Кроваво-ягодное удовольствие.

Люси сглатывает и судорожно хватается за стойку, не в силах справиться с нахлынувшим волнением, упорно впивающимся в кожу острыми, маленькими иголочками. Взгляд Нацу не смягчается. Наоборот, он продолжает терзать, изводить, требуя незамедлительного ответа, но его собеседница хранит неловкое молчание. И тогда он делает решительный шаг. Сильные руки грубо хватают за подбородок, заставляя смотреть ясно и прямо в глаза. Взгляд огненного убийцы драконов столкнулся с океанической водой, плескающейся в широко распахнутых глазах. - Хартфилия, им все равно, есть ли у тебя деньги отца или нет. Они попытаются устранить тебя в любом случае. И меня заодно. За предательство. Только…, - он оскалился, обнажив белоснежные клыки. – Я могу себя защитить, а вот ты вряд ли. Не станешь же ты втягивать в эту заварушку своих обожаемых друзей? Знает, куда бить. Знает самое слабое место. Знает, как заставить эту непослушную дерзкую девчонку подчиниться, отдаться его непоколебимой власти. Блондинка выпрямилась. Чувствует внезапный прилив хорошо ощутимой необузданной уверенности, граничащей с едким страхом за свою гильдию. Она уже давно все знает. - Нет, - решительно заявляет, воинственно прищурившись и пытаясь угадать, о чем же думает ее собеседник. Но непроницаемая маска и его удивительная скрытность не позволяет ей ничего увидеть в этих омутах. Отворачивается и берет кружку. Наливает прохладной воды из крана и делает пару небольших глотков, пытаясь как следует все обдумать, и выкинуть из головы совершенно непонятные, мрачные мысли. – Хорошо, ты пойдешь со мной в гильдию, а затем на задание. Но мои друзья читают газеты, а о ваших «подвигах», - запнулась и презрительно скривилась, вкладывая в свой голос ледяные нотки. Драгнил язвительно усмехнулся. – Известно немало. Что я скажу всем? Ведь… - Если бы ты читала газеты, - скучающе обрывает ее тот, ловко убирая кружку из онемевших пальцев. Кладет ее на стойку и легко улыбается, триумфально сверкая глазами. – То точно бы знала, что моего имени там ни разу не упоминается. Я, видишь ли, очень слаженно действую. Хартфилия молчит, не зная, какие еще доводы привести в свою пользу. Уязвленный разум подкидывает уставшему мозгу не очень приятные картины. Вся гильдия узнала, кто такой Нацу Драгнил, Эрза размахивает своим величественным мечом, Грей получает серьезные травмы, Макаров отчитывает Люси и с позором выгоняет из гильдии, а Венди разочарованно качает головой, пытаясь принять тот факт, что близкий ей человек – предательница, которая привела в свой родной дом опасного врага. Судорожный, болезненный вздох, и девушка вцепилась в стойку. Почувствовав легкое головокружение, схожее с наркотическим дурманом. Адское жжение в легких мешает свободно дышать, и она чуть ли не падает на жесткий пол, но Драгнил вовремя среагировал, и вот уже Люси оказалась в его уютных, теплых руках. - Пусти меня! – отчаянно бьет по его груди, в глупой надежде, что он все же отпустит ее. Но парень оставался непреклонным. Он уже шел в комнату, полностью игнорируя несильные удары и визгливый противный голос, чуть ли не сводящий с ума. - Давай уже спать, Хартфилия. Время разговоров кончилось, - он аккуратно положил ее на кровать, укрыв одеялом. Как только голова коснулась мягкой подушки, царство Морфея унесло Люси за собой.

***

Нацу распахнул глаза, уставившись в потолок. Что происходит? Где девчонка? Пустая, не заправленная кровать все еще хранила ее запах, значит она проснулась не так давно. Неужели посмела ослушаться? Неужели посмела уйти без него? Осознание ударило с такой силой, что парень невольно зарычал, рисуя в своих порочных мыслях картину наказания. Приподнялся на локтях, осматриваясь по сторонам. Легкое одеяло чуть сползло, обнажая накаченный торс и маленькую резинку боксеров. Люси стояла у зеркала, старательно расчесывая спутавшиеся пряди. Ее сочные губы беззвучно шевелились, будто напевая какую-то незамысловатую мелодию. И когда копна гладких, блестящих волос оказалась на одном плече, Драгнил заметил маленький длинный шнур. Она слушает музыку. Приятная мелодия настолько глубоко впечаталась в сознание, что заклинательница увлеклась и не заметила, как ее гость оказался позади нее. Хартфилия встала полчаса назад и успела лишь принять холодный, освежающий душ. Искусное обаяние драгонслеера улавливает сильный запах клубничного геля. Сквозь тоненькую материю короткого халата виднеется черное, кружевное белье, так аппетитно обтягивающее отличные формы. Нацу облизнулся, и в этот самый момент их взгляды пересеклись в зеркале. Блондинка замерла с расческой в руках и вытащила наушники. По телу прошел табун мурашек, и она быстро завязала халат, старательно игнорируя исходящие от него волны жара, воспламеняющие кровь и…ее сознание. Сознание, которое услужливо подкидывало все новые и новые картины их противостояния. - Хочешь еще? – хрипло прошептал, касаясь пальцем ее шеи. Вздрогнула, уткнувшись взглядом в пол. Пламя потребности растекалось по венам, толкая к решительным действиям. Он схватил ее за талию и рывком повернул к себе лицом, припадая к лебединой шее. Люси слабо толкнула его в грудь, протестующе мыча, но совсем скоро сдалась, чувствуя, как внутри разжигается пожар. Сознание затопило волной наслаждения, сердце забилось быстрее, губы пересохли, и она выгнулась ему навстречу, когда язык едва коснулся чувствительной кожи шеи и жадно втянул ее, несильно кусая зубами. Хартфилия звонко застонала. Она чувствовала его возбуждение, упирающееся ей в низ живота. Чувствовала и сгорала в этих непостижимых, приятных ощущениях. Кожа заметно покраснела, и только тогда Драгнил ее отпустил, при этом ловко успев стянуть халатик. Теперь перед его взором все прелести ее фигуры и красное пятно на шее, которое так хорошо выделяется на персиковой коже. Глаза неистово горят, выдавая его с головой, и девушка попятилась назад, рукой касаясь метки. - Что за.., - начала убийственную тираду, но убийца драконов вовремя ее оборвал, одарив хищной улыбкой: - Скрой моим шарфом, - он пожал плечами и отвернулся, оставив девушку в полном смятении. – Кстати, красивое белье, Хартфилия. Он слышал, как она тихо чертыхнулась. Мысли снова вернулись в привычное русло, когда тяжелая, дубовая дверь хлопнула, привлекая к себе лишнего, совершенно ненужного сейчас внимания. В гильдии повисла неловкая тишина. Десятки пар любопытным глаз уставились на Нацу и Люси. Девушка мысленно выругалась, и, уверенно хватая парня за руку, повела его в самый конец гильдии, изредка одаривая дружелюбными улыбками своих изумленных, застывших в немом шоке товарищей. Он же упивался всеобщим вниманием. Упивался чувством своего превосходства над всеми ними. Достойных соперников здесь совсем не наблюдалось. Убийца драконов мог запросто почувствовать слабые, едва ощутимые волны силы каждого из них. Но вся напыщенная уверенность мгновенно испарилась, едва взгляд сместился на молодую девушку с густыми, пепельными волосами, которая, стоя у стойки бара, энергично протирала и так чистые, чуть ли не сверкающие блеском стаканы. Заметив парочку, дружелюбно улыбнулась и закончила свое излюбленное занятие, отложив полотенце. - Доброе утро, Люси, - вежливо поздоровалась Мираджейн. Продолжала улыбаться и перевела свой испытующий взгляд на Драгнила, в глазах которого застыл немой вопрос. Какой силой обладает эта хрупкая на вид девушка? Что она может скрывать за своей невинной и вполне миловидной внешностью? – Это твой новый парень? – ехидно поинтересовалась, подперев голову руками и мечтательно закатив глаза, вырисовывая чудный, романтический сюжет, где все кончается надписью «жили они долго и счастливо». - Господи, Мира, - тут же отмахнулась Хартфилия, буквально содрогнувшись от этого нелепого предположения. Разве они похожи на влюбленную парочку, медленно сгорающую в собственных нежных чувствах? Разве они похожи на героев слезливых мелодрам, готовых на все ради великой любви? Тем более он убийца и маньяк, наслаждающийся терзаниями своей жертвы. Он – запретная территория. Он – лишь вынужденная необходимость. Он мерзкий, противный, злой болван, который не может коснуться ее сердце. Он… Щеки предательски вспыхнули, а внизу живота неприятно заныло. Тело требовало разрядки, а мозг услужливо подкидывал самые яркие воспоминания об их вчерашнем столкновении. Да и сегодня утром… Плотно сжав ноги, она тихо спросила: - Мастер на месте? Штраусс удивленно заморгала, глядя на собеседницу с искренним недоумением. Не только от нее не укрылось странное, немного пугающее поведение Хартфилии. Нацу хищно улыбнулся, отмечая ее сбившееся дыхание и участившееся сердцебиение. Девчонка явно не о том думает. Рука плавно прошлась по напряженному позвоночнику, совершенно случайно задевая полоску голой кожи прямо над юбкой. - Да, на месте. Он как раз разговаривает с Греем и Эрзой, - отвечает Мираджейн. На ее лице растет беспокойство и, придвинувшись чуть ближе, она добавляет уже совершенно другим тоном: - Люси, с тобой точно все в порядке? Ты какая-то взвинченная. - Я в норме, спасибо, - протараторила та и, сгорая от стыда, стала быстрее подниматься на лестнице, стараясь как можно быстрее скрыться от пристальных взглядов, буравящих спину. Драгонслеер послушно шел за ней, с трудом сдерживая смех. Даже девчонка с непонятной, но довольно мощной силой видит, как меняется ее дорогая подружка. Видит, как она сгорает в медленном огне. Видит, как ее жизнь поменялась за какие-то сутки. И все благодаря ему. Когда парочка вышла в просторный коридор с несколькими комнатами и закрытыми дверьми, блондинка повернулась к парню и, сложив руки на груди, произнесла довольно спокойным голосом: - Сейчас я буду говорить с мастером и с моими друзьями. Мы же договорились, да? Ты будешь молчать. Ее глаза не выражали ничего, кроме решительной уверенности и огромного беспокойства. Может, она и не дрожала. Не впадала в отчаяние, но видно, что боялась предстоящего разговора. Боялась того, как Нацу поведет себя с самыми важными людьми в ее жизни. Он молчал, а потом кивнул, чтобы его спутница, наконец, смогла успокоиться и здраво мыслить, не выдать себя с головой во время решающей беседы. Отвернулась, заставив себя еле заметно улыбнуться, и направилась к самой дальней, плотно закрытой двери, откуда доносились хорошо различимые голоса. Речь шла о новом задании. Однако…. Руки обвились кольцом вокруг ее талии и потянули назад, прижимая к мускулистому, горячему телу. Заклинательница дернулась. - Тсс, тише, - соблазнительный шепот. Он ласково касается губами мочки ее уха, а затем спускается к подбородку, оставляя легкие как перышко поцелуи. Заставляя ее тело мгновенно реагировать. Заставляя дрожать в его умелых руках и требовать большего. Руки поднимаются к шелковому шарфу, которым она так неумело скрыла багровые метки. Пользоваться его шарфом наотрез отказалась, аргументировав это тем, что он слишком большой. – Мм, - довольно промычал Нацу, другой рукой продолжая поглаживать податливое, желанное тело. Спустился чуть ниже и залез под юбку, отмечая, что трусики уже насквозь влажные. Играть с ней. Удовлетворять ее. Доводить до безумия. Выполнять немые просьбы. Все это было таким нужным и важным, что он не останавливался. Продолжал ласкать ее пальцами, не отодвигая полоску черной ткани, за которой спрятано самое сокровенное. Хартфилия взвизгнула и тут же прикусила язык, испугавшись того, что ее сейчас услышат. Но за дверью продолжались разговоры, и вряд ли кто-то мог представить себе, что сейчас тут твориться. Он хотел большего, но сейчас явно не время. Быстро поправил ее юбку и повернул к себе. Самое время. Нацу впился в губы Люси, прижимая ее к себе максимально близко. Их языки заскользили в чувственном, неумелом танце. Совсем неопытная… Неужели никто из ее парней не научил ее нормально целоваться? Но ему это нравилось. Он чувствовал власть. Чувствовал себя первооткрывателем, ведь ее вкус буквально сводил с ума. Он отстранился, и только тогда блондинка распахнула глаза, не в силах поверить в то, что сейчас произошло. Ее первый поцелуй украл… Нацу! Но подобные мысли быстро вытеснились из ее головы, потому что у самой лестницы стояла Венди. Ее глаза расширились, и она плотно сжимала свою маленькую, тоненькую курточку. Нет, только не это… Она все видела?