщица приподняла одну бровь. — Вы бы знали как я устал! — Вы ищете что-то особенное? Или зашли так, полюбоваться? — Мне нужны салфетки для свадьбы моему другу… — уже без энтузиазма проговорил Йозеф и рассказал в мельчайших подробностях то, что так яростно требовала от его поисков невеста. — Я вас поняла. Подождите минуточку, я что-нибудь подберу, — и продавщица отлучилась в подсобку.       Несколько минут томительного ожидания в абсолютной тишине и она легко выплыла из приоткрытой двери с объёмной коробкой в руках. — Вот, что я нашла по вашему запросу. Выбирайте. — Да вы шутите?! Я рассчитывал на меньшее количество этого тряпья! Я и так потратил очень много времени на поиски! — Что есть, то есть. А если не устраивает — дверь вон там и продолжайте свои поиски, — парировала девушка. — О, нет! Простите, мисс!       Он немного покопался в коробке и выбрал более или менее подходящее. — С вас 20 долларов, — пробив по кассе товар и оторвав чек, проговорила неформалка. Йозеф протянул ей деньги, а когда она попыталась взять их, спросил: — Девушка, раз уж мне предоставился такой случай, не дадите ли вы мне свой номерочек? — Возможно, — девушка посмотрела на Йози и ему показалось, что её красные глаза заблестели каким-то странным светом. Она взяла листок бумаги, который лежал у неё под кассой и что-то написала на нём. Протянула его парню. Их пальцы соприкоснулись, когда Йозеф брал этот листок у неё из рук и между их пальцев пробежали синие искры.

Спустя 40 минут. Подсобка.

      Йозеф запустил руку под рубашку девушки-продавщицы и расстегнул застёжку бюстгальтера, а второй рукой обхватил упругую грудь и нежно сжал её. Алина, так звали девушку, томно вздохнула. Они уже пол часа обнимались в подсобном помещении. Йозеф поцеловал Алину в тонкую белую шею. «Как же она сексуальна», — промелькнуло у него в голове.       Алина вздохнула и запрокинула голову назад, тряхнув радугой волос за спиной и давая свободу своему партнёру в действиях.       Конечно же, Йозефу безумно захотелось завладеть ею целиком, и он это сделает. Он расстегнул её джинсы, стащил до конца блузку и повернув Алину к себе спиной, прижал её к стене. По комнате распространился запах гальбанума. Йозеф потянул носом. Это был приятный запах, который возбуждал, раскрепощал, обострял все желания и чувства, сводил с ума. И он вошёл в неё целиком, до самого конца. Алина вздрогнула всем телом и застонала в предвкушении продолжения.       Он оторвал её от пола, а его губы прильнули к её губам — головокружительное ощущение. — Здесь есть диван? — должно быть, где-то рядом, но если нет — то сойдёт и груда коробок, сваленных в углу, чтобы овладеть этой девушкой. — Это… — он пытался соображать, но в голове был один туман, и тогда он просто подхватил её под ягодицы и приподнял вверх. Она охватила его торс ногами, руками обвила шею.       Всё вокруг зашаталось и обвилось огнём. Алина почти перестала воспринимать тускло освещённую подсобку и беспорядок в ней, а Йози на ходу расчищал себе путь между раскиданных вещей, неся её на коробки. Им было безразлично, где они — в лесу, в океане, на многолюдном городском тротуаре или на цветущем лугу. Существовал только он, груз прижатого к ней тела, сила его нежно скользящих рук, жадный рот, ищущий и получающий своё.       В ней всё было таким миниатюрным и изящным, грудь, которая идеально легла в его ладонь, руки, нырнувшие под его рубашку и гладящие его кожу. Он не был неуклюж, но с ней, такой маленькой, стал бояться себя и потому старался не спешить и действовать плавно и нежно. Но её бёдра выгнулись дугой, пальцы впились в его напрягшиеся мышцы, ещё больше возбуждая его.       Он хотел, чтобы она была голой, — простое, элементарное желание. Хотел, чтобы это маленькое тело обнажилось специально для него, оголилось и стало доступно его рукам, его губам.       Он напрягся и потянул её джинсы. Она что-то сказала, но её слова потонули в его поцелуе. — Что? Что такое? — если она сейчас скажет остановиться, он убьёт себя. — Сапоги. — её губы перемещались по его лицу, потом она стала зубами пощипывать его за скулу. — Сначала сапоги. — Да, правильно. Сапоги. Правильно. — Он уже был как взведённая пружина и от этого впал в некоторое замешательство, но скользнул вниз, встал на колени у ног девушки и стянул с неё правый сапог. Отшвырнул. Сапог упал с резким стуком. Он потянул за левый, она нагнулась, схватила его за волосы и прижала к себе. — Ты такой… Как сердце стучит… — каждую фразу она отбивала страстным поцелуем. Когда он отбросил второй сапог, что-то затрещало и задрожало. — Теперь твои. Дай сниму. — она потянулась к его сапогам. — Их надо снять, непременно снять… Хочу, чтобы на тебе ничего не было, иначе я с ума сойду. — Я тоже. — Хорошо, хорошо. — от её смеха, звонкого от радости и возбуждения, у него вдоль позвоночника снизу вверх побежали мурашки. — Мы с тобой на одной волне. — первый сапог полетел на пол. — Обними меня, слышишь? Ласкай меня… Везде… Всё равно где… Так, с одним я справилась.       Сама того не ведая, она осуществила своё заветное желание: он был ослеплён. — Хоть теперь ты можешь помолчать? — Может быть. Возможно. Есть! — она сдёрнула наконец второй сапог, скинула его на пол. И снова набросилась на него.       Йозеф утонул в очередном поцелуе, а Алина на ощупь судорожно расстёгивала его рубашку. — Какие у тебя классные плечи! Как я хочу… — она стащила рубашку, затем через голову стянула с него тёплую майку — всё это опять-таки полетело прочь.       Она провела руками по его грудным мышцам и выше, к плечам, оттуда спустилась к бицепсам, издавая такие звуки, словно слизывала с ложки расплавленный шоколад. — Какой ты сильный! — Я не сделаю тебе больно. Она опять засмеялась, теперь уже легко и беззаботно. — А теперь тихо, не отвлекай меня.       В следующее мгновение Алина потеряла способность соображать, не то что говорить. Она оказалась в круговороте самых разных ощущений: это его руки заставляли её трепетать, брали, терзали. Прикосновения грубых ладоней, отросшей щетины возбуждали её всё сильней и сильней.       Мальчики, поняла она. Все, кто прикасался к ней, до сих пор, были мальчики по сравнению с ним. Слишком гладко, слишком легко, слишком отработано. Сейчас же у неё был мужчина, который её хотел.       Он в один миг выдернул её из джинсов и продолжил жадно обследовать её тело. Она поддалась без намёка на сопротивление или смущение, доставив ему такое блаженство, что он совсем потерял голову. С каждым её вздохом или стоном Йозеф хотел её всё сильнее, а её своевольные руки воспламеняли нервные окончания в его коже и глубоко под ней. А рот, голодный, ищущий, действовал на него, как наркотик в крови.       Обезумев от страсти, в тот миг, как он вошёл в неё, ему показалось, что взорвался весь мир. Своей силой, своей яростью этот взрыв потряс его и ослепил. И на какое-то мгновение лишил сил.       Потом она поднялась ему навстречу и, шепча его имя, приняла его ещё глубже. И опять он почувствовал себя сильным как бог и окончательно опьянел от страсти и живого возбуждения.       Йозеф толчками проникал в неё, ещё и ещё, теряя голову от жаркого, податливого тела. Алина двигалась в такт ему, сплетя его пальцы со своими, и бёдра её были похожи на хорошо смазанный поршень, ритмично двигающийся взад и вперёд.       Он словно взлетел — как выпущенная из лука стрела — и воспарил на крыльях блаженства. И словно в тумане слышал, как она захлебнулась от крика, взлетев вместе с ним.       В изнеможении он не удержался, они упали на пол, Йозеф приземлился на Алину, забыв, что давит всем телом. В голове ещё не унялся круговорот, лёгкие продолжали усиленно качать воздух. А в его бешено бьющемся сердце словно поселилась пульсирующая боль. Девушка шевельнулась под ним, подвигала руками и ногами, пробуя работать мышцами. Ей жутко захотелось обвиться вокруг него, погладить, вдохнуть его запах. Но сил уже не было. Он выпил её до дна.       Она могла только лежать на этих коробках, утонув в его жарком теле, слушать его частое дыхание… — Я тебя раздавлю. — Не исключено.       Йози приподнялся и неловко откатился на спину, все мышцы его дрожали. Никогда ещё он не был так… увлечён.       И как к этому относиться?       Она сделала пару глубоких вздохов, свернулась калачиком и пристроила голову ему на грудь. В этом была какая — то бесхитростная нежность, устоять перед которой он был не в силах, и невольно притянул её к себе. — Что, замёрзла? — Смеёшься? Да мы с тобой могли бы Арктику растопить. Какое блаженство! — А ты сильнее, чем кажешься. — Мал, да удал. — Не стану спорить.       Алина закрыла глаза и осталась неподвижно лежать, оставив голову у него на плече. «Это так странно. Ощутить такие сильные чувства и такое притяжение с человеком, с которым ты только что встретился. А не может ли быть мимолётными эти чувства?»       Йозеф лежал и размышлял, даже не заметил, как девушка, пристроившаяся с ним рядом уснула. Он повернул голову и провёл губами по её плечу и аккуратно сел, чтобы не побеспокоить сон Алины и стал одеваться. Одевшись, он обернулся на спящую и накрыл её пледом, валявшимся в противоположном углу. Убедившись, что девушка не замёрзнет, лёжа на холодном полу, так как она лежала на разобранных сложенных коробках и накрытая пледом, он тихо вышел из подсобки, захватив с собой пакет с покупками.       Когда он выходил на улицу, он перевернул табличку на входной двери с «Открыто» на «Обед». «Надеюсь девушка не будет спать долго, скоро проснётся и продолжит работу», — промелькнула мысль у парня и с улыбкой на лице и воспоминаниями о хорошо проведённом часе он зашагал к своему авто. Сев в машину, Лейхи направился прямиком в штаб — квартиру.