Кроваво-ягодное удовольствие.

Удушающая тьма. Бесконечное падение в адскую бездну. Тупая, парализующая боль. Настойчивое чувство опустошенности. Люси с трудом разлепила глаза. Громкие голоса врывались сквозь плотную дымку затуманенного разума. Громкие, нечеткие голоса. Она дернула руками, в глупой надежде скинуть с себя грубые веревки, впивавшиеся в нежную кожу. Наверное, после такого у нее останутся мерзкие, красные следы. Толстые путы надежно фиксировали израненное тело девушки, обволакивая неумелыми узлами руки и ноги. Она не могла двигаться. Не могла свободно дышать. Адская боль сковывала все тело. Пронзала его, заставляя судорожно глотать губами спертый воздух, пытаясь подавить резкую вспышку панической атаки. Мозг с какой-то отстраненностью отмечал, что голоса стихли, и воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь приближающимся стуком каблуков по бетонному полу. Осознание было таким внезапным, что Хартфилия тут же замычала, интенсивно дергаясь всем телом и тлея надежду освободиться. Воспоминания вспыхнули с новой силой, меняя одну неясную картину на другую. Ее отравили. Отравили какой-то гадостью и увезли в неизвестном направлении, в совершенно незнакомое место. Это здание напоминало что-то вроде незавершенной, но давно заброшенной постройки. Сквозь старые, потрепанные временем окна просачивался солнечный свет. Вокруг комнаты не было никакой мебели, кроме стула, на котором сидела заклинательница. Кому понадобилось притащить ее в это место? Зачем? Старые приятели Нацу или те, кому в свое время Хвост Феи перешли дорогу, разбивая вдребезги ужасные мечты о хаосе? Дьявольский страх достигал немыслимых пределов, заставляя впиться зубами в грубую ткань, обернутую вокруг ее рта. Шаги становились громче, отчетливее. Она вжалась в стул, жалобно всхлипнув от собственного бессилия. Ей ничего не оставалось кроме как наблюдать за надвигающейся фигурой. Это была девушка. Стройная эффектная брюнетка с оливковой кожей. Солнечные лучи играли на ее блестящих густых локонах, придавая им необычное, но красивое свечение. Алые пухлые губы были щедро накрашены красной помадой. Холодные, ярко-зеленые глаза скользнули по Люси быстрым, едва оценивающим взглядом. Одетая в черный, идеально проглаженный костюм, со шпильками, украшенными сверкающими камнями, она совершенно не вписывалась в здешнюю обстановку. — И что мне с тобой делать, дешевка? — едко поинтересовалась незнакомка, презрительно поджав губы. Она неотрывно смотрела на блондинку, пока та, мотая головой, пыталась прийти в себя после такого эффектного появления и легкого шока. Ответа не последовало. Да и как могла девушка сказать хоть что-то, если ее рот предусмотрительно заткнули грубой веревкой? Брюнетка презрительно усмехнулась, буквально источая яд и ощутимую, пронизывающую ненависть. Но почему? Почему она так люто ненавидит Хартфилию? За что? Сотни вопросов теснились у нее в голове. Брюнетка грубо стянула ткань, давая лишнюю возможность жадно вдохнуть спасательный кислород. — Кто вы? Что вам надо от меня? — прикусывает губу, пожалев о собственной глупости. Корила, ругала себя за столь грубую, непростительную ошибку, которая, возможно, будет стоить ей жизни. Страх мертвыми тисками сжал бедный желудок. Показать собственный страх перед неизвестным врагом — значит подписать себе смертный приговор. — Кто я? — голос звучал звонко и ясно. Помимо сногсшибательной внешности фотомодели, ей достался приятный голос. Разве есть в этом мире справедливость? Единственное, что изрядно подпортило внешний вид незнакомки — так это презрительный, холодный взгляд пустых ярко-зеленых глаз, но вряд ли мужчины обращали на это внимание. Слишком очарованные ее грацией и красотой, они слепо шли за ней, позволяя сделать себя марионетками в ловких руках настоящей дьяволицы. Они делали все, что она скажет, даже сами не осознавая, когда успели превратиться в покорных слуг. Ими двигала глупая и бессмысленная надежда, что однажды эта эффектная дама удостоит их хоть капелькой своего драгоценного внимания. Но вряд ли был кто-то, кто способен растопить прочный лед в сердце этой красотки. От этой мысли Люси стало действительно не по себе, ее буквально обожгло волной ледяного холода. Предчувствие чего-то страшного, ужасного надвигалось и накрывало огромной лавиной. — Я именно та, кого ты видишь последний раз в своей жизни, сучка. Хартфилия резко задергалась на стуле, начиная кричать. Она кричала, срывая голос до кашля, до острой режущей боли в легких. Ужас, затравливавший сердце, растекался ядовитым туманом. Все предупреждения, все предостережения были напрочь забыты, выкинуты из головы. Она не хотела умирать. Она не хотела, чтобы ее жизнь, за которую она так крепко цеплялась, резко оборвалась, не оставляя шанса на спасение. Сильная, звонкая пощечина, и голова девушки дернулась в сторону. Крик о помощи застыл на ее губах. Оливия выпрямилась. Послышались торопливые, тяжелые шаги и уже через пару мгновений она чувствовала, как обеспокоенный взгляд Дэна прожигал ее спину. Раздражение росло, опаляя сознание. Сердце сжалось от ненависти. К нему, к Драгнилу, к самой себе. Ненависть стала постоянным спутником ее жизни. Проникая под кожу, воспламеняя кровь, заставляла каждый раз сжимать руки в кулаки и терпеть это навязчивое, противное чувство. Она потеряла саму себя, когда проиграла эту борьбу, позволив этому извечному состоянию взять вверх. — Мы привлечем лишнее внимание, Лив, если грохнем ее прямо здесь, — промямлил парень, врываясь в бесконечный поток ее мыслей. — Надо отвезти ее в гильдию и все рассказать мастеру. Он-то точно знает, что делать. Девушка резко развернулась, взметнув черной копной густых волос. Дэн зачарованно уставился на нее, забыв о недавнем страхе. Она великолепна. Воистину прекрасна. Он сразу же обратил внимание на нее, как только их пути пересеклись. Вместе они учились магии, затем попали в одну темную гильдию и, наконец, были в одной команде, которая, к слову, неплохо справлялась даже с самыми сложными заданиями. Одни из самых сильных магов, которым пророчили блестящее будущее в темном искусстве. Так оно и случилось. Их боялись, их боготворили в своих кругах, но никто не знал, что большую часть работы выполняла именно Оливия. Он лишь помогал ей и послушно следовал за каждым шагом этой роковой красотки. Она привела их к богатству, славе, уважению. Но все это казалось таким ненужным и ничтожным для Дэна. Он любил ее. Любил так крепко и безнадежно, что готов был на все ради нее, даже не задумываясь о последствиях. Однако она продолжала держать его на расстоянии вытянутой руки, отвечая на все его знаки внимания решительный и жестким отказом. Но глубоко в душе теплилась надежда, что однажды она передумает, ведь невозможно игнорировать тот факт, что идя бок о бок не один год, они стали очень близки. Брюнетка презрительно скривила губы, становясь похожей на фурию. Именно с таким определением сравнивал ее Дэн, когда девушка была на грани своего самоконтроля. Еще чуть-чуть и все полетит вдребезги. В такие моменты лучше держаться от нее подальше. — Чертов идиот, — зло выплюнула она, сделав решительный шаг вперед. — Я же сказала, что мы не пойдем к мастеру. Мы убьем ее и вернем Драгнила в гильдию. Никто не узнает, что эта дешевка выжила после встречи с ним. — Но ведь он предал нас. Эти слова обожгли словно огнем. Зияющая рана в груди болезненно пульсировала, грозясь вылиться в новый приступ удушающего гнева. Пламя жгучей ненависти растекалось по венам, заставляя судорожно глотнуть раскаленный воздух. Навязчивое желание убить этого жалкого кретина становилось все сильнее. Но нельзя отрицать очевидного: он был прав. Чертовски прав, и от этого становилось все хуже. Теперь она не могла находить Драгнилу достаточно веских оправданий, тешить себя глупыми надеждами, что у него есть план или он просто ждет лучшего стечения обстоятельств, чтобы нанести решающий и сокрушительный удар. Стиль Драгнила — это неожиданность, аккуратность и эффектность. Но этого так и не случилось. У него было достаточно времени и возможностей, чтобы блестяще выполнить задание, закрепляя свой авторитет. Не справился. Подвел всех. Обрек себя на мучительную смерть за предательство. Подставил под огромное сомнение свою репутацию. Если мастер узнает… Оливия вздрогнула от переполняющего страха. Смерть покажется ему блаженной наградой за все содеянное. Сгорая в предсмертной агонии неминуемой гибели, будет умолять обрести долгожданное забытье, умолять закончить это. Ведь предательство всегда каралось самым страшным наказанием, и девушка совершенно не хотела, чтобы это коснулось и Нацу. Еще есть шанс на спасение, и она сделает все ради этого. Преодолеет любые преграды, с треском ломая сдерживающие ее стены, поставит все на карту и пройдет все круги ада, заключив сделку с дьяволом, лишь бы он вернулся, и все стало как раньше. Надежда есть, пока мастер и все его подчиненные находятся в неведении. Только Оливия и Дэн знают об этой страшной правде. — Это стоит того? — продолжил, осторожно глядя на свою собеседницу. Сдвинул брови, глядя с поддельным недоумением. В глубине души каждый знал, почему они это делают, но вряд ли они могут признаться друг другу. Игра не стоит свеч. — Определенно, — отрывисто произнесла брюнетка, одаривая его холодной улыбкой. Снова повернулась к Люси, которая начинала приходить в себя после сильного удара. Щека покраснела и горела, из-за рта на одежду капала алая кровь, глаза жгло от не пролитых слез. Опущенная голова и затравленный взгляд верный признак сломленного человека. Так казалось Оливии. — Какой смысл бороться, если ты все равно обречена, верно, дешевка? — Это тебе так кажется, дрянь, — едко, со злостью выплюнула девушка, поднимая на нее полный решимости взгляд. Она казалась такой слабой, хрупкой, словно дорогой и самый ценный хрусталь, а что в итоге? Упорное сопротивление, бесстрашие, непоколебимая сила и хваленая стойкость. Брюнетка потрясенно отшатнулась, не в силах поверить своим глазам и ушам. Теплая рука Дэна легла на ее плечо. — Как только мои друзья узнают, что вы сделали со мной — пощады не ждите. Хватка парня на ее плече стала сильнее, будто он предупреждал об опасности, испугавшись последствий их наспех придуманного плана. Но отступать поздно, тем более, когда эта дешевка, стоившая жизни, славы и уважения Драгнила, ведет себя вызывающе, явно провоцируя на решительные и быстрые действия. Она просто не понимает. Впервые оказавшись на краю жизни и смерти, в огромной опасности, просто не понимает, что за каждое сказанное слово придется отвечать. Причем очень сурово. Не понимает, что ее дерзость только распаляет Оливию, воодушевляет на новые изощренные идеи кончины Люси. Нацепив на лицо глупую улыбку, издевательски смеется. Она пригрозила гильдией? Какой-то гильдией слабаков? Не было тех, кто смог противостоять искусным волшебникам. Даже Хвост Феи. — Возможно твои друзья так же сильны как о них и говорят, — голос девушки звучал мягко и можно даже сказать успокаивающе. Она наклонилась ближе к заклинательнице. В нос ударил запах дорого парфюма. Она могла видеть налитые кровью глаза, безумный взгляд брюнетки. Видела ее дорогое украшение, которое точно стоило целое состояние. — Но я не уверена, что они сравнятся с нами силами. Да и я не совсем уверена, что они тебя найдут. Я умею заметать следы, а когда они соберут все картину воедино, будет слишком поздно. Ты будешь мертва. Она вытащила нож, рукоятка которого была украшена цветными камнями, чем-то похожими на сапфир. Показала его Люси и быстро развязала веревки. — Обещаю, ты умрешь мучительно. Но не очень долго. Считай это моим подарком, дешевка, — Оливия снова засмеялась, наблюдая за тем, как Люси приросла к стулу, не в силах вымолвить ни слова. Она судорожно полезла в карман, пытаясь нащупать ключи. Пальцы сжали холодный металл. Облегчение было таким внезапным, что у девушки закружилась голова, и все перед глазами поплыло, превращаясь в неясные силуэты. Дикий взгляд врага уже не казался таким страшным, а улыбка не такой хищной. Парень отошел подальше, скрываясь в тени тусклого света. Он уже не представлял реальной угрозы. Лишь пешка в этой игре. Или это был умный ход, которого придерживалась эта чокнутая команда? Хартфилия прикидывала свои шансы на спасение, и с каждой секундой они таяли словно дым. Они оба из плохой гильдии. Опасной. Сильной. Из той гильдии, откуда пришел Нацу. Раскаленный воздух разжигал пожар в легких, тело не подчинялось. Люси с огромным трудом заставила себя встать, чтобы нанести первый удар. Оливия выжидала, давала возможность показать себя, но время вышло. Губы дрогнули в хитрой улыбке. Ты проиграла, дешевка. Резкая вспышка, и Люси вскрикивает, роняя на бетонный пол ключи. Падает сама, теряя равновесие от внезапной вспышки боли. Всхлипывает, пытаясь унять терзающую тревогу. Встань и беги. Встань и беги, иначе твоя жизнь оборвется через каких-то пару мгновений. Но сможет ли она выкроить время? Сможет ли заставить себя бежать? Определенно сможет. Зажмурив глаза, резко толкает брюнетку в плечо, и та потрясенно отшатывается. Дешевка не так проста, как кажется. Она сильнее, ведь обычно после первого удара жертва не может встать, не говоря уже о попытке побега. — Оливия, — лепечет Дэн, тут же оказываясь рядом. Он мрачно смотрит на удаляющуюся фигуру Хартфилии. — Мне ее остановить? — Это моя битва, не вмешивайся, — она яростно отталкивает его в сторону и быстрыми шагами следует за своей жертвой. Она все равно в ловушке. Бежать ей некуда, тем более в таком состоянии. Ненависть и сила переполняют ее, смешиваясь в убийственный коктейль. И она готова дать ему выход, отыгравшись на этой блондинке, заставляя ее мучительно и долго умирать. Сейчас она загнанный в угол зверек, а Оливия — хищник, который способен перегрызть глотку любому кто встанет на ее пути. Люси продолжает бежать, пытаясь преодолеть слабость во всем теле. Горло саднит от острой боли, легкие горят огнем, и тут она быстро заворачивает за угол. Это тупик. Это конец. Это поражение. Сильнее сжимает единственный ключ, который она умудрилась сохранить в своих руках. Единственный выход дать себе немного времени и лишить возможности этой чокнутой добраться до нее и растерзать в клочья. Единственное спасение. Единственное оружие. Стук каблуков стал отчетливее, голос Оливии громче и пронзительней. Пятясь назад, готовится встретиться с жесткой, бетонной стеной, но вместо этого прижимается к чему-то теплому и мягкому. — Нацу, — Хартфилия задыхается, цепляясь за его одежду. В глазах затуманились слезы, и она быстро смахнула их, чувствуя как ее ноги подкашиваются. Спасение. Долгожданное освобождение. Теплая сильная рука ложится на ее спутанные волосы, медленно гладит, впитывая весь ее страх, всю ее боль и обиду. Он виноват. Так чертовски виноват, что хотелось в эту же секунду уничтожить самого себя. Она не должна быть жертвой. Только не сейчас, когда его план идет точно по его задумке. Блестяще. Точно. Он мягко отодвигает ее дрожащее тело от себя и инстинктивно прячет за свою спину. Глаза Оливии вспыхивают жестким огнем ненависти. Она наносит первый удар.

***

Ребята все-таки ждали его недалеко от дома Люси, чтобы вместе отправиться на станцию. Эрза, как всегда, шла впереди, прокладывая дорогу. Нацу хорошо изучил эту местность благодаря своей великолепной памяти, но все равно старался держаться позади, избегая пристальных взглядов и лишних вопросов. Определенно, эти ребята были искусны в волшебстве и очень дружелюбны. Им не терпелось как можно больше узнать о новом члене гильдии, а убийце драконов не хотелось рассказывать о себе. Да и что он мог сказать? Что не собирается задерживаться здесь? Не собирается дружить с ними и все время ходить на скучные задания, за которые положены какие-то копейки? А самое главное, они не должны были знать, кем он на самом деле являлся. Зачем портить уже сложенное о нем мнение? Только проблемой оставался Грей. Этот ледяной, заносчивый придурок с вечно торчащими в сторону черными волосами, тонкими губами и хмурым лицом. От него веяло жутким, отрезвляющим холодом. Это отталкивало от него большую часть людей, только его друзья и отчаянно влюбленная в него Джувия не поддавались этому. Его укоризненный взгляд все время прожигал спину, заставлял плотно сжимать кулаки, чтобы не начать потасовку первым. Вряд ли это понравится Скарлетт. Эта властная дама любила порядок, восторгалась тишиной и боготворила мирное существование среди членов гильдии. Нацу стиснул зубы. И как она могла внушать такой страх, заставлять кровь леденеть только лишь от одного этого взгляда? Взгляда настоящего лидера: ясного и пронизывающего насквозь. Только благодаря ее глазам он понимал, с кем связался. Обладая вполне миловидной внешностью, она вполне могла сойти за обычную хрупкую красавицу с огненными волосами. Перекинув рюкзак на другое плечо, он пропустил Венди вперед. Жизнерадостная, маленькая убийца драконов, чья теплая улыбка способна растопить даже самый холодный и прочный лед. Она буквально подпрыгивала от нетерпения, с огромным интересом озираясь по сторонам. В ней чувствовалась огромная сила, но вряд ли девочка знала, как правильно использовать эту невероятную мощь. Она предпочитала держаться в стороне, давала возможность своим друзьям проявить себя, а сама всегда оставалась в тени. И ее это совершенно устраивало. Она сорвала белоснежную ромашку и вдохнула приятный аромат цветка. Улыбка затронула ее глаза, заставив лучиться их невероятным и девственно чистым светом. Вся эта команда была такой разной, непохожей, но они так хорошо ладили и держались друг за друга, не позволяя никому и ничему сломить их волю и веру. Драгнил никогда не понимал, что такое настоящая дружба, помощь без корысти, взаимовыручка, поддержка. Для него все эти понятия приравнивались к выгоде для самого себя. Так странно видеть этих безмятежных ребят, готовых на все ради друзей. В его старой гильдии каждый был сам за себя, спасал только свою шкуру, заботился лишь о повышении своего авторитета в глазах мастера. Предать своего напарника было обычным делом. Отправить его за верную смерть по приказу мастера обычное происшествие. И раньше розоволосого это устраивало, а сейчас он начал думать, что сила гильдии Хвоста Феи в их настоящей дружбе. Это открытие стало таким простым, что он невольно усмехнулся. Найдено еще одно слабое место. Парень так крепко призадумался, что совсем не заметил, как сильно отстал от остальных. Его острый взгляд улавливал лишь проблески огненных волос Эрзы где-то вдалеке. Холод Грея чувствовался не так резко. А сила Венди была лишь каким-то отголоском в его разуме. Удивленно моргнув, он остановился, скинув с плеч тяжелый рюкзак. В нос ударил слабый запах так хорошо знакомого, дорогого парфюма, купленного в самом модном и роскошном бутике моды. Только одна особа могла себе позволить себе такую невиданную роскошь. Только одна особа могла появиться здесь и… заманить его в ловушку, поймать, словно затравленного зверька в свои плотные сети, из которых не так-то просто найти выход. Он шумно втянул воздух, стараясь уловить как можно больше. Но слабые порывы ветра замели следы, оставляя лишь маленькую толику этого приторно-сладкого запаха духов. Через каких-то пару минут это исчезнет и тогда он не сможет проверить. Неужели Оливия здесь? Пришла за ним, чтобы вернуть в гильдию или собственноручно расправиться с предателем, тем самым завоевывая титул правой руки мастера? Это абсурд… Когда он покидал «Алую кровь», девушка вместе со своим тупоголовым напарником была на очередном опасном задании. Могла ли она узнать? Могла ли она что-то понять? Воспоминания лезли в голову, с треском ломая сдерживающие ее ранее преграды. Ее черные, блестящие волосы разбросанные по подушке, приоткрытые полные губы, которые так и молили о поцелуе. Безупречное, подтянутое тело и аккуратная, пышная грудь. Она под ним, обнаженная и возбужденная. Жаждет очередного их воссоединения, жаждет получить свою порцию ласки и наслаждения, пульсирующего по венам. Разливающегося приятным теплом по всему телу. Нацу нравилось трахать Оливию, нравилось предаваться этому грязному, идеальному сексу. Она была красива, умна, обаятельна, и самое главное активна. Она сразу очаровала его, но кроме дружеских чувств и жгучего сексуального влечения он к ней ничего не испытывал. И до недавнего времени свято верил, что это взаимно. Но… Может ли быть такое, что на фоне амурных переживаний и одурманенной ненависти брюнетка могла окончательно сойти с ума? От чего? Его предательства? Переживаний? Сотни вопросов теснились в голове Драгнила. И, сев на мягкую траву, он запустил руку в волосы, судорожно проведя по ним рукой. Узнав, что Нацу пошел на опасное задание, бросила все дела и ринулась за ним? Или же ее занятость была лишь предлогом, чтобы после их последнего столкновения не видеть его, не слышать? Ведь они расстались на неприятной ноте, поругались, обвинив друг друга в слабости. Парень резко встал. Если Трелсон и правда где-то здесь, тогда ему прямо сейчас следует ее найти и поговорить, как следует. Возможно снова искусно соврать, отправив ее обратно в гильдию. Разыграть спектакль, чтобы она поверила, что он все еще действительно на их стороне. Но прекрасно зная ее точеный ум, подумал и о втором раскладе событий: убийство. Холодное, расчетливое убийство. Да, ему было определенно жаль эту талантливую и красивую волшебницу, но иного выхода в случае полного не контроля эмоций, он не видел. Да и своей жизнью рисковать не хотелось. Слишком долго ждал такой возможности. Слишком много потерял на своем пути. Он снова учуял этот слабый запах парфюма. Надо спешить, иначе он точно не сможет найти Оливию. Но что сказать своим товарищам? Он ушел искать свою бывшую любовницу из темной гильдии? Он презрительно усмехнулся. Уж лучше просто по-тихому смотаться. Дело не займет слишком много времени. Он вдохнул полной грудью, следуя за ароматом ее духов.