Летаргический сон: Жизнь После

После красно-желтых дней начнется и кончится зима. Горе ты мое от ума, не печалься, гляди веселей. КИНО - Красно-желтые дни

12 сентября 2014 г. После летнего перерыва Димка снова отправился в детский сад. Летом он очень много и часто спрашивал об этом моменте. Его увлекает прибывание в саду, общение с детьми, игры, уроки. Ребенок постоянно находил чем заняться там. Хотя, если в саду надоедали игрушки и другие дети, то он был не прочь погонять кота по квартире. Он очень любит Шарля. Кот для него — член его семьи, которого он может иногда и ванну посадить, накормить чем-нибудь, и поговорить, и даже запихать его в машинку, чтобы покатать. Кот ощущает себя нормально, терпит, а Димке весело. Когда его забирали из садика, он непременно начинал что-то громко и эмоционально что-то рассказывать, вызывая улыбки у прохожих. Если Полина шла в магазин, то Димка иногда остается с Лешей на улице, или, как и любой другой ребенок, ходит с ними по супермаркету, а заодно и подкладывает что-нибудь тележку. Но как любой малыш, он, конечно же, сильно скучал по своим родителям и спрашивал про них. Полина зашла в младшую группу. Большинство детей уже забрали родители. Ей пришлось немного задержаться на работе, и сейчас, конечно, немного она чувствовала себя неудобно и виноватой не только перед встретившей ее воспитательницей, но и перед Димкой. — Здравствуйте, я за Димой. — сказала Полина. Сама вглядывается в оставшихся детей, пытаясь увидеть его. — Наверно, опять один сидит с игрушкой в уголке. — поясняет воспитатель с улыбкой, а сама зовет мальчика, — Дима, за тобой пришли! — Как он? — интересуется Полина, пока ждет ребенка. — До обеда был веселый, играл со всеми, активничал на всех занятиях. Потом что-то повздорил с ребятами, расплакался. Полдничать не стал. Сидел, плакал с игрушкой в обнимку. Сейчас, наверное, там же и сидит, в уголке. — рассказывает воспитатель. Затем снова зовет ребенка более строго, — Дима! Маяковский! За тобой пришли! Они посмотрели по сторонам, но ребенка нигде не было. — Никита, а где Дима? — спросила она у пробегающего ребенка мимо. — Светлана Анатольевна, а он сидит там! Рева-корова! — ответил тот и сразу пустился наутек. — Никита! — прикрикнула воспитатель, хотела уже было идти с Полиной, показывать любимое место Димки, но девушка остановила ее: — Я сейчас сама с ним поговорю. — сказала Полина и пошла за ним. Искать долго не пришлось. В детском уголке, с игрушками, Димка сидел и играл в одиночку, отбившись от других детей. Иногда было страшно, что он может замкнуться в себе, но было понятно, что это часть его характера и темперамента, Полина подошла к нему сзади и присела на корточки. — А ты чего здесь один сидишь? — спросила она, слегка улыбнувшись. Димка так и не повернулся к ней. Вид у него был очень грустный и потерянный. И казалось, что для своих трех с половиной он знает и понимает гораздо больше, чем можно подумать на первый взгляд. Сидит надувши губки и сведя свои выразительные темные брови, не желая ни с кем общаться. — Вы меня обманываете! За всеми мама и папа приходят. А мне ребята сказали, что у меня мамы и папы нету. И играть не взяли! Я сказал, что мои мама и папа Женя скоро придут, и папа Женя меня защитит! А ребята сказали, что мои мама и папа на небе, и что я никому не нужен! — заговорил он, грустно перемещая медвежонка. Полина развернула его к себе и обняла. Иногда у него случались вот такие, пусть немножко и невнятные, но достаточно взрослые монологи. Она переживая смотрела на него. Ей казалось, что они слишком рано его отвели в сад, или что нужно было его и вовсе сменить, а не ездить в другую сторону от дома. Решили, что так ему будет привычнее. Но как уберечь его от давления и жесткой правды. Она не знает, что ему ответить. И можно ли вообще говорить правду. Она и сама не верит до сих пор в то, что случилось. — Малыш, у тебя есть мама и папа. И всегда будут. Они скоро вернутся. А еще у тебя есть мы! И дядя Юра! И ты не представляешь как много у тебя родных и взрослых друзей! Что по пальчикам даже не пересчитать! Запомни, ты не один! То, что говорят ребята — это полная ерунда! — сказала девушка, стирая с его щечек следы от слез. При этом сама очень старается не заплакать. — А почему ребята тогда так говорят? — спросил он, внимательно посмотрев на нее. — Ребята просто еще маленькие и глупенькие. Ты будь немножко взрослее их. Ты самый счастливый и самый солнечный человечек. И мы все тебя очень любим. И мама с папой тебя очень любят. Ты не один! Слышишь, ты не один! Ты никогда не будешь один! — повторяет она ему на ушко. — Правда? — спрашивает он. — Конечно, правда. — убеждает она ребенка, шмыгая носом. — Полина, а почему ты плачешь? — снова спрашивает он обеспокоенно. В последнее время он слишком часто видел слезы на ее лице. — Мама никогда не плакала. Полина улыбается от его слов. Потому что Маяковская просто не позволяла плакать себе при ребенке, а лучше уйдет куда-нибудь, но лишь бы сын не видел ее слез. А из слишком раннего детства он просто не помнит ничего. — Потому что плачешь ты. Вот давай, ты не будешь плакать, и я не буду. Хорошо? — говорит ему Полина, стирая слезы, делая вид, что все хорошо. — Хорошо. — ответил Димка, обнимая ее. — Пойдем домой. Леша нас уже ждет в машине сидит. — сказала она, поднимая его с пола. — Ура! Леша! — обрадовался он и наконец-то оживился, побежал сам к своему шкафчику собираться. Попытка изобразить самостоятельного мальчика была не очень удачно, поэтому Полина все равно помогала ему. В раздевалку вышла воспитательница, которая долго молчала, и после чего сказала обеспокоенно Полине: — Я знаю о вашей трагедии. Может, Диме нужно было бы еще немного побыть дома, чтобы отойти? Может ему так будет проще психологически. — Среди детей ему будет легче. Он не психически больной, чтобы находиться дома. Ему так легче. Он не думает о маме и папе. — ответила твердо Полина. Больше вопросов не задавалось. И вот уже через минуту, попрощавшись они шли к машине. Когда Димка увидел Лешу, то сразу рванул к нему. Они неразлучны. Ребенку интересно с ним все, что бы только не делал Лешка. Как часто делают по традиции, они поехали в гости к родителям Полины. Да и с этими проблемами и уже давно не удавалось увидеться. — Привет! — сказали они чуть ли не хором, когда дверь открыла Наталья Александровна. Полинка соскучившись до безумия сразу бросилась в объятия матери. Телефонных разговоров недостаточно, чтобы полноценно побыть рядом, хоть чего сейчас только и не придумали в гаджетах для этого. Наталья Александровна радуется, что видит улыбку на лице дочери. По сравнению с предыдущими днями Полина выглядела значительно живее. — А папа на работе. Я не очень давно пришла. Подумала, а ну эту работу! Ко мне дети приедут. — сказала Наталья Александровна, радостно махнув рукой на эту работу. — Ты еще и с работы сбегаешь? — подшутила Полина с подозрением. — Полина! — смеется она. Они разувались и снимали куртки. Наталья Александровна с удовольствием помогала Димке раздеться. — Дай-ка я помогу этому сладкому мальчишке! — говорит она, кидаясь помогать этому юному джентльмену снимать куртку, шапку, кроссовки. Димка тут же стал что-то весело рассказывать про садик, про игры, про то, как учили песенку, рисовали и многое другое. Посиделки медленно перетекают в гостиную. Полина пила вторую кружку чая и разговаривала с мамой. Обе они наблюдали за на Лешей, который всячески резвился с Димкой. — Как Дима себя чувствует? — спрашивает Наталья Александровна обеспокоенно. Полина тяжело вздохнула, поджала губы, опустила голову вниз. Было очень тяжело. Пожала плечами от растерянности, потому что действительно иногда не знает то как вести себя с ним, то не может понять как он чувствует себя на самом деле. Он никогда не выразил ни малейшего недовольства или каприза, прибывая даже у Юры. — Мам, он постоянно спрашивает про них. Видит их видит будто. Мы идем по улице, и Димка такой: «Папа Женя поехал» или «Мама сказала, чтобы я вынул руки из кармана». То бежит обнимать воздух. Люди смотрят на него, а он радуется. — рассказывает она, сама поражаясь таким вещам. — Ты знаешь, малыши чувствительны к таким вещам. И, как бы это странно не звучало, они могут действительно ощущать, видеть тех, кого нет с нами. Разговаривают с ними. Они их ангелы-хранители. — сказала Наталья Александровна, отпивая чай. — Я слышала про такое, но я не верила. Я мыла как-то посуду. Лешка в комнате был. Димка носился по квартире с игрушками, с котом. И неожиданно кричит радостно: «Мама и папа пришли! Ура!». У меня все из рук повалилось. Лешка аж в комнату вбежал испуганно. Я у Димы спрашиваю: «Дима, где ты видишь маму и папу? Тут никого нет.» Он показывает рукой на место рядом со мной. Меня аж затрясло. Я проплакала потом весь вечер на кухне. Мама, я скучаю, и я ничего не могу сделать с собой сделать, и я не знаю, как ему объяснить. Димка как-то сидел почти весь день на подоконнике, смотрел в окно и ждал их. Юра его постоянно снимал, чтобы не дай Бог не упал. Воспитательница говорит, мало ест, мало играет, замыкается иногда в себе. Мне хочется ему все сказать, поделиться горем, а я не могу! Мне сложно его обманывать. Дома он тоже почти не ест. Мы его заставляем, обманываем, на выдумки идем. Юлька всегда его есть заставляла, очень строго прям! Порой он веселится прям, не остановишь. Играет, гуляет с нами, смеется. А так сидит, ждет, грустит, плачет, с котом иногда разговаривает и у него спрашивает про маму и папу. Прошло уже почти два месяца. Я думала, станет легче всем со временем. — говорит Полина, потому что у нее крик души, и она не может держать в себе. — Полин, держись. У Димки никого нет роднее, кроме вас. Родителям Жени не до него, ты тоже их пойми. На них не стоит злиться. Димке важно, чтобы с ним постоянно разговаривали, играли. Чтобы кто-то рядом был. Мне кажется, что ему лучше как-то рассказать всю правду. Малыш живет и даже не знает про родителей. Уехали и все. Он мучается, чувствует что-то не так. Детки понимают, когда родителям плохо, когда с ними что-то не то. — советует она. Полина кивает головой и пожимает плечами. Смотрит молчаливо в недопитую кружку чая. — Я не могу говорить о них в прошедшем времени. Они постоянно рядом со мной. Все напоминает о них. Я думаю, что пройдет время, и мы скажем ему. — добавляет Полина. — А как там дела с полицией? Что с расследованием? Кто виноват? — спрашивает мама. — Звоню каждую неделю. Они «расследуют». Каждый раз у них новые проблемы, новые вопросы ко мне: то экспертиза не пришла, то еще что-то, то почему они ребенка не взяли с собой! Да это чудо, что они Димку не взяли с собой! Откуда, я знаю. Почему бы взрослым людям просто не развеется без ребенка с друзьями? — Действительно, в этом нет ничего такого. И мы были такими же молодыми, и мы детей оставляли, а сами ехали гуляли, отмечали, тусовались. Что здесь такого подозрительного? Полина развела руки. Повисла тишина.

****

По возвращении домой Леша отправил гулять Полину и Димку, взяв весь ужин на себя. Теперь они прохаживались по набережной недалеко от дома, по улице, около дома. Димка пытался подойти к уличным кошкам. Ловил птичку, чтобы отнести ее домой, собирал яркие осенние листья. Полинка ходила рядом, помогала ему, что-то показывала, удивляясь вместе с ним. Внезапно она увидела знакомую фигуру во всем черном, в том числе очках. Это был Юра, который неторопливо шел навстречу. — Дим, смотри кто идет! — показывает она ребенку. Димка тут же оживился, бросив все, и побежал встречать Юру с криками: «Дядя Юра!». Услышав знакомый детский голосок, тот остановился, снял очки и сразу же подхватил Димку на руки. Юра безумно рад держа ребенка на руках. Соскучился. — Ты что, так вырос, что уже один на улице гуляешь? — спросил он, глядя с улыбкой на него. — Мы с Полиной гуляем. Пойдем к нам! — сказал Димка, освободился из его объятий, взял Каспаряна за руку и потащил к Полине. Полина Науменко: Юрка уникально ладит с детьми. Я поражаюсь тому, как он общается с Димкой и как тот его слушает. Юре в радость возиться с ребенком. Они никогда не упускает такого момента, чтобы ощутить себя настоящим отцом! Я помню, мы отмечали день рождения Маяка. Димке предстоял дневной сон, а он всячески мужественно сопротивлялся любым попыткам Женьки уложить его! Помню, Маяк рассказывала, что по началу всегда Женька громким голосом комментировал: «Он не засыпает!», «Он произнес такой-то звук, что это значит?». Это было так смешно, но он учился всему на наших глазах. Наблюдать за этим было одно удовольствие. — Юль, я не могу больше. Он уже зарядил мне ногой в лоб. — сказал Женька, когда в очередной раз зашел на кухню и тяжело вздохнул. Мы не могли сдержать смех. — Это был намек как-бы! — шутит Леша. — Жень, ну как это не могу? Ему надо поспать. Ты представляешь, сколько мы его будем потом укладывать вечером, — несносно говорил Юля, подталкивая его со стула. — Ну ночью мы с тобой сами «поактивничаем». — намекнул тонко Женька, подмигивая ей. Выражение лица Маяка в этот момент просто оставляло желать лучшего, потому что она готовилась Женьку просто прибить. — Кто-то ночью будет спать еще и под разными одеялами. — смеемся мы над ним, понимая чем это ему грозит. — Вот иди сама с сыном поговори. — говорит Женька, подталкивая Юльку к выходу, а та упорно стоит на месте с бокалом вина. В эту ситуацию вмешивается, очень гармонично причем, Юра, который явно не хотел тревожить Юльку, особенно как виновницу торжества. А еще он зачем-то взял с собой гитару и выходил из-за стола. — Так, папаша, давай ты тоже отдохнешь. Твой позитив и активность передается ребенку, вот он и не засыпает. — сказал он Женьке. — И у Юльки сегодня праздник. Я сам сейчас все сделаю. Юра пошел к Димке с гитарой. Никто из нас не понимал, что он придумал. Больше всех удивленно на него смотрела Айя. — Зато с тобой так сейчас какой-нибудь буддизм будет передаваться! Наш ребенок будет сидеть в позе «лотоса» всю оставшуюся жизнь и примет обет молчания! — тарахтел ему в своем стиле Женька вслед, — Или еще хуже — запрыгает тут, показывая «козу» и требуя немедленно включить ему что-нибудь помощнее, потому что Рамштайн уже явно не катит. Мы снова безудержно засмеялись. — В кого ты такой не затыкающийся? — смеется Юля, глядя на него и отпивает из бокала вино. — Маячок! — сказал он, присел с ней рядом, поцеловал, видимо, чтоб заткнуть. За этим было очень мило наблюдать. Он настолько нежно к ней относился, несмотря на свои шутки-прибаутки, которые Женька снова хотел пустить в ход, но, услышав звуки музыки из комнаты, притихли все. — Это же Металлика! — не удержавшись воскликнула я. Мало того, что мы слышали «Nothing else matters» величайшей группы, так и еще, когда Юра играет, эстетический оргазм всем обеспечен. — Ну во, процесс пошел, — комментирует Женька. — Да тихо вы! — заткнул всех Леша. Мы заслушались. Женька все рвался из любопытства посмотреть, что там происходит, но мы придерживались его, а заодно и еле сдерживали смех. После первого куплета не выдержали и мы. Мы шли на цыпочках, стараясь не тревожить их. Юрка сидел около детской кроватки и аккуратно перебирал струны. Димка спал. Убедившись в этом, он наконец-то закончил концерт. Мы чуть не зааплодировали, но сон ребенка сберег нашу адекватность. Да и Юра выгнал всех из комнаты, боясь потревожить его, а заодно и вышел сам, прикрыл дверь. Когда мы снова усаживались за стол, Женька прожужжал со словами: «Нифига себе! Вот это вырубило ребенка! Я так не умею! Ты, Мэри Поппинс, или Юра Касперс, как ты это сделал?! Теперь тебя вызывать и платить еще!» — Жень, ты просто владеешь не тем инструментом. — засмеялся Леша. — Ага, и характером. — добавил Юра, разливая всем вино. Мы с девчонками засмеялись. Женьке оставалось только причмокнуть и закатить глаза. А потом, после того, как все выпили, он долго доставал Айку с просьбой родить уже ребенка для Юры, чтобы он от их уже отстал. Ну или просто уже родить. (смеется). Айка жутко раздражалась и чуть не развязала скандал. Мы не понимали ее, а Юра темнел как туча. Если Юрка приходил в гости, то он свободно общался со всеми нами, а еще уделял внимание ребенку: сидел на полу и вместе с ним собирал конструктор. Человеку 50 лет! Главное, с таким увлечением, и Димке показывает: это туда, а вот это туда. Айка его не могла домой утащить даже! — Юр, пошли домой! Я устала! Хватит сидеть кубики собирать! Тебе не 5 лет! — сказала она. Как же тогда Женька смеялся с Лешей. Они давились буквально! Кулаков, к тому же, очень долго пытался передразнивать и изображать Айку, когда они уехали: «Юра, рядом я сказала! Она с такой четкостью все говорит, прям как марширующий робот: «Right! Right!» Она так командует! Можно маршировать!». Юрка все же собирался. Димка начинал капризничать, плакать. И, как только Юра давал обещание приехать и поиграть с ним еще, сразу же замолкал и махал ему вслед, сидя у мамы или у папы на руках, ждал его потом в очередной раз. Айю он чаще всего боится прямо с детства. — Привет! — поприветствовала Полина Юру. — Привет. — ответил он слегка улыбнувшись, обняв ее по-дружески. — Гуляете? — Ага, гуляем. — с улыбкой ответила она. Димка куда-то побежал собирать красивые листья, заодно чтобы показать потом им. Полина разговаривала с Юрой, прикрикнув ему вслед, чтобы не убегал далеко и был всегда на глазах. — Ты куда пропал? Не звонил, не приходил целых 3 недели? — спросила Полина, обеспокоенно глядя на него. Все такой же в черном, все такой же в очках, все такой же больше подавленный, чем пришедший в себя. Юра отмахнулся. Молча наблюдал за Димкой. Закурил очередную сигарету. И, видимо, это помогло ему заговорить. — Так… Просто, без Димки стало пусто, и я почти постоянно дома. Тишина, дурацкое состояние. Самое время для воспоминаний, которые одолевают, и хрен ты от них отмахнешься. — усмехается он горько, — Телефон отключил. Стали снова звонить журналисты выспрашивать подробности и вообще про будущее. Достали. На улицу выйдешь — всех знакомых повстречаешь. Не хочу я лишний раз вспоминать, отвечать на вопросы: «Как ты? Тяжело? Мы сочувствуем. Чем сейчас занимаешься? Приходи, посидим.»… — сморщился он в конце речи. Полина сама переживает подобное. В таком случае даже не знаешь, что ответить, ведь ты будешь просто пересказывать только что сказанную речь или попросту поддакивать. Но в то же время, было чутье, что для него все это что-то свое. Более личное...Неужели ему настолько тяжело терять людей? — А как там Айка? — спрашивает она, чтобы попробовать перевести тему. Похоже снова задела за живое. Если бы еще кто-то позволил задать ему этот вопрос, он бы «послал». Но с ней он готов говорить, как с другом, о чем угодно, пусть и оставляя самое личное у себя внутри. — Работает. Мы почти не видимся. - пожимает он плечами, рассказывая все гораздо лаконичнее. Мол, как Айка - да никак. — Понятно. — вздыхает Полина, понимая, что он не хочет ее втягивать во все это. Скорее всего они опять поскандалили. В последнее время этому уже никто не удивляется, хотя они пытались держаться как пара, но существовали явно раздельно даже в разговорах и в жизни друг друга. — А как там Леша? Где он? — спросил Юра, стараясь дальше избегать личного. — Дома, готовит ужин. Нас вот отправил гулять. — рассказывает она улыбнувшись. Тут подбежал Димка, с красивым ярко-красным листком, показывает его Юре. Тот умиляется Димкой. — Юр, пойдем в гости. — предлагает ему тут же Полинка. — Да не, я в магазин вышел за сигаретами. Кончились. — ответил он скромно. Потом посмотрел на Димку, который не отпускал его, и спросил разрешение, — Полин, я прогуляюсь с ним? Хорошо? — Да, конечно. Тогда приведи его домой. — соглашается она, отпуская. Они уходят на прогулку. Полинка мчится домой, чтобы все-таки помочь Леше с ужином. Все же надеется, что Юра зайдет в гости. Когда все уже сделано, она с тоской смотрит в окно и погружается в свои мысли. Всего пару месяцев назад, было все иначе. Хотелось вернуть это время. — Полина! Я пришел! — вывел ее из раздумий громкий радостный голос Димки. Он практически сразу нашел ее и не снимая куртку, а шапку бросив на пол где-то по дороге, стал хвалиться ей что ему накупил Юра: много вкусностей, фруктов, сок, раскраска и фломастеры. Полина поцеловала Димку в носик и обняла. Как же она обожает этот звоночек под ухом, который поднимал настроение всегда. В комнату зашли Леша и Юра. — Ты сигареты хоть купил? - смеется Полина, глядя на явно не запланированные затраты в магазине. — Купил. - смеется тот. Полина на него посмотрела, слегка улыбнувшись, буквально с одной фразой в глазах: " Ясно. «Но если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо на сегодняшний день…». Димка не обращая внимания на взрослых, убежал играть. — Юр, ты оставайся, поужинаешь с нами. — предлагают Полина и Леша. Создавалось впечатление, что он питается в последнее время одним никотином. Травит себя, не видя смысла больше ни в чем. — Не, ребят, я пойду домой. Спасибо за приглашение. Это я зашел, Димку просто завести. С Лешей увидеться. — ответил тот и как всегда медленно потянулся на выход. И такой он уже два месяца. Приходит, сидит 10 минут, а иногда от силы полчаса, и уходит. Дома постоянно курит, играет на гитаре. Ему проще быть в тишине и покое. Попрощавшись со всеми, он ушел. Лешка обнял Полину. — Пойдем. Зови Димку, будем ужинать. Все хорошо. Не переживай за него. Он привык так. — сказал он, уводя жену на кухню. — Леш, мне кажется, ему очень нужна помощь и поддержка. У него никого нет! — сказала она, обеспокоенно. — Юра попросил за него не переживать, — ответил он, прижимая ее к себе. Она уткнулась ему в плечо, готовясь уже заплакать снова, но сдержала слезы. — Пойдем, поужинаешь. Димку тоже надо покормить, а то остынет. — сказал Леша. — Я не буду. Сделай мне чай, — отказывается она. — Нет, Полин, надо поесть. — говорит Леша. Полина нехотя поплелась на кухню, спорить с мужем бесполезно. Андреев позвал Димку и тот выбежал из комнаты с котом, прижимая животное к себе. — А Шарлик будет есть с нами? — интересуется ребенок. — Будет! Сейчас насыпем ему корма и нальем воды. — сказал Леша с улыбкой, отправляя его тоже на кухню. — А можно я? — уговаривает Дима, когда они кормят кота прежде чем сесть за стол сами. — Конечно! — отвечает Полина, отдавая ему пакетик с кормом для кота, чтобы он выложил в миску. А сама не сдерживает улыбку, наблюдая, как тот заботливо выкладывает коту корм и гладит его. Леша уже накрыл на стол и приглашает ужинать и их. Они чувствуют себя одной семьей, проводя время вместе. Этим вечером их ничто не тревожит.