Кроваво-ягодное удовольствие.

Тяжелый вздох. Гулкий удар сердца. Он делает пару быстрых шагов вперед, она – назад, упорно упираясь в жесткую стенку. Рука непроизвольно тянется к замку. Один щелчок, и Люси будет свободна. Один щелчок, и она избавиться от этой плескающейся адской ярости в его глазах. Всего лишь один щелчок. Но что будет потом? Побежит за Греем, в глупой надежде получить долгожданную защиту? Слезно умолять не оставлять ее одну? Глупость. Абсурд. Тогда они пострадают оба, а Хартфилия поклялась, что не станет вмешивать в свои проблемы близких друзей. Рука опустилась в тот самый момент, когда Драгнил преодолел расстояние между ними, ловко блокируя проход своими руками. Беззащитна. Слаба и безвольна. Что можно с этим сделать? Он улыбается уголками губ, продолжая терзать пленницу своим яростным, обжигающим взглядом. Чувствует непреодолимое желание, снедаемое адской злостью и обидой. Желание как следует проучить, наказать эту непослушную девчонку, заставить плавиться в его руках и умолять о пощаде, громко, но отчетливо выкрикивая его имя. Нацу. Нацу. Пожалуйста. Эта мысль упорно пульсировала в голове, заставляя наклониться и буквально прошипеть ей в лицо: - Я думал, что запер дверь. Думал, что никто нам не помешает. Однако твой неумелый любовник, - замолчал, шумно втягивая воздух и демонстрируя насколько тяжело ему держать себя в руках. – Прибежал к тебе, словно чертов доблестный рыцарь, - рычит, вжимая девушку в стену. Поднимает ее руки над головой и приводит носом по тонкой, лебединой шее. Кривится от отвращения. – От тебя несет этим отмороженным ублюдком. Заклинательница дернулась и мужественно встретилась с ним взглядом, сгорая, купаясь в этой непостижимой ярости. Дикий страх ледяной волной растекался по венам, ослепляя все оставшиеся частички здравого мышления. Сердце неистово стучит в груди, заставляя зажмурить глаза, в глупой надежде исчезнуть, отступить, больше не соприкасаясь с этой адской смесью эмоций. - Он мой друг. Всего лишь мой друг, - твердит как заведенная. Тишина. Зловещая тишина, нарушаемая лишь его хриплым, горячим дыханием. Девушка умоляюще смотрит на своего мучителя, который уже вовсю хозяйничает с ее кофточкой, и, кажется, совсем не слышит жалких оправданий. В конец разозлившись, Нацу рвет тонкую материю, открывая своему похотливому взору соблазнительные округлости Хартфилии. Сухие губы растягиваются в дикой, плотоядной улыбке. Именно так как и представлял в своих самых смелых фантазиях. Недетские мыслишки, вспыхнувшие в голове так быстро, заставили парня облизнуться и резко наклониться. Он осторожно провел мокрую дорожку между ложбинкой. Блондинка инстинктивно дернулась, но прикрыться не смогла. Он слишком крепко держал ее, не позволяя фактически даже двинуться. Слишком жадно пожирал глазами открывшуюся перед ним картину, заставляя отчаянно краснеть и нервно кусать губы, оставляя незначительные, маленькие ранки. Драгон слеер как будто ничего не видел и не слышал. Будто слишком увлекся, не обращая на очередные попытки своей жертвы получить долгожданное спокойствие и свободу. - Нет, - выдохнула, дрожа всем телом в его умелых руках. То ли от дикого страха, то ли от нового, совершенно незнакомого чувства – возбуждения. Драгнил не отстранился, а лишь продолжил медленную, сладостную пытку. Взял в рот сначала одну горошину, несильно куснул, а затем перешел к другой груди. Люси выгнулась дугой, открывая ему больший простор для действий, и испустила свой первый, звонкий стон, полностью забывая о своем недавнем желании выбраться. Сейчас в голове пульсировала лишь одна мысль –не останавливайся. Прошу тебя. Немая просьба была выполнена, и совсем скоро к умелому языку присоединились и сильные руки, которые с огромной жадностью исследовали хрупкое, вероломное тело. Его прикосновения подобны электрическому заряду. Дыхание учащается. Кровь кипит, а девушка продолжает таять в его руках. Наслаждение, словно ртуть, пульсирует по венам, а затем пронизывает стрелой, собираясь в самой чувствительной точке ее тела. Она чуть не упала, но розоволосый успел быстро среагировать. - Какая ты впечатлительная, - хриплый голос ласкает слух. – Теперь поняла, что твоему неумелому любовнику далеко до меня? – его игривый настрой мгновенно испарился, а на лицо опустилась непроницаемая маска необузданного, но вполне ощутимого гнева. Сдвинул брови, глядя с поддельным недоумением в ее сияющие глаза. Взгляд тут же опустилась на слегка приоткрытые губы, которые так и жаждали поцелуя. Жаркого, страстного, глубокого, сводящего с ума. Не сегодня. Не сейчас. - Он не мой любовник, - осипшим голосом поведала заклинательница, старательно скрывая руками свои достоинства. От любимой кофточки почти ничего не осталось, а сбежать в комнату сразу после того, что произошло - это, как минимум, глупо. Тем более ее новый знакомый (а можно ли теперь его так называть?) все еще чертовски зол. Он воинственно прищурился, пряча улыбку. – Он мой друг, - продолжает более уверенным голосом, чуть задирая голову. - Это я и пыталась сказать до того, как… - запнулась, чувствуя как горло обжигает горечь. Стыдно. Неправильно. Взгляд Нацу зацепил ее, и он широко улыбнулся, наслаждаясь ее детским смущением и…невинностью. Ведет себя как неумелая девственница. Но может она остаться ею, обладая такими превосходными данными? Даже если взять того отмороженного ублюдка. Разве он похож на идиота, который не замечает рядом с собой такую красивую и покладистую девушку? Разве не понимает, что такую, как она надо быстро присваивать себе и охранять с яростью тигра? Молчание затянулось, и Драгнил двинулся в комнату, все еще продолжая напряженно размышлять. Люси потребовалось ровно пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок: принять холодный душ, успокоиться после внезапно накатившего наслаждения и, конечно, побороть все свое стеснение, которое упорно продолжало преследовать ее по пятам, растекаясь пламенным румянцем. Приличной пижамы у нее в ванной не нашлось. Пришлось взять из шкафа запасную, а именно шелковую сорочку, едва прикрывающую аппетитные бедра. Решив лишний раз не провоцировать Нацу на решительные действия, она повязала махровый, белоснежный халат, который едва не доставал до пола. Прежде чем войти в комнату, стояла у двери, пытаясь отогнать ненужные мысли и выкинуть из головы пронизывающий насквозь похотливый взгляд. Как теперь вести себя с ним? Как вообще смотреть в глаза? Что говорить? Вопросы теснились в голове, заставляя нервно сглотнуть, прижимая дрожащие руки к груди, которая до сих пор пылала от его умелых ласк и нежных прикосновений. Ничего подобного раньше не происходило. Ничего подобного раньше не чувствовала. Дверь хлопнула, и буквально через пару мгновений Люси растерянно стояла в середине комнаты, пока Нацу, грязно ругаясь сквозь зубы, снимал халат. - Выбрось, - с отвращением проворчал он. – Это как будто из бабушкиного гардероба. Больше чтобы я не видел подобных вещей на тебе. Это нервирует, - она послушно кивает, не смея перечить и спорить. Пусть тело реагировало на него положительно, мозг все равно придерживался политики полной неприкосновенности, поэтому она инстинктивно отступила назад, когда ненужная вещица оказалась на полу. Драгнил нахмурился. На лице растет замешательство, и он недовольно поджал губы, однако ничего не сказал. – Вот так гораздо лучше, - взгляд сместился, скользя по изгибам ее тела оценивающе-прикидывающим взглядом. Тяжело держать себя в руках. Тяжело сдерживать растущее возбуждение и животные инстинкты, когда рядом с тобой такая аппетитная штучка. Но не зря за свои 18 лет убийца драконов воспитал в себе железную выдержку, но, казалось, даже сейчас все самообладание летит к чертям, разбиваясь вдребезги. Он резко отвернулся. Нет…. Она сама будет умолять его, плавиться в агонии невыносимой, разрушающей страсти, а потом громко кричать, царапать ногтями его спину и выгибаться на встречу, забыв обо всех правилах приличия. Нужно еще. Прямо сейчас. Пульсирующие и ненасытные волны возбуждения пронзили тело бедного парня, и он негромко зарычал. В штанах стало невыносимо тесно, и он поспешил скрыться за дверью ванной, попутно хватая с кресла чистое полотенце, которое Хартфилия так заботливо приготовила для себя. Как только дверь закрылась, и яркий свет осветил небольшую комнатку, он тут же прижался горячим лбом к прохладной поверхности зеркала, устало прикрыв глаза и позволяя мыслям унести его далеко-далеко. Когда последний раз чувствовал подобное влечение? Когда последний раз хотел кого-то так сильно, что сносит крышу и туманит уязвленный разум? Ответа не последовало, потому что он осознал всю необъятность краха, как только увидел ее. Едва их взгляды сцепились, едва она прикоснулась к нему, он понял…. Все летит к чертям, и с этим надо что-то делать. Только что? Никакого ответа. Розоволосый довольно быстро разделся и включил прохладную воду, залезая в просторную, уютную ванную. Вокруг стояло множество всяких баночек с разными кремами, гелями для ванны, которые так любят самые модные и ухоженные девушки. Вода достала до краев, и парень просидел так минут десять, если не больше. Вышел и быстро повязал чистое полотенце на бедрах. Люси лежала на кровати. К нему спиной. Она даже не повернулась, когда ее новый знакомый вышел из ванной. Ждала. Размышляла. Прикидывала. Кровать прогнулась, и она почувствовала обволакивающее, такое приятное тепло и горячее дыхание, опаляющее шею. Поплотнее укуталась в одеяло, позволяя Нацу положить руку на ее талию и прижимать к груди. Слишком приятно. Слишком непривычно, но возражать сил не было. - Спокойной ночи, - сонно пробормотала Хартфилия. Закрыла глаза, услышав в ответ то же самое. Провалилась в привычное забытье, и вдруг оказалась в каком-то густом лесу. Шелковый ветер ласково касался лица, прядями поднимая копку белокурых волос. Она оглянулась и увидела лишь множество сочной зелени, кучу огромных деревьев и ничего вокруг. До дрожи страшно. До крика в сердце пусто. Почему она чувствует подобное? - Люси-и, - противный, змеиный голос въедается в сознание, заставляя зажмурить глаза. Табун мурашек прошелся по телу, оставляя после себя неприятные ощущения. Горькое осознание безвыходной ситуации обожгло нервы. Она сглотнула. Не может двигаться. Не может бежать. А он все ближе и ближе. Таинственный образ. Незнакомец. Плотный мужчина средних лет с хищной улыбкой маньяка. Он двигается бесшумно, будто скользит по траве. Продолжая все так же улыбаться, подошел совсем близко. Солнечный свет играл с его редкими, черными волосами. Глаза сияли от еле сдерживаемого триумфа. – Попа-а-лась наконец, - змеиный шепот и противный, леденящий душу смех. – Наконец-то. Ни-и-и-кто тебя не с-с-с-пасет. Ты совсем одна. В ловушке. И она закричала, не в силах больше сдерживать нахлынувшую на нее панику. Резко распахнула глаза и вырвалась из объятий огненного убийцы драконов. Обхватила колени руками и, наконец, дала волю слезам. Сотрясалась в беззвучной истерике, глотая соленые капли и судорожно ловя губами драгоценный кислород. - Хартфилия, ты чего? – раздался обеспокоенный голос Драгнила. Он обхватил ее руками и рывком прижал к себе, позволяя как следует выпустить накопившейся негатив. – Чего расплакалась? Весь вечер держалась, а тут, - он томно вздохнул и положил голову на ее макушку, продолжая держать девушку в своих теплых объятиях. Неспешно поглаживал ее спину, пока она, наконец, не затихла. Жалобно всхлипнув, вытерла глаза. – Кошмар приснился? Заклинательница отстранилась и кивнула, продолжая тщательно тереть красные глаза. Ну вот… Показала свою слабость, доказала, что всего лишь хрупкая девчонка, которая напугана до смерти. Закусила губу, чуть не застонав. Теперь опытный хищник будет этим пользоваться, играть с ее страхами, наблюдать за реакцией и атаковать, но она даже подумать не могла, что подобные идеи не посещали его голову. - Успокоилась? – хитро прищурился, рывком поставив девушку на ноги и крепко удерживая ее за талию. Прошелся ленивым взглядом по всему телу и удовлетворенно улыбнулся, когда она энергично закивала головой. Ей стало немного легче, но все равно не покидало ощущение того, что этот сон вещий и как-то связан с Драгнилом. Думать об этом совершенно не хотелось. Ей и так хватает проблем.… Во-первых, он опасен. Во-вторых, он слишком сексуален и способен вытворять с вероломным телом самые непристойные вещи. В-третьих, он ее чуть не убил лишь из-за какого-то гребанного задания. Вздохнув, блондинка оборвала колкую связь их взглядом и направилась на кухню, чувствуя, как спину прожигают его горящие глаза. Всего лишь хочется пить. Всего лишь хочется хоть пару минут побыть одной, в привычной, излюбленной тишине, не опасаясь за собственное здоровье. Однако он все равно пришел вслед за ней, в одних боксерах. Взгляд непроизвольно опустился вниз, и Хартфилия невольно сглотнула. Должно быть, он огромный… Черт, какая разница?! - Прекрати так смотреть или окажешься на столе, - серьезно заявил Нацу, делая шаг вперед. Глаза искрятся восторгом, однако на лице никакого намека на улыбку. Она тут же уткнулась взглядом в пол, непроизвольно краснея и пытаясь выровнять сбившейся дыхание. Сомкнула ноги, стараясь держаться непринужденной, однако в его присутствии это практически невозможно. Грудь до сих пор ныла, изнемогая без его прикосновений, вероломное тело до сих пор жаждало получить ласк от этих умелых рук. И это чертовски сводило с ума искалеченный разум хозяйки. – Кстати, тот хмырь говорил что-то про задание, - он прерывает ее мысли, и Люси выпрямилась, крепко сжимая в руках стакан с холодной водой. Чуть заметно кивает, прикусывая губу. Хочет исправить, оборвать и спорить, ведь Грей далеко не хмырь, но вряд ли их ночная потасовка приведет к чему-то хорошему. Вновь окажется прижатой к стене и точно сгорит в ярком пламени его гнева. – Я иду завтра с тобой, это ясно? - Но.., - возразила та. Прилив неожиданной храбрости толкает ее к спору. Нет, так дело не пойдет. Она не позволит опасному преступнику разгуливать по гильдии и общаться со своими друзьями. Нацу – ее проблема. – Ты не можешь, – мягкие нотки в голосе исчезли. Непреклонность, ярая убежденность в своей правоте. – Ты будешь сидеть здесь. И никаких но… Они не должны тебя видеть. - Послушай сюда, дурочка. Они ищут тебя, а так как я прикончил одного ублюдка будут искать и меня. Так что ты либо слушаешься меня, либо умираешь. Какой вариант тебе по душе?