Летаргический сон: Жизнь После

Глубокая ночь. В квартире Каспаряна стояла полнейшая тишина. Даже Клякса спала где-то на своей любимой лежанке. Ничего не предвещало прерывание этого спокойного и умиротворенного сна, пока на всю квартиру из комнаты не раздался плач Димки. Юре потребовалось немного времени, чтобы открыть глаза, включить ночник, понять, что происходит. Под боком, как всегда, тяжело вздыхала Айка, что-то там изнывая и натягивая на себя подушку и кутаясь в одеяло, выражая свое недовольство и раздражение. — Спи. Я сам. — говорит Юра, и только целует ее в щеку, пока она полностью не залезла под одеяло и встает сам. Девушка в ответ возмущенно открывает одеяло. — Юра, мне надоело! Сколько можно?! Мне завтра на работу! Когда ты уже избавишься от этого ребенка! — недовольно вздыхает она, лежа в постели и уставившись вверх. Он промолчал на этот раз. Просто отправился к ребенку. Включив светильник, он увидел, что Димка сидел на краю дивана, вцепившись в свою игрушку и безостановочно плакал. Каспарян сразу же ринулся к нему и взял его на руки. — Димуль, что случилось? — спросил он обеспокоенно у малыша. Может у него что-то болит? Может он чего-то испугался? Или ему что-то приснилось? — Где мама? Где папа Женя? — сквозь слезы выговаривал тот, — Когда они придут! Ты же обещал! Юра снова вздыхает. Это было не впервой. И не то, что бы эти вопросы, а именно его внезапные пробуждения по ночам, после которых приходилось забирать ребенка в спальню. И только оказавшись между Юрой и Айей Димка засыпал. Мужчина всячески оберегал его сон, а вот госпожа Оборина хватала свою подушку и уходила спать в гостиную. Юра прижал к себе ребенка и поглаживал его по спинке, чтобы успокоить. — Успокойся, мой хороший. Тебе нужно поспать. Все хорошо, я рядом с тобой. Мама и папа уехали, но они постоянно думают о тебе, постоянно рядом с тобой. Они очень любят тебя. Не расстраивай их. Им очень тяжело, если по ним плачут. — старается объяснить ему Юра. А внутри кричало все так, что хотелось сказать ребенку правду, но он не мог. — Мне мама сказала, что ты рядом будешь! Не уходи! — просит Димка, взяв его крепко за руку. — Когда тебе мама сказала? — спрашивает аккуратно Юра, чуть было не проэлектризованный током на высокой мощности. Мурашки прошлись по его телу, что он сам не ожидал. В пятках заметно похолодело. Особенно после ответа ребенка: — Во сне.— говорит Димка. Может он рассказал бы что-то еще, Но в комнату вошла Айя. Ребенок снова заплакал, а Юра стремился его успокоить. Держал его на руках, прохаживаясь по комнате, напоил водичкой, что-то рассказывал. — Я не пойму, Он что, ненормальный?! — возмущалась Айя, — Ты же тут у нас кажется за ним следишь, нянька великий! — Ай, он сейчас успокоится. — заверяет ее Юра, а сам целует ребенка в макушку. — Когда сейчас, Юра?! Время 2 часа ночи! Мне надоели эти ночные концерты! Что он орет?! Мне на работу завтра, а я вынуждена слушать его нытье! — снова недовольно сказала Айя. — У меня уже голова болит от него! Из-за него одни проблемы! Ты постоянно с ним, но это бесполезно! Он орет, как ненормальный! Скажи ему уже, что у него нет мамы и папы! И не будет больше! А его дорога — детский дом! — Айя, иди спать. Я сам разберусь. — спокойно ответил Юра, пытаясь держать себя в руках на ее слова. — Ты уже разобрался! — парирует она громким голосом, — Ты притащил в НАШ дом, в НАШУ семью ЕЕ ребенка! Ты не спросил об этом меня! Он вообще ничей! Он не твой! Почему его до сих пор не забрала опека, я не знаю! — Леша и Полина уже готовят документы. Ты понимаешь прекрасно всю эту бюрократическую тягомотину… — вздыхает Юра, пытаясь устранить ее словесный поток возмущения, и вообще, надеется, что она его поймет. — Нет, Юра, не знаю! Я не знаю «бюрократической тягомотины», потому что мы даже заявление в ЗАГС не подавали! — бесится та. — Ай, давай не будем начинать. Никто не подавал никаких заявлений…в ЗАГС. — говорит он, стараясь ее остудить. — Ну конечно! Если бы с тобой была ОНА, ты бы это обязательно сделал! Обязательно! Вот просто не раздумывая! — парирует она эмоционально. — Айя, сейчас не об этом идет речь. Сейчас идет речь о ребенке. Пожалуйста, не кричи, ты его пугаешь. — спокойно говорит Юра, сидя рядом с мальчиком. — А что я должна по-твоему делать? Бросаться с распростертыми объятиями к нему? Лепетать с ним? Или быть солидарной с тобой? Очнись! Он заменил тебе всех! Даже меня! — верещала она, вытаращившись на него. — Его на днях заберут Леша и Полина. — переубеждает он ее. — Ты прекрасно знаешь, какое положение было у них в семье. — Они его уже месяц забирают! Пойми уже наконец, он никому не нужен! А ты строишь тут из себя мать Терезу! — доказывает она. — Это ребенок Юли и Жени! — поправляет он ее, намекая, что мол, может ты вспомнишь о том, что они погибли и как-то посочувствуешь, в том числе и ребенку. Айя так нервно рассмеялась ему в лицо. После чего сказала: — Надо же! Какой благородный папаша, принял девушку с ребенком! По виду и не скажешь! — насмехается она, подразумевая Кулакова. — Пожалуйста, замолчи. Давай не будем. — просит Юра ее достаточно спокойно, то в то же время требовательно, показывая ей, что тут ребенок, помни, — Это его выбор. За что ты их так ненавидишь? — За что я их ненавижу? За что я ее ненавижу? А, ну да! Ты, кажется, забыл! Тебе напомнить? — продолжает она. — Юля и Женька всегда к тебе хорошо относились. Так что, будь так добра, относись хорошо к их ребенку! Я не хочу разбираться в их жизни! Я не хочу разбираться в том, чей ребенок! Я не хочу копаться, в ЕЕ жизни! — отвечает он, причем на последних словах достаточно эмоционально. — Да что ты говоришь, дорогой! — говорит она указывая на его последнюю фразу, — Я бы поспорила! Тебе напомнить, как ты относился к ЕЕ жизни? Как ты ЕЮ интересовался? Тебя аж лихорадило от НЕЕ! Слюни начинали течь, как рефлекс у собаки Павлова! — изображает собаку с высунутым языком и поднятыми лапами вверх. Юра отчаянно вздыхает, глядя на нее. А Айя продолжает, — Если бы не эта стерва, твой друг был бы жив! Вы же передрались из-за нее! Придурки! — Айя, давай не будем выяснять отношения. Дома ребенок. Выйди, пожалуйста, из комнаты, я успокою Диму. — уже устало от ее выходок говорит Юра. — Знаешь, что, дорогой, ты немедленно собираешь ребенка и везешь его в детдом. О нем государство позаботится! Я не хочу больше видеть его в нашем доме! — продолжает она. — А, то есть ты мне в моем доме еще условия ставишь, да? — говорит тот, уже прищурив глаза и ненавистью посмотрев на Айю. Потом он молча поднялся с ребенком. Стал его собирать, одевать. Собирать его вещи. Собирался и куда-то сам, разыскивая по комнатам свою одежду. Айя суетилась и бегала за ним, думая, что тот собирает еще и свои вещи, чтобы уйти. — Юр, ну не уходи! Юра, ну давай нормально поговорим. Юра! Давай, ты завтра его отвезешь в детдом. Юр, пожалуйста не уходи! Я не смогу без тебя! — говорила она, чуть ли не цепляясь за его руку по пути. Но в один момент перед ней захлопнулась дверь с такой силой, что девушка прикрыла глаза.

****

Леша и Полина просыпаются посреди ночи от звонка в дверь. Конечно, они изрядно были напуганы. Леша натянул на себя одежду и пошел открывать. Увидев на пороге Юру, который держал спящего ребенка на руках, он был и вздохнул с облегчением, и в тоже время был обеспокоен его появлением. — Юр, что случилось? — спрашивает Леша, все еще протирая глаза после сна. — Тихо, Димка спит.— отвечает Юра тише, чем обычно, указывая на спящего ребенка на руках. Леша аккуратно берет Димку на руки, давая возможность Юре поставить его рюкзак в прихожей. Они вдвоем очень старались не разбудить малыша. Парень заботливо несет его в комнату, чтобы уложить спать. Перед Юрой появляется Полинка, переминаясь с ноги на ногу от холодного пола и не понимает, что происходит и была явно взволнована. — Ребят, а что происходит? Что случилось? — спрашивает она, переводя взгляд то одного, то на другого. — Дима раскапризничался. Айя устроила скандал. Я решил, что будет лучше, если он будет с вами. Так спокойнее. — отвечает Юра, как-то глядя вниз и пожимая плечами, мол как-то так, скандал. — Юр, если у тебя проблемы дома, оставайся у нас. Места на всех хватит. — предлагает Полина, глядя на него. — Да нет, Полин, все в порядке. — отмахивается он, хотя было и так все понятно. Улыбается, делая вид, что все хорошо, — Я пойду домой. У вас все хорошо? — Да, Юр, все нормально. Спасибо за беспокойство. — отвечает Полина. Рядом появляется Леша, который обнимает Полинку. Юра слегка улыбается, глядя на них. Ему спокойнее, когда у них все хорошо. И он прекрасно видел, что они счастливы. Вопросов не оставалось. Мешать не хотел. Жаль, что у него дома такого никогда не будет. — Спит. Даже не почувствовал ничего. — поясняет Андреев про Димку. — Слава Богу, — вздыхает с облегчением Юра, — Я пойду. Наверное домой. Так будет лучше. Спокойной ночи. Разворачивается и неторопливо уходит, не дожидаясь ответного пожелания спокойной ночи. Ему это похоже не грозит. — Пока. И тебе спокойной ночи. — говорят ему вслед Леша и Полина в один голос. Тот кивнул головой, пройдя уже один пролет лестницы. — Если вдруг расхочешь домой, возвращайся. Юр, ты понял меня? — добавляет девушка. Полина, глядя вниз на него. — Не пропаду. В машине переночую. — снова отмахнулся тот и продолжил идти по ступенькам вниз. Если у Леши и Полины было сейчас все нормально, то глядя на Юру им от чего-то становилось больно и падало настроение. Они вдвоем тяжело вздохнули и закрыли за ним дверь. — А ты Димку где положил? — спросила Полина, чтобы отвлечься от этого, когда они шли в спальню. — У нас в спальне. Спите вдвоем. Тебе нужно тоже хорошенько отдыхать. Я на диване посплю сегодня. Обойдусь без постели. — ответил Леша и поцеловал ее. — Хорошо. — кивнула она и поцеловала его в ответ. Это единственное спасение, которое рядом. Самый дорогой, самый любимый муж, который всегда поддержит. Как только они улеглись по местам, Полина крепко прижала его к себе Димку, поцеловала его в макушку. Своим тонким пальчиком долго гладила его по носику, по бровкам, от чего малыш сладко сопел во сне и еще ближе пододвигался к ней под крыло, чувствуя ее тепло. Маяк так всегда делала, когда укладывала его спать. — Мама? — пробормотал он во сне. — Спи, спи. — целует его в щечку Полина, накрывая одеялом. Она долго наблюдала за тем, как он спит, будто бы оберегая его. Вскоре уснула и сама. В соседней комнате уснул и Леша, к которому пришел кот Шарль и плюхнулся рядом с ним под боком, растянувшись и вытянув лапы. Он всегда так делал с хозяином. Леша погладил кота. — Ну что ж, дружище, давай спать. Сегодня, увы, этот диван не только твой. Прости, что потеснил тебя. — говорит Леша ему шепотом, поглаживая его за ушком. Кот так и не понимал, почему он оказался в другом доме, и где его хозяин. Порой он ходил по квартире, буквально скучал и жалобно мяукал, не понимая весь этот человеческий мир со своими законами жизни.

****

Юра долго не возвращался домой. Курил, ходил туда сюда. В окнах горел свет, а значит Айя не спала. Это еще больше отбивало тягу вернуться домой и лечь спать. Ночевать в машине было не самым лучшим вариантом, поэтому, как бы ему не хотелось, он вернулся. Как только Айя услышала, что дверь открылась, сразу же выскочила к нему навстречу. Но увидев Юру одного не на шутку, вроде бы, разволновалась. — Юр, я переживаю! Где Димка? Ты куда его дел? Юр, ты что, отвез его в детдом?! Юра! Нет! Прости меня, я была не в себе. — говорила она, расхаживая за ним, пока тот снимал куртку, медленно ставил обувь на место. Потом вспоминал, что забыл сигареты. И снова просто ходил по комнатам. Она пыталась каждый раз к нему прижаться, чтобы обнять, но он просто уходил от ее объятий. Молчал. Поплелся в свою комнату. Разместился на диванчике, деловито положив одну ногу на другую, закурил, и, взяв в руки гитару, стал наигрывать мелодию песни «Атаман», но в достаточно замедленном темпе. Его взгляд был монотонным и медленным, устремлённым куда-то в одну точку. — Юр, куда ты дел ребенка? Что происходит? Юра, ответь! — начала Айя войдя в комнату. Юра смотрел куда-то сквозь нее, не слышал и не видел ее. Он в музыкальном мирке, в персональной для себя ностальгии, в своих личных переживаниях, которые она вряд ли поймет. Айя долго крутилась вокруг него, пытаясь добиться ответа. Его молчание и безразличие начинало ее раздражать. А ему так было так удобнее. — Юр, ну ответь мне что-нибудь. Я знаю, я виновата! Я не хотела! Куда ты дел Диму? Юра! — не унималась она, — Да отложи ты хоть раз свою гитару! Он всего лишь на минуту отвлекся, посмотрел на нее. Было даже непонятно слышал он ее или нет, потому что смотрел он на нее безразлично, без всякого желания вообще заводить с ней диалог, несмотря на то, что та ждала явно полного повествования и сопереживала. Но Юра был, как всегда, лаконичен. — Куда сказала, туда и отвез. — безэмоционально ответил он и снова погрузился в музыку. На этом все. Вопрос исчерпан. Он снова сидит весь в себе, не желая находиться рядом с ней. Она снова обвинила его в том, что он не ставит ее в известность. Айя тяжело вздохнула и ушла, закрыв дверь.