Красными нитями

— Мы встретились в странный период моей жизни.

Закрыть глаза и нырнуть с головой в шумный океан людей. Сосчитать до десяти, затолкать в ушные раковины гладкий пластик наушников и притвориться, что всё хорошо. Уиллу сорок восемь и он — очередная потерянная душа в этом безучастном мире. Такой же, как и все остальные. Неразрывный пазл мегаполисной мозаики. Адвокат со средним доходом, брошенный собственной женой неудачник, переживший смерть своего ребёнка. Набор настоящего джентельмена. Он уже давно забыл причину своей войны. Забыл, для чего каждый день пробуждается ото сна и продолжает жить. Наверное, потому что так надо. Так когда-то кто-то сказал. — Просто так... — бормочет он сам себе с ироничной улыбкой под нос, нарушая длинную вереницу стоящих на эскалаторе незнакомцев. Бесцельное движение вперёд слишком вошло в привычку. Он проходит один и тот же путь постоянно, наслаждаясь ни к чему необязывающей монотонностью жизни. Ещё немного сонный взгляд цепляется вдруг за белоснежно-яркий билборд внутри прохладной станции метро. «Обернись!» — пылает кислотным неоном на фоне пустого экрана. Уилл хмыкает. Очередная глупая социальная реклама. Он, естественно, не оборачивается и даже не чувствует сладковатый запах цветочного парфюма за своими плечами. Уилл слышит лишь мягко шуршащее кантри, бьющееся хрипловатым голосом солиста в его барабанные перепонки. Он ступает в железную коробку вагона и запирает себя изнутри и снаружи на ближайшие двадцать восемь минут пути. Ровно до тех пор, пока зыбкость его замкнутого мира и статичность страниц книги на его коленях не нарушает мощный вихрь из каштановых волос. Кто-то резко хлопается на продавленное сидение рядом с ним, слишком неожиданно касаясь обтянутой в чёрный нейлон ногой его штанины. Это заставляет вздрогнуть. Напряжённо сморгнуть накатывающую дрёму и бесшумно перевести дыхание, заполняя ноздри ярким ароматом духов. Нарушительница границ личного пространства его не замечает. Он, в свою очередь, не поднимает на неё взгляд, концентрируясь на выбитом мелким шрифтом тексте. Старается не запускать в голову мысль, что отчего-то он по крупицам теряет своё спокойствие. Бесцветная череда станций проносится перед глазами. Слова на страницах упорно не поддаются осмыслению, и Уилл наконец подрывается с места не без радости замечая, что приближается его остановка. Он разворачивается, раскидисто шагая к двери зазубренными движениями, совсем не различая среди топота прочих пассажиров гулкий цокот широких каблуков. Уилл не понимает извращённых шуток судьбы, до тех пор пока его жилистую кисть вдруг не накрывает горячечным теплом миниатюрной ладони, вдавливающей его пальцы в стоп-кнопку при дверях вагона. Проход открывается, но Уилл не делает даже шага. Он ошеломлённо смотрит через плечо на большие бледно-голубые глаза и до белеющих костяшек сжимает ошпаренную прикосновением руку. — Вы забыли книгу, — удивительно знакомым голосом произносит незнакомка с каштановыми волосами и тёрпко-сладким парфюмом. «Обернись!» — пылает кислотным неоном в его мозгу, потому что Уилла до гомерического хохота пугает мысль, что время обернулось вспять. Он вдруг вспоминает то, что в его жизни никогда не случалось. Он знает место, время, чувства, ощущения и нестерпимую горечь разлуки. Он знает её имя.