Кроваво-ягодное удовольствие.

Любую истину надо проверять огнем. Нацу Драгнил – огонь. Яркий, обжигающий. Нацу Драгнил – пламя. Объёмное, всепоглощающее, способное сжечь дотла. Прекрасное обаяние драгонслеера улавливает слабый, но так хорошо знакомый запах, который заставляет мгновенно скривиться от переполняющего острого чувства отвращения. Он незаметно крадется, медленно приближается к своей жертве, в голове прикидывая план дальнейших действий. Пока что Фобос его не замечает. Слишком темно. Слишком тихо. Но, как только в руке розоволосого зажегся огонь, мужчина тут же повернулся. - Драгнил, - хрипловатый, противный голос режет уши, заставляя болезненно поморщиться. Убийца драконов делает пару уверенных шагов, и теперь тусклый свет фонаря освещает его силуэт. Фобос старательно щурится, пристально вглядываясь в лицо напарника. Водянистые, маленькие глазки сверкают холодной ненавистью, а сухие губы растягиваются в дикой ухмылке, обнажая ровные, но совсем не белоснежные зубы. Черные, как смоль, волосы лежат в аккуратном беспорядке, а острый подбородок чуть вздернут, выдавая превосходство этого человека. Ему уже давно за 30, однако, он все еще продолжает играть роль молодого, амбициозного бандита, чья главная цель – это деньги. В руках мужчины трость, облаченная серебром. На кончике поблескивает бриллиант, чей внушительный размер постоянно приковывает к себе завистливые взгляды. Фобос привык к роскоши и совершенству. Привык во всем быть первым, ловко подчинять и манипулировать людьми. Единственный, кому подчинялся он сам, - мастер гильдии «Алая кровь», ведь когда-то он был правой рукой этого сильного волшебника. Но времена меняются. И теперь рядом с Минако всегда можно найти Нацу, прочно обосновавшегося в окружении самой приближенной свите мастера. Фобос ненавидел его. И даже сейчас можно уловить волны жгучей, обжигающей ненависти, способные сжечь всё и всех на своем пути. Драгонслеер выпрямился, чуть заметно улыбаясь. Огонь в его руке все так же горел, но мужчину это нисколько не смущало. Он был готов к такому исходу. Был готов показать себя и свои силы, чтобы устранить этого наглого мальчишку. - Драгнил, - повторил он все тем же голосом. – Где девчонка? – перешел в наступление, хищно оскалившись и сделав первый выпад. – Я не вижу ее прекрасного, бездыханного тела. Нацу ловко изворачивается и успевает нанести свой первый, сильный удар. Прямо в цель. В самое уязвимое место Фобоса – солнечное сплетение. Мир застывает на каких-то пару мгновений, прежде чем мужчина резко загибается пополам от жгучей боли. Кашляет, задыхается, пытаясь отдышаться и набрать в легкие драгоценный кислород. Опытный соперник не медлит. Не знает пощады. Его главная цель – как можно скорее избавиться, уничтожить препятствие на своем пути и двинуться дальше. По лицу скользнула тень, и убийца драконов снова атакует, на этот раз гораздо сильнее. Буквально сжигает свою жертву, заставляя мучиться в невыносимой агонии, сгорать в этом алом пламени и чуть ли не молить о быстрой и безболезненной смерти. Слишком хитрый. Слишком сильный. И почему Драгнил так упорно скрывал свою истинную сущность? Свою настоящую, разрушительную силу, способную сокрушить даже самого сильного врага? С такой мощью можно расправиться с мастером и захватить власть, с легкостью заставив всех подчиниться. Но почему он всегда оставался в тени? Почему не жаждал величия, власти и денег? Это были последние мысли, которые мелькали в голове Фобоса, прежде чем он превратился в пепел, испустив последний, душераздирающий крик, прорезавший ночную тишину. Очень повезло, что фактически Хартфилия жила в нелюдном районе, поэтому вряд ли случайный прохожий услышит крики, от которых невольно хочется заткнуть уши и забыть об этом навсегда, старательно игнорируя неприятные ощущения. Нацу без капли сожаления отвернулся, кинув последний, быстрый взгляд на пепел. Никакого соперника. Никакой больше игры. Он злобно ухмыляется, откровенно наслаждаясь яркими чувствами своего превосходства. Интересно, когда до этих тупоголовых идиотов дойдет, что за игру ведет Нацу Драгнил? Когда они поймут, что были всего лишь марионетками, которыми он так ловко манипулировал? Даже мастер оказался слеп, обманут, слишком очарован юным дарованием, способным учеником, готовым выполнить абсолютно любую прихоть ради власти. Но все было совсем не так. Досадно, что увлекательную игру пришлось закончить так рано и неожиданно, но такой финал стоит таких жертв. Одна Хартфилия чего стоит. Кстати, о ней… Он двинулся вперед, в тот темный угол, где не так давно оставил свою новую «подружку». К его огромному удивлению, девушка послушалась и не двинулась с места. Сейчас она прижалась к стене, обхватив себя руками. Ее била мелкая дрожь, а с коралловых губ слетали тихие всхлипы. Не могла прийти в себя после случившегося. Корила себя за то, что не подождала Грея. Жалела, что попала к лапы к этому.… И что теперь делать? Как вести себя с этим чудовищем? Будто прочитав ее мысли, он прервал недолгое молчание: - Я спас твою жизнь, Хартфилия. Он бы точно справился с задачей, - проговорил спокойно и сделал пару шагов, встречаясь с преградой в виде рук заклинательницы. Она не может видеть его, зато хорошо слышит его тяжелое дыхание и может с легкостью догадаться, как он передвигается. – Ты так и будешь строить из себя неприступную девочку или хотя бы раз поведешь себя благоразумно? Блондинка поддалась и послушно опустила руки, позволяя парню нарушить ее личное пространство. В голове упорно засела мысль, что самое лучшее решение – это продолжать борьбу, стоять до последнего, но она прекрасно осознавала, что ни к чему хорошему это не приведет, поэтому продолжала держаться холодно и спокойно, стараясь не провоцировать на лишние действия. - Ты его правда убил? – тихо шепчет, с трудом сдерживая предательский слезы, готовые в любую минуту затуманить взор. С трудом сдерживает рвущееся наружу негодование, истошно кричащее в каждой клеточке тела. Ненависть разъедает разум, заставляя часто-часто дышать. Вдох за выдохом. Нацу молчит, затягивает неприятную тишину. Это же очевидно. Зачем она еще раз терзает себя? Зачем еще раз мучает, доводит до такого состояние? Не в силах вынести такого напряжения, он довольно грубо хватает Люси за руку и тащит ее по темному переулку. Краем глаза замечает, как она пытается вырвать руку, но все ее попытки тщетны. Глупая девчонка. Неопытная волшебница. Когда цель была достигнута, розоволосый быстро открыл ключами ее квартиру, подтолкнул саму хозяйку и плотно закрыл за собой дверь, предварительно пряча ключи в карман. Они покоились рядом с ключами звездных духов. - Ты, видимо, понимаешь, что бежать бесполезно. Я найду тебя, где угодно. И устраню любого, кто посмеет мне помешать. Ты же будешь послушной девочкой и не станешь подвергать опасности своих друзей, верно? Та в ответ жалобно всхлипнула и отступила на пару шагов, в глупой надежде провалиться сквозь землю. Исчезнуть, испариться, забыть об этих глазах, которые, казалось, будут теперь преследовать ее в кошмаре. Об этой дикой ухмылке хищника, готового в любой момент кинуться на свою жертву и перегрызть ее горло, показывая свою силу и власть. Он наступал, продолжая внимательно изучать хрупкое, девичье тело, про себя отмечая, что в жизни не видел такого совершенства. Облизнув губы, остановился на груди, прикидывая какой же у нее размер. - Я задал тебе вопрос, - уже тише добавил парень, сокращая оставшееся расстояние между ними. Руки хватают хрупкие, точеные плечи и слегка надавливают, призывая к ответу. – Ну же, Хартфилия. Отвечай, - последнее слова он шепчет ей на ухо, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием. Она вздрагивает и послушно кивает, искренне надеясь, что такого жеста достаточно. Пожалуйста, пусть он отойдет, оставит ее в покое, не станет…провоцировать. В голове предательски пусто, а во рту застрял огромный комок. Жалящее ощущение адской усталости проникло под кожу, заставляя заклинательницу чуть-чуть обмякнуть в этих сильных и теплых руках. – Я не слышу, - шипит, словно ядовитая змея, которая вздумала поиграть со своей несчастной жертвой, прежде чем безжалостно от нее избавиться. Люси подняла на него равнодушный, затравленный взгляд, облизнула пересохшие от волнения губы и тихо выдохнула: - Да. - Да? – явно издевается, распаляет, провоцирует на ответную реакцию. Хочет видеть искрящуюся ярость, адский гнев и ледяную ненависть. Хочет насладиться этим букетом острых эмоций. Разделить их с ней. Задохнуться вместе с ней. От этих мыслей на губах розоволосого появляется привычная дьявольская ухмылка. - Может мне еще тебя господином звать? – не выдержала Хартфилия. Едко выплёвывает, но мгновенно замолкает, чуть ли не до крови прикусывая губу и мысленно ругая себя за такую оплошность. Ошибку, за которую ей, возможно, придется заплатить огромную цену. Брови парня удивленно поползли вверх, он ждет объяснений. Ждет совсем недолго, прежде чем бедная девушка сжимается под натиском тяжелого взгляда, пронизывающего до костей. Виновато опускает голову, прикрывает глаза, буквально купаясь в его огромной, подавляющей силе. – Да, Нацу. - Хорошая девочка, - ободряюще шепчет тот, награждая сгорающую от стыда заклинательницу несильным шлепком по попке. Вздрогнула, зло зашипела, прожигая своего мучителя уничтожающим взглядом, однако вслух своего недовольства не высказала, в душе понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Она и так позволила себе много лишнего. И так ступала по лезвию острого ножа, совершенно не беспокоясь о последствиях. Если совершит еще одну ошибку, то точно сгорит в ярком пламени этого хищника. – Если будешь и дальше делать то, что я скажу, - невозмутимо продолжил Драгнил, отступая от блондинки. Прошел в комнату, и девушке пришлось плестись за ним, словно послушная собачонка, преданно смотрящая в глаза своему хозяину. От этой мысли крепко стиснула зубы и зло сжала руки в кулаки. Пламя ненависти безжалостно жгло изнутри, подталкивая к решительным действиям. - Проблем не будет, - скромно добавил розоволосый и вальяжно разлегся в кресле, ослепительно улыбаясь. Их взгляды встретились на каких-то пару минут, и Люси отвела взгляд, лишь бы не видеть в его глазах откровенный интерес и вызов что ли.… Только к чему? Зачем ему все это? Почему прямо сейчас он призывает ее к полному подчинению вместо того, чтобы выполнить свою миссию и уйти со спокойной душой? Неужели в нем есть хоть капля сожаления и сочувствия? Следом посыпались и другие вопросы, однако блондинка предпочитала выбросить все ненужные мысли в голове. Хотелось лишь одного – спокойствия, потому что рядом с этим мерзавцем она чувствовала себя испуганной жертвой, готовой на все лишь бы угодить своему мучителю. Комната Хартфилии представляла собой уютное гнездышко. Оформленная в тёплых тонах, обустроенная довольно скромно, однако все самое необходимое имеется, она привлекает к себе внимание. Несложно сделать вывод, именно благодаря внушительному деревянному столу и кучей наваленных на нем исписанных бумаг, что его обитательница любит творить. Писать различные рассказы, полностью отдаваясь прекраснейшему чувству – вдохновению. Нацу внезапно загорелся желанием прочитать и оценить труды его новой жертвы. Должно быть, это будет очень интересно. Но не сейчас… Сейчас нужно заняться кое-чем поинтереснее. Например, сломать, подчинить полностью эту юную хрупкую особу, которая старается не смотреть ему в глаза. Прячет глаза под густой челкой и нервно кусает губу, переминаясь с ноги на ногу. Игра началась. Ловушка захлопнулась окончательно. - Иди сюда, - громко и властно. Так, чтобы она незамедлительно следовала за ним, исполняла любую прихоть. Люси медлит, но, в конце концов, подчиняется, когда требовательный парень начинает в нетерпении постукивать пальцами по подлокотнику. Небольшие, медленные шаги и вот она уже стоит перед ним. – Сядь ко мне на колени, - невозмутимо продолжает отдавать приказы. Пламенный румянец растекается по щекам заклинательницы, и она чуть заметно мотает головой, делая один маленький непроизвольный шаг назад. Это уже слишком! И чем только думает этот гад? Рука парня крепко хватает ее за локоть и принудительно тянет к себе, заставляя чуть ли не упасть в объятия этого маньяка. – Я же тебя предупреждал. Полное подчинение, Хартфилия, иначе будет плохо, - шепчет на ухо, а затем его губы плавно переместились на ее шею, оставляя после себя мокрую дорожку и чуть заметные красные метки, которые, вероятнее всего, исчезнут к следующему утру. Блондинка дрожит и упирается руками в его грудь, стараясь совладеть с собственными эмоциями и… желаниями. С ужасом осознает, как ей приятно и хочется продолжения. Хочется чувствовать его горячие губы везде, тонуть в этих ярких ощущениях, просить еще и отдаваться, рассыпаться на тысячу осколков. Воздух пропитался напряжением, а Драгнил продолжал свою сладостную пытку, с радостью замечая, что она перестает сопротивляться и полностью расслабляется, позволяя ему и дальше священнодействовать. – Нравится? – он усмехается, отрываясь от ее шеи. Руки опускаются к тоненькой кофточке, которая так неудачно скрывает все прелести этой красавицы. Всего лишь каких-то пару движений, и ненужная вещица полетит в сторону. Он увидит то, что в данный момент принадлежит ему. И никому другому. Но в этот самый момент тишину нарушает громкий стук в дверь. Люси тут же подскочила, и кинулась к двери, продолжая все так же отчаянно краснеть. Какого черта происходит? Почему она так реагирует? Почему позволяет ему переходить границы дозволенного? Но времени об этом думать не было. Она подошла к двери и тут же распахнула ее. По лицу скользнула тень, и девушка попятилась назад, впуская в дом разъяренного Фуллбастера. - Ты с ума сошла? – зло ругается он, в порыве эмоций размахивая руками и буквально вжимая своим взглядом бедную заклинательницу в пол. – Я пришел в гильдию, а там никого! Тебя нигде не видно! Мне пришлось чуть ли панику на весь Фиор не поднять, прежде чем Мира соизволила мне объяснить, что ты, - он на пару мгновений замолчал, чтобы отдышаться и сбавить обороты, иначе его бедная подруга точно не выдержит такого ярого выпада в ее сторону. – Пошла. Домой. Одна, - продолжает, но уже более дружелюбным, спокойным тоном. Хартфилия выпрямилась, все-таки заставив себя посмотреть в глаза Грея. Ясно и совершенно без страха. Вина мелкими зубками терзает и без того израненное сердце, а разум протестующе отталкивает такую перспективу. Он сам виноват. Задержался, оставил ее в полном одиночестве, заставил попасться в лапы какого-то монстра, который, кстати, тихо сидит в комнате и даже не пытается показаться. Тем и лучше… Лишние вопросы ни к чему. Она будет скрывать его местонахождение здесь. Будет оберегать друзей и уж точно никому не скажет, что же этот дьявол творил с ее телом. Снова стыдно. Блондинка поджала губы, чувствуя, как ее пробила мелкая дрожь. Ледяной маг расценил такое поведение по-своему и быстро сократил расстояние между ними, заключая напарницу в свои крепкие объятия. – Господи, Люси, я просто сильно испугался. И я очень зол. Прости, не хотелось грубить тебе. Хорошо, что ты благополучно добралась до дома. - Все в порядке. Грей, я…совершила глупость, но ты прав, я в полном порядке, - убедительно врет девушка. Голос даже не дрожит, и парень охотно улыбается, отстраняясь от подруги. Напряжение, возникшее между ними несколькими минутами ранее, исчезло, оставляя после себя лишь неприятный осадок. Сейчас казалось, будто она в далеком прошлом, снова вместе с любимыми друзьями, и в ее комнате нет никакого розоволосого парня, способного погубить, затянуть в водоворот. Безвозвратно и навсегда. - Как я рад этому, - усмехается Фуллбастер, чуть наклонив голову вбок. – Сейчас ночь, и мне, наверное, пора. Увидимся завтра в гильдии, Люси. Я приготовил нам новое задание. Как раз хватит на квартплату. - Да, хорошо… Спокойной ночи, Грей. Дверь закрылась, и девушка облегченно вздохнула, прислонившись к стене. Навалилась тяжелая усталость, сравнимая с пустотой. Хотелось закрыть глаза и провалиться в пугающую пропасть, из которой нет выхода. Закрыв глаза, она пыталась привести мысли в порядок и, наконец, взять себя в руки. Только для чего? Дать отпор или достойно терпеть такие беспощадные приказы? Какой тяжелый выбор. Но, главное, чтобы данная розоволосая проблема не касалась ее друзей. Послышалась какая-то возня, и Люси тут же распахнула глаза и резко встала, не зная, чего ожидать. Нацу вышел из комнаты. Его взгляд пугал, обжигал, доводил до сумасшествия. Горящий огонь. Неистовая ненависть. Маниакальный блеск и крепко сжатые руки. На нем не было футболки, а джинсы сексуально свисали с бедер, демонстрируя черную резинку боксеров. - Что это было, черт возьми?