Летаргический сон: Жизнь После

11:00 Полина спала на диване в комнате, как убитая. Сбросила с себя одеяло. Скорее всего, она и не помнила того, что было вчера. Сквозь сон ей слышится какой-то искаженный голос. Потом она почувствовала, что кто-то дергает ее за руку. Девушка чувствует, как ужасно болит ее голова. Было ощущение, что находишься в какой-то яме, и до тебя пытаются докричаться. — Полина, не хочешь позавтракать? Полин, с тобой все хорошо? Полина! — слышалось ей. Осеннее солнце жутко слепит глаза так сильно, что они не поддаются открытию. Тяжелые веки невозможно поднять. Кое-как она все же открывает глаза. Сначала показалось, что в ее глазах все ехало. Она помотала головой и увидела что рядом сидит Юра. Она стала переворачиваться с боку на бок, чтобы быть лицом к нему, а заодно сказать ему что-то, но внезапно свалилась с дивана. — Твою мать! — выругалась она, лежа на полу. Юра покачал головой, глядя на нее. Собственно не удивлен тому, что она сейчас свалилась. Это была его любимая (как подруга, считай, как ребенок) Полина. Он улыбнулся и помог ей встать. — Фух, Юр, это ты! Я думала, я с ума схожу. — вздыхает она с облегчением, садясь на диван. Вся растрепанная, взлохмаченная. Забавная такая. — Я зашел в комнату, ты рывком сбросила с себя одеяло, что-то забормотала во сне, замахала руками. Я подумал, что тебе нехорошо. Кстати, одеяло полетело в меня. — говорит он с мягкой улыбкой. Она рассмеялась. Потом вспомнила про головную боль после ночи и ее смех закончился нытьем, схватившись за голову. — Я тебе тут уже надоела своим присутствием. Наверное, думаешь: «Какого черта ты здесь! Тебя муж дома ждет!» Юр, прости, что втащила тебя в эту историю. Но я не знаю, кто кроме тебя, мне смог помочь, что было бы, если б не ты. Леше я уже весь мозг съела. — ноет она, и ей дико стыдно. — Если ты еще когда-нибудь будешь извиняться за подобную ерунду, я на тебя действительно обижусь. — снова отдергивает ее он. — Юрка…— проговорила она и положила голову ему на плечо. — Так все, хватит страдать. Давай, марш умываться и завтракать. Я уже 4 раз разогреваю, все думая, что ты проснешься. — сказал он, подталкивая ее вставать и ванную. — А сколько время? — спросила она, щуря глаза от боли и от солнца. — Соня! Даже не понимает сколько время! — улыбнулся он. — Уже двенадцатый час. — Ох, ё! Я же на работу опоздала! — тут же вскочила она, как ошпаренная, заскользила по ламинату, схватившись за голову. — Полин! — окликнул ее Юра. — Где моя одежда? — удивленно спросила она, вбежав обратно в комнату. Каспарян покачал головой. Смотрит теперь на нее улыбаясь, потому что Полина после стакана водки ночь такая чумовая и растерянная. Полина вытаращилась на него: в смысле? — Во-первых, тебе никуда не надо. — начал он спокойно и невозмутимо. — Как? Юра! — удивилась она. — Ты должна была делать фотосет для моей знакомой группы. Я договорился, съемку перенесли. С тобой свяжутся. У тебя сейчас состояние, мягко сказать бы как… — почесывая затылок, — Короче, таких «композиций» наделаешь. Тебе отдохнуть надо. Видела бы ты себя в зеркало. — на полном серьезе заговорил он. — Хорошо. Допустим, уговорил. А где моя одежда? — спросила она в недоумении. — Одежда в ванной. Сушится. — снова отвечает Юра. Полина просто поражалась, как же долго она спала. Тут еще и голова невыносимо трещала. Ее даже подташнивало. У нее убитый, опустошенный вид. — Можно я приму душ? — спросила она. — Такой дурацкий вопрос задавать совсем необязательно. — усмехается он. Полина с трудом улыбнулась. Она просто воспринимает его за старшего. Юра принес ей чистое полотенце и проводил в ванную, все так же беспокоясь. — Только аккуратней, не поскользнись там нигде. — предупредил он. Полина принюхалась. Чувствовался запах горелого. Происходит тут что-то не только с ней. — Юр, — протянула она, указывая на кухню, — у тебя, кажется, завтрак горит. — Полина! Пятый раз уже! — сказал он с досадой и понесся на кухню. Полина слегка рассмеялась и пошла в душ. Утро, похоже, не клеилось не только у нее. Юре послышался звук открывающейся двери и уже типичное Айкино: «Я дома, Юр». Тут надо встретить, конечно же, иначе последует скандал. — Привет. — сказал он, выйдя из кухни и увидев ее. — Привет. — сказала она. После, как обычно, подошла, обняла его, поцеловала. — Я соскучилась… Когда он шел ее встречать, то настроение было другим. А когда встретил, то вид его стал равнодушным и уставшим. — Я тоже. Соскучился. — сухо и отстраненно ответил, не желая обнимать ее. — Незаметно. — качает она головой, глядя на него. Но смирилась, мягко вздохнула, решила сама обнять его. Прижалась, — С тобой так тепло… На улице очень холодно. Юра стоял и пытался изобразить, что очень рад ее видеть. Поцеловал, хотя ему не хотелось. Обнял ее в ответ, хотя и этого не хотелось тоже. Просто делает все на автомате. — Раздевайся, пойдем завтракать. — зовет он, все же заботливо. — Ммм, звучит очень интересно! Я, кажется, понимаю, о чем идет речь. — игриво отвечает она, глядя на него, дожидаясь, что он наконец-то захватит ее в свои объятия. Юра отстранился от нее. — Не сейчас. — сказал он, направился на кухню. Однако, Айя остановила его, услышав из ванной звук включенной воды. Там явно кто-то купался. Она уставилась на него, отдернув за руку, пытаясь понять, что происходит. — А кто это у тебя там на этот раз? — интересуется она, показывая на дверь ванной. — Полина. — ответил он абсолютно спокойно. — Ммм, теперь Полина. — протянула она, вздохнув. — Ай, давай не будем. Это совсем не то, о чем ты подумала! — оправдывается он. — А что, я прихожу, ты от меня нос воротишь! У тебя в душе купается другая девушка. И вообще, почему это она купается в гостях! — Айя! — прикрикнул он. — Почему тебе вечно сложно сказать мне правду! Почему, Юр? — выспрашивала Айя. — Я тебе не врал! — убеждал он. — А что там… Маяковской нет, можно и на ее подругу переключиться. Что ж, у тебя очень хороший вкус! — парировала она посреди прихожей. — Ты понимаешь вообще, что ты несешь?! — злился он. — Полина для меня подруга. Она мне, как дочка. Они вместе с Лешкой такие, что о них хочется заботиться, как о детях! А ты! — А как мне еще это понимать?! — вспылила снова Айя. Из душа вышла Полина одетая в свою одежду, которая искупалась и выглядела уже свежее. Понимала, что Юре опять достается и ощущала себя лишней. Отдала футболку Юре. — Я не хочу, чтобы вы ругались из-за меня… Хочу тебе только сказать, что Юра не изменял. Тебе, видимо, слово «дружба» тоже очень плохо знакомо. И я тебе, конечно, очень сочувствую! Юра просто очень хороший друг. Если хочешь, то ты можешь высказать мне в лицо, что я, такая тварь приперлась домой к чужому мужику и ночевала у него, ходила в его одежде! Это не всегда означает то, о чем ты подумала! Прости меня, я действительно должна ночевать дома, с мужем… Со своим мужем. — высказалась Полина, раз говорили про нее. Айя хотела уже открыть рот и с ухмылкой видимо сказать что-то еще, чего Полина не знала, но всех перебил Юра, который предложил Полине: — Пойдем завтракать. — Юр, я тебе, пожалуй, помогу. Кажется, у тебя там снова что-то сгорело у тебя. — отвечает Полина смеясь. Тот качает головой, мол, да блин, да что ж такое. — Пойдем, иначе я сожгу квартиру без женской руки! Что за день сегодня! — говорит он, следуя за Полиной на кухню мимо Айи. Та просто посмотрела им вслед и пошла переодеваться. Из кухни доносился смех Юры и Полины, которые о чем-то болтали, вместе шумели на Кляксу, чтобы не воровала сыр со стола. — Клякса! И ветчину тоже! — пробасил Юра на собаку, отгоняя ее. И снова смеются. Потом он искал таблетки от головы, чтобы дать Полине. Надеялся, что поможет Айя, но та снова отказалась. Та понимала, что ему хорошо с кем угодно, но не с ней. Она, конечно, пыталась вести себя доброжелательно, когда вернулась, но, вряд ли это удавалось. Приходилось больше молчать, натянуто улыбаться, когда Юра и Полина что-то там обсуждали с улыбками на лице, и как он снова что-то забыл, а Полина заразительно засмеялась над ним. Потом, правда, их разговор стал серьезнее. — Юр, а тебя вызывали в милицию много раз? — спросила Полина, мешая ложкой чай. — Я подумала, может они видят, что я молодая, и поэтому вешают мне лапшу на уши, отодвигают сроки, а я ведусь, как дура, на это. — Полин, я ничем тебя не порадую. — усмехается он, — Был там 3 раза. Каждый раз жду, когда они что-нибудь разумное скажут. Я же сказал, это просто обычная авария. Они просто водят нас за нос. Тут все очень просто. Что ты хочешь узнать? — спрашивает Юра. — Я просто хочу добиться справедливости. Если кто-то в этом виноват или замешан, пусть получит наказание. Я верю в судьбу, в случайность, но… — упирается она, отпивая чай. Юра усмехается, глядя на нее. Хотел было сказать, что это жизнь, детка. И когда ты молодой, ты всегда рвешься на какие-то подвиги и протестуешь. — Мне просто было однажды неспокойно, Юр. — вздыхает Полина, снова начиная вспоминать. — Полин, не бери в голову. — просит Юра не накручивать себя. Но она продолжает. Полина Н.: Помню только мы решили выбраться на природу. Поехали на Лазурное озеро, недалеко от Питера. Было очень тепло. Лето. Мы туда уехали на весь день. Купались, дурачились в воде. Женька с Лешей постоянно надо мной прикалывался. Хотели в лифчик от купальника посадить лягушку. Потом эту же лягушку Димка решил посадить в баночку и подарить своей маме. Женька ему помогал сделать «сюрприз». Маяк очень боится и лягушек, и мышей, и еще много чего. Слышали бы вы этот ор на все озеро. Досталось всем. Когда Маяк проорала, что посадит Женьке эту лягушку в трусы и посмотрит на его реакцию, это было очень смешно. Вообще была непередаваемая атмосфера. Наши мужчины занимались шашлыками. Маяк готовила какие-то нарезки из овощей. А мы с Димкой гуляли по берегу, птичек пугали и ждали начала пикника. Женька его плавать еще тогда учил. Маяк не купалась. Плавать не умеет. Женька все ей кричал, мол, давай в воду заходи хоть голая, не бойся, я научу. Сам коварно переговаривался с Лешей, мол, сейчас я с ней отплыву на несколько метров, а может и километров, брошу ее там. Так, мол, и научится. Люлей тогда получили вдвоем за свои шуточки. Пока Димка спал в машине, мы, четыре взрослых лося играли в волейбол. Маяку тогда еще мяч в челюсть залетел. Женька ее тогда все успокаивал, целовал больное место. Это было так мило и смешно! Потом, когда он проснулся, Леша и Женька взяли его под свою опеку: прогуливались с ним, играли в мячик, что тот аж просто звонко заливисто смеялся. Ну дети они такие, что мы сами не сдерживали смех! Мы с Юлькой сидели за столиком, пили пиво, разговаривали, поглядывали на них. И мне запомнилось, как в один момент она попросила меня, что если, вдруг ее не станет, чтобы я взяла Димку. У меня мороз по коже был, ком в горле встал. — Юль, что ты несешь! У тебя сын! У тебя Женька! У тебя все! С тобой ничего не случится до старости! Ты бы еще про Женьку бы загнула! Этот в обиду не даст тем более! — сказала я тогда эмоционально. Она меня задела своими словами, и я даже обижаться на нее стала, потому что она дурочка еще та. — Да, а Женька будет если что вторым мужем. Я разрешаю. По крайней мере, знать буду в чьих он руках. — добавила она. А сама смеется. — Ага, султанихой, видимо, буду! Юль, ты идиотка? Хватит пить уже! — снова бешусь я. Пиво дало по мозгам обеим. Все что мы пили, это просто сок и больше ничего! Вот припасли себе только по банке пива. Мужики отказались. От ее слов я сидела уже без настроения. Она тоже заметно погрустнела, видимо, что-то там копаясь в голове. Я понимала, что я — крестная мать Димки, и на мне лежала ответственность, в экстренном случае, заменить ему мать. А тут подруга говорит мне такие вещи. Я понимала, что жизнь действительно непредсказуема. Может, каждый хоть однажды думает об этом, но я и думать об этом. Я не хотела в это верить. К нашим недовольным рожам подошел Женька, который, как всегда, был при настроении. — Не, я не понял, вас что уже вдвоем уже и оставить нельзя? — спросил он, толкая меня в плечо. — Вы чего раскисли? Я улыбнулась. Глядя на него невозможно было сидеть с грустной миной. Хотя и моя улыбка спала… — Да Юлька настроение все испортила… — вздохнула я. — Маячок, ну ты чего? — спросил он и обнял ее за плечи, прижал к себе, поцеловал ее. Он был счастлив. Он и есть ее спасение от плохого настроения, нормализатор состояния. — Давай, вот когда придем домой, выпьем по стакану алкашки и поплачем вместе, поговорим о жизни. Полин, ты с нами? — предлагает он, глядя то на Юльку, то на меня. — С вами, с вами. — ответила я, кивая головой. Иногда действительно хотелось таких разгрузочных моментов и просто выговориться. — Че вы сидите как старушки на пенсии! Жизнь и так прекрасна. Так, все, берем себя в руки! — продолжал он успокаивать нас. Мы немного рассмеялись. — Аллилуйя, они ожили! — обрадовался он. Юля так счастливо прижалась к нему. Я не выдержала, встала и тоже на Женьку налетела с объятиями, чуть ли не запрыгнув ему на руки. — Кобылка, раздавишь! — заржал тот, удерживая меня на руках. — Ах, ты! А ты знаешь кто! — засмеялась я и задумалась, с кем бы его так интересно сравнить. Юля смеялась теперь над нами. Женька удерживал меня на руках, а я думала, вцепившись в него еще крепче, чтоб не упасть. Этот дурачок мог меня и выкинуть в воду, например! — Ну хорошо, посиди, посиди у папочки на ручках. Успокойся. — ржет тот. — Мамуля! Папа Женя! — слышится веселый крик Димки, который вместе с Лешей гонялся за воздушным змеем. Юлька так была счастлива, когда Димка начинал ее называть так, и, вообще, когда он их называл двоих. Мне казалось, они с Женькой в два раза счастливее становились от ребенка. — Когда себе такого же клопа заведете? — спросил Женька, намекая на ребенка. — Скоро! — ответила я. Мы засмеялись, как два укурка. С ним сдержать смех было просто невозможно. — Я об этом узнаю? — продолжает он. — Самым первым! — заверяю я. — Ок! Заметано! — кивает он. — Сделаю тебе селфи с тестом на беременность в руках! — продолжаю я. — Буду сидеть около унитаза и блевать, и показывать тебе, как мне плохо, но зато с тестом в руках! Он продолжал ржать надо мной и моей неизменной фантазии и эмоций. А потом я подумала, а чего это он один спрашивает, дай я тоже спрошу! — К тебе встречный вопрос, когда еще одного клопа, похожего на тебя заведете? — спросила я. — Мы готовимся. — абсолютно серьезно и довольно ответил он. Я не выдержала и снова прыснула со смеха. Мне кажется, что Женьку покачивало от того, как я тряслась от смеха. В конце концов мы просто рухнули на песок. Долго валялись, смеялись. Юлька его пыталась поднять и свалилась на него, запутавшись в его ногах. Они лежали целовались, я решила им не мешать, и поэтому побежала к Леше и Димке. Все так радовались, как будто произошло что-то нечто невероятное. Когда Полина вернулась домой, ее окутала тишина. Странно, что в прихожей висели куртки Леши и Димы. Полина не понимала, почему они дома, и почему не слышно ни голосов, ни смеха. Девушка медленно прохаживалась по квартире, снимая с себя верхнюю одежду. Зайдя в спальню она что они сладко спят. У Полины будто бы камень упал с души. Леша забыл про детсад, про репетицию с «котами» — про все. Скорее всего волновался всю ночь за нее, или же Дима опять немного капризничал. Если бы не было дома ребенка, Андреев бы встал и пошел на поиски жены. Искал бы ее до тех пор, пока не нашел бы и не убедился, что все в порядке. Девушка присела рядом на кровать. С таким трепетом и трогательностью смотрела на их сон, боясь разбудить. Поглаживала Лешу, поправляла одеяло на Димке. Легкая, едва ли заметная улыбка украшала ее лицо. Леша проснулся от знакомого запаха, любимых рук, чувствуя их на себе. Сонным взглядом с улыбкой посмотрел на Полину. Пытался скрыть свою усталость и бессонницу. Ругаться не стал. Полина в свою очередь не знала, как сказать ему, что не ночевала дома, как объяснить свое отсутствие. — Как хорошо, что ты пришла. — сказал он вполголоса, стараясь не разбудить ребенка. — Прости… — говорит она. А Леша показывает ей, мол тише. — Перестань… — успокоил ее он, улыбаясь и взяв за руку, немного тревожно поглядывая на нее. Полина была в предвкушении того, что сейчас начнется выяснение отношений, которое они никак не любят. Он медленно встал, аккуратно, вытащив из-под ребенка свою руку. Подошел, обнял Полину. — Прости. Я просто каталась по городу. Я не знаю, что со мной было. Хорошо, что появился Юра… — оправдывалась она. — Я все знаю. — оборвал ее он абсолютно спокойно. — Откуда? — удивилась она. — Юра звонил, сказал, что ты у него. Попросил не беспокоиться. Я тебя больше никуда одну не отпущу, дуреха. — сказал он, целуя ее в губы. Полина обнимает его. — Пойдем на кухню, ты наверняка еще даже не завтракал. — сказала она заботливо, и повела его на кухню. Они снова вместе пили кофе. А Леша рассказывал, что было без нее. И было понятно, что переживали они вдвоем с ребенком. — Димка проснулся посреди ночи, снова спрашивал про маму и папу. В конце концов уговорил меня поиграть с ним, потому что ему грустно стало. В полуночной дрёме я катал его на спине по квартире. — рассказывал он, не сдерживая смех. Полька улыбалась, с интересом слушала мужа, по которому очень соскучилась. — Потом поздно уже позвонил Юра. Предупредил, что ты у него, и тебе нужно отдохнуть. Спросил про работу. Я тебе столько раз звонил до этого. Я не знал, что думать! Димка тут еще спрашивал, а куда Полина исчезла. Как же ты нас напугала! — сказал Леша, с нежностью взяв ее за руку. — Я больше никогда вас не брошу… Никогда. — обещает она. Он будто бы с облегчением улыбнулся. Снова рассказывает ей, что они и садик проспали и все проспали. Тут послышался топот детских ножек. Проснулся Димка. — Ура! Полина пришла! — обрадовался он, забежав на кухню. Она взяла его на ручки и прижалась к нему. Для нее это маленькое, теплое, нежное, забавное, незаменимое чудо. Ей от этого и становится легче. И от этого переживания ненадолго, но исчезали из ее души, не отягощая ее.