Противоречие

От лица Арнава Прошла неделя - сто шестьдесят восемь часов, как Кхуши ушла, как она вручила мне заявление об уходе. Мир как будто остановился. Все вокруг стало другим. Стало... Блеклым... Вокруг меня кипела жизнь, моя фирма участвовала в переговорах с разными компаниями... Шла подготовка к выпуску новой коллекции, а мне было всё равно. Я приходил на работу и часами стоял, наблюдая за тем, как течет рабочий день. В последнее время я ловил себя на том, что в основном смотрю на бывший стол Кхуши. Вспоминаю, как она, хрупкая девушка, сидела за ним, работая в те дни... Лаванья, занимаясь своей работой, вполне справлялись и без Кхуши. Я практически на нее не обращал внимания, и она стала тем сотрудником, за которым я наблюдал из Лондона. Она стала прежней. Что с ней произошло? Но этот вопрос меня не беспокоил. Работа шла, и это было хорошо. Вечерами я приезжал домой. Со мной пытались поговорить, но я в основном отмалчивался. Что я мог сказать им. Я сам не знал, что со мной происходит. Шьям часто звонил мне, узнавая как я. Я отвечал односложно, но сейчас он не мог понять меня… как он не старался…, не мог. Сестра наблюдала за мной и о чем-то думала. Все это было, словно через белую пелену. Я был где-то не здесь, не с ними. С каждым днем я приходил к мысли, что ситуация с Кхуши мне не нравится, напрягает. Я хотел ей сказать, что виноват. Я хотел этого??? От лица Шьяма. Много работы. Я работаю на пределе своих возможностей. Практически не сплю. Но каждый день навещаю Кхуши и тетю Матхумати. Уже к отъезду Кхуши я решу проблему с пенсией тети. Кхуши отложила свой отъезд на неделю. И поэтому ни один завтрак я не пропускаю. Как я привык к ним! После такого начала утра - день просто не может быть плохим. Сегодня утром я узнал, что Кхуши держит пост. Тетя сказала, что она в будущем станет женой, найдя хорошего человека себе, и поэтому ее стрекозе нужно уже сейчас приучаться держать пост для будущего мужа. Я улыбнулся. Этот день был особенным. Жены держали пост для своих мужей. И заканчивался он, лишь когда муж давал жене воды. Этот ритуал был так красив и так волнителен. Каждый год Анджали держит этот пост для меня. Хотя я не ее муж. Но она все равно соблюдает все эти ритуалы, и я всегда рядом с ней, чтобы завершить ее пост. В этом году... В этом году может быть все по-другому... Тетя в это время рассказывает Кхуши, как важен это пост и как важно, чтобы именно муж завершил этот пост. Тетя стала рассказывать о своем муже... Я взглянул на Кхуши - та улыбалась, было видно, что Кхуши слушает эту историю уже не в первый раз, и от этого история не перестает быть привлекательной. Я представил, как эту девушку с детства готовили к замужеству, объясняя ей все традиции и ритуалы. Кхуши одна из немногих девушек, которая в наш век сохранила уважение к традициям. Я улыбнулся... Анджали тоже читала все это. Я вспомнил об Арнаве. В этом году Арнав может помешать Анджали провести эти ритуалы. Арнав не верит во все это. Я должен был позвонить Анджали и узнать как она. Кхуши ушла к дереву желаний. А тетя пригласила меня вечером прийти к ним в гости. Я не мог отказать в возможности еще раз прийти в этот дом, поэтому я обещал прийти. Выйдя из их дома, я набрал номер Анджали. - Шьям, привет! - сказала мне Анджали. Мы говорили с ней долго, а я так и не задал ей вопрос, который волновал меня. Но Анджали сама мне сказала, что ждет меня вечером в храме, как обычно. Я обещал быть. От лица Арнава Новый день... Завтрак... Все как обычно.... Я уже было встал из-за стола, как понял что сестры нет за завтраком. - Бабушка, где сестра, - спросил я. Бабушка опустила голову... Она не хочет мне говорить…. - Бабушка..., - я ждал. - Арнав, Анджали постится. - Что??? - Арнав!!! - кричала мне в след бабушка, но я ее уже не слышал. Я вошел в комнату сестры как раз в то время, когда она убирала вещи в шкаф, и слегка покачнулась. - Сестра!!! Ты что творишь? - Арнав, - сказала Анджали, взявшись за мою руку и аккуратно сев на кровать. - Арнав, прошу, не перебивай меня, прошу, выслушай и постарайся меня понять. Я смотрел на сестру и слышал, как она просила, не перебивая ее. Она мне говорила, что постится каждый год, и никто ей не помешает и в этом году сделать то же самое. И завершит пост лишь после богослужения. И просила, чтобы я больше ни о чем не спрашивал. Я слушал сестру и, как мне казалось, возвращался из того забытья, куда ушел на неделю. Я смотрел на сестру... Ее нога... Она болела с самого раннего детства. Многие врачи обследовали ее, но вердикт был один - инвалидность. Сестра была верующей, для нее традиции и обряды были очень важны. Я делал для нее все, и сейчас я не мог ей запретить то, что она хотела... Я кивнул головой в знак согласия, что не буду ей мешать, но, как только сестра выдохнула с облегчением, я сказал: - Только при одном условии: я буду все это время с тобой, чтобы с тобой не случилось ничего. Так что, даже не сопротивлялся. - Что, и со мной на службу поедешь? – улыбнулась сестра. - Да, если и ты там будешь! - Тогда поехали. Мы приехали. Нужно было купить подношения, а потом подойти к дереву. С нами поехала бабушка. И я сказал Анджали, что куплю все необходимое, а они с бабушкой могут идти, я их догоню. Я шел вдоль прилавков. Я поймал себя на мысли, что впервые за неделю не вспоминал Кхуши. И тут я столкнулся с кем-то... Интуитивно я схватил этого человека за руку. Меня обсыпало синдуром, который сейчас был у всех на подносах для подношения. И, когда я, наконец, смог сфокусировать свой взгляд на человеке, увидел, что на меня смотрели испуганные глаза Кхуши. В ее глазах я прочел ужас, когда она поняла, что столкнулась со мной. Неужели она настолько не рада меня видеть?! Я все еще держал ее за руку. Мы смотрели друг на друга. Я улавливаю необычное чувство…, чувство спокойствия, я понимаю, что скучал по ее глазам... Она переводит свой взгляд с меня на наши руки, все еще соединенные. Я медленно отпускаю ее... Она делает шаг назад. И тут я замечаю, что она тоже вся в синдуре. Я невольно тяну свою руку к ее лицу, хочу дотронуться до нее - не виденье ли она.... Кхуши отстраняется от меня, опускается к земле, на которой лежат наши с ней подносы, хватает свой и подходит к торговцу, прося его положить все необходимое. Я беру свой поднос и тоже подхожу к этому же торговцу. Мой поднос тоже забирают. Мы стоим в молчании. Я понимаю, что хочу ей сказать, хочу оправдаться перед ней. И когда я, наконец, решаюсь на это, она хватает поднос и убегает. Что за девчонка!!! Я беру свой поднос и иду к сестре. Я подхожу к дереву и отдаю сестре поднос. Она смотрит на меня и слегка улыбается, видя меня всего в синдуре. Но у нее ритуал, ей нельзя отвлекаться. Я стою недалеко. Я жду. И тут понимаю, что Кхуши рядом... Я поворачиваю голову... Точно! Она вот недалеко стоит и молится, как и моя сестра. Я любуюсь ею... Рассматриваю ее лицо, которое все в синдуре. Где-то давно… я слышал, что это знак…- нанесение синдура на пробор девушки…. Мои глаза невольно смотрят на пробор Кхуши…. Чушь…. Я не верю во все это, не верю. Но вижу я лишь лицо Кхуши, голова спрятана под дупаттой. Вскоре ритуал, наконец, закончен, и сестра отходит от дерева, идет ко мне, но по дороге она видит Кхуши и здоровается с ней. Бабушка переводит взгляд с меня на Кхуши и потом не выдерживает и тоже улыбается, как и сестра. Анджали обмолвилась несколькими словами с Кхуши, говоря, где будет вечером на службе. Потом они прощаются. Мы расстаёмся… От лица Шьяма. Я пришел к тете Матхумати, как и обещал к вечеру. Но мне нужно было успеть еще к Анджали. И тут из своей комнаты вышла Кхуши... Она была такой красивой, на ней было прекрасное сари, ее волосы были распущены... Я стоял восхищенный... Видимо тетя это заметила, потому что, когда я, наконец, отвел взгляд от Кхуши, тетя улыбалась опять своей необычной улыбкой. Кхуши берет поднос, и ее лицо меняется. Тетя спрашивает: что происходит? Кхуши берет нить с подноса и говорит, что это не ее поднос. Я вижу у нее в руках нить, которую Анджали сделала для меня - она каждый год плетет ее для меня именно таким, необычным способом. Кхуши говорит, что она должна вернуть Анджали поднос и что едет сейчас же в тот храм, куда я уже собирался ехать. Кхуши уходит, я еду тоже…, но не спешу, мне нужно показаться в храме после того, как уйдет оттуда Кхуши. По дороге я получил сообщение отАнджали, что Арнав с ней. Еще одна непредвиденная проблема. Кхуши там, это одно, а Арнав - это уже другое. Мой мозг разрывался от мыслей, как сделать так, чтобы... От лица Арнава. И вот уже вечер. Я весь день был с сестрой. Наконец мы приехали в храм. Служба закончится, и сестра закончит свой пост. Я реально переживаю за неё. Она всегда постилась, но это давалось ей очень сложно. Она ушла в храм с бабушкой, а мне позвонили, и я остановился, говорил по телефону. Нет, я тянул время, чтобы не идти в храм. Не мое это... И тут... Сердце... Быстро... Бьется... Прямо как…. Когда рядом Кхуши.... Но она не может тут быть, утром я четко слышал, что она называла другой храм. Сердце бьется сильнее. Я оглядываюсь. И вижу ее, поднимающуюся по лестнице к храму. Я зачарованно смотрю на неё. Она так красива, она в сари... Ее волосы... развиваются по ветру…. Меня зовут в телефоне, я возвращаюсь к разговору... Наконец кладу трубку. Поворачиваю голову туда, где была Кхуши... Она прошла немного. Я пригляделся и понимаю, что ее штормит. Она медленно идёт по лестнице, поднимаясь по ней вверх. И я понимаю, что она в любой момент может упасть в обморок. Сколько раз я видел такое же состояние у сестры. Я не думаю, я срываюсь с места и бегу к Кхуши. Рядом с ней много народу, но никто не обращает на нее внимание. И она упадет... Ей будет больно. Я подбежал к ней... Как раз вовремя... Она потеряла сознание и уже начала падать. Я успел в последний момент схватить ее за руку, предотвращая ее падение.