Девять колец

Пьедестал в категории «Самый наркоманский сон» пошатнулся. Лихорадило меня не впервые, но синеносые еноты, танцующие со страусами румбу? Это было близко к спорящей со стаканом трости. Танцы мне нравились больше, они были веселыми и зажигательными, только их то и дело прерывали то кошмары, то, что еще хуже, сны про прошлую жизнь, но все имеет тенденцию заканчиваться. Сознание пришло, оставляя в голове лишь темноту, развеять которую было легко – просто открыть глаза. Вот только страшно. Я жутко боялась, что, открыв глаза, я увижу все тот же сумрак своей камеры, с ее вечно сырым камнем стен и воздухом, пропитанным болью. Легкий скрип двери и шаги, в тот момент я не обратила внимания, что не было слышно обычного грохота железа, сопровождающего открытие тяжелых чугунных створок, на то, что поступь была приглушенная и мягкая, полностью противоположная тяжелому, почти строевому шагу по каменным плитам. Сейчас я еще не открыла глаз, сейчас я все еще находилась в своей темнице, а побег был просто ярким сном. Крик сам по себе вырвался из груди, раздирая горло и щеки, в который раз. Я не хочу обратно, лучше уж оглушите за буйство и отправьте меня в беспамятство. Смотрю вокруг, хватая первое что попадается под руку, кажется, это железная миска, и бросаю в фигуру, мне все равно, кто это, главное, чтобы не подходил, я не вернусь в пыточную в сознании, больше никогда. Меня оставили одну, пара глубоких вздохов, и я замечаю, что руки аккуратно перебинтованы, как и все мое тело, к вене тянулась капельница с удивительно чистой и прозрачной трубочкой, чистое белье, только простынь немного в свежей, а значит, в моей крови. Это было не похоже на место, где меня обычно лечили, там не особо заботились о стерильности, просто поливая после процедур все тело спиртом. Помещение хоть и было немного хмурым, поскольку единственным источником света служила небольшая лампа в противоположном углу комнаты, но оно казалось куда более уютным, даже несмотря на то, что это был явно склад, ящики, тюки и пушка были тому подтверждением. Вынуть из руки катетер не составило труда, только запоздало подумалось, что стоило заранее найти вату, а не заливать кровью белые простыни и бинты. – Врача! – Закричал тоненький голосок от двери. – Быстрее позовите врача! – Синеносое существо стояло у двери, в панике зовя на помощь. – Ты и есть врач, – ответил ему грубый голос снаружи, и маленькое тельце застыло в шоке, не зная, что делать – подбежать ко мне или же спрятаться за дверью, поскольку я схватила ложку со стола. – Кто ты такой? – Хороший способ узнать взаправду ли это, ведь мои галлюцинации никогда не говорят своего имени. – Как тебя зовут? – Я Тони-Тони Чоппер, и я доктор на этом судне! – гордо, чуть ли не выкрикивая представился малыш. – Так это тебя я должна благодарить за лечение? – Чоппера я не боялась, он не человек, и он лучший в мире врач, который не позволит навредить его пациенту. – А! – Воскликнул он, смотря на мою руку и тут же суетливо подбегая. – Зачем ты капельницу отключила?! – Не переношу иголок, – пожала я плечами, наблюдая, как он возится рядом. – Все хорошо? – В дверях появилась фигура, заставляя меня напрячься и вжаться в стену, на инстинктах заставляя искать, что может защитить. – Санджи, выйди! – Олененок заметил мое состояние, все же это правда, про «лучшего в мире». – Дай руку, я верну капельницу, – он протянул копытце, ожидая моего соглашения. – Прости, но нет. – Это обезболивающее и… – Возразил малыш, пытаясь переубедить меня. – Будь там хоть эликсир вечной молодости и жизни, я не могу. – Я перебила его, знаю, некрасиво, но, кажется, он понял. – Мне нужно взять у тебя кровь на анализы, да и мне бы хотелось услышать про твои повреждения. – Он потянулся к моему лицу, терпеливо ждал, пока я сначала отшатнусь, как от прокаженного, пока не соберусь с мыслями и не позволю ему осмотреть мои щеки. – Ты порвала тут все, я зашью повторно, но тебе нельзя широко открывать рот. Как тебя зовут? – Лука. – Ответила я, закрывая глаза понимая, что могу впасть в истерику, когда он начнет зашивать. Через пару минут он сказал, что закончил, кажется, я задремала. На столике рядом со мной там, где стояли медикаменты, все еще стояла остывшая порция еды, и мой желудок дал о себе знать. – Поешь, – предложил доктор, наводя порядок в своих инструментах. – Тони-Тони Чоппер… Это и правда ты? Северный олень. Величайший доктор, который вылечит все болезни мира… – Дура! Твои слова не делают мне приятно! Заткнись, дура! – Он смущался, это было видно даже через мех, а его счастливая мордашка и смешной танец только подтверждали это. – Это правда ты? Или очередной побочный эффект от ядов и наркотиков? – Слезы потекли из глаз, стекая на примочку. – Мне не верится, что сейчас я нахожусь на Гоинг Мэри… – Своими слезами я заставила его нервничать. – Чоппер, можешь ли ты мне пообещать, что люди на этом корабле не причинят мне вреда, что я могу им довериться? – Конечно, они… – Он не успел договорить, поскольку, сграбастав его в объятия, я заплакала еще пуще, уткнувшись в теплое тельце лицом, опять засыпая под воздействием лекарств.