Исправить то, что сломал

-Следующая же песня называется…-честно говоря, Момои волновалась, и это было прекрасно видно: — Предатель! И угадайте что?! -девушка чуть заметно скривилась, посмотрела на занавеску сцены, которая шуршала, будто там щенки или дети играются. Честное слово. -С нами будет петь группа «Убийца», -прояснил Такао. Честно говоря, этот дует очень хорошо сочетался в таких песнях с «Семь падших», хотя сами вокалисты их не очень любили. В большинстве из-за фетиша их вокалистки. И как по приказу, хотя так-то оно и было, на сцену вышли двое людей, парень и девушка. Выглядели они прекрасно, и все так же в наушниках. Изу Сатаро, довольно странная особь, с такими же странными фетишами. Честно говоря, первая их встреча с Тетцуей увенчалась тем, что он сидел связан, а сама девушка все время держала его за руку, говоря что «Эта кожа чудесна! Я хочу такую!», что не очень-то и льстило парню, и тот со всех сил вырывался. У нее были долгие, где-то по поясницу волосы, цвета ночного неба, с мелкими «Звездочками», бликами от света прожекторов. Карие, почти черные глаза смотрели с неподдельным азартом, желанием играть во все игры, и все так же выигрывать в них. Хотя, игра Шико была не для нее, но та с усердием пыталась в нее попасть. Черная майка, с довольно-таки неплохим вырезом, и белая курточка с серым мехом на капюшоне. Куртка была ей чуть ли не плащом, или платьем, по колена шла она, но это выглядело до чертиков красиво. И белые лосины, с серыми кроссовками. Странно предпочтение, но стоит признать, что ей шло, а на голове были наушники желтого цвета, что сильно выделялись на ее монохромном наряде. Руки Токори, парень что улыбался не хуже Такао, и Куроко в этот момент. Казалось, он любит всех и вся, но «Падшие»-то знали, что все как раз таки наоборот. Дует психов, которые притворяются нормальными… Как мило. Парень был блондином, с зелеными, выразительными глазами, за которые и убить не жалко. Черная майка, поверх которой была зеленая курточка, подчеркивающая глаза парня. И джинсы, что сочетались с голубыми кедами парня. И стоит отметить, что наушники черного цвета сильно выделялись на фоне его золотых волос. А в руках парень держал гитару, чьи звуки были тише Тото. И это на лучше, ибо те два парня всегда враждовали из-за характера Токори. -Ехей! -крикнула Изу, держа в руках микрофон: -Удачи вам, ребятки! -она подмигнула, и наконец-то заиграла музыка. -В святую ночь на Рождество Король увидел сон. И он, не веря в колдовство, Был крайне удивлен: В опочивальне у себя Увидел старца вдруг, -пели те, кто на инструментах, скрывая свои лица, кроме Руки, что подставлял свое лицо под свет, как главный герой. Момои так же закрывала лицо руками, оставив лишь улыбку, теплую и преданную. Такао так же сделал, но улыбки не наблюдалось, только серьезное лицо. А Изу скрыла свое лицо полностью. Куроко смотрел на свои руки, будто пытается понять свой сон, которые был неизвестен никому, кроме него и старца. -И тот сказал: «Король, тебя Предаст ближайший друг! И честь, и трон, и жизнь твою Он смерти обречет, -в этот момент Руки улыбнулся жестоко, будто он обрекает на эту участь «Короля», а Куроко с недопонимаем смотрел на «Мудреца», что быстро перебирал по струнам гитары: — Предаст тебя в лихом бою Иль возмутит народ, -в этот момент раскрыла свое лицо Изу, с преданным взглядом, сделав шаг к Тетцуе, и тот скривился, явно понемногу понимая в чем дело, а парень продолжил: — Иль яд в бокал подсыплет твой, Иль грудь пронзит мечом, -в этот момент открыл свое лицо Такао, но его выражение скрывала тень тьмы, оставляя остальное на фантазию, что ясно показывало серьезность. Он сделал тот шаг вперед, и Куроко неуверенно пошатнулся: — Или погубит клеветой, Иль как-нибудь еще, -допел последние строки Руки, и Момои открыла лицо, что так же скрывалось под тенью сомнений, и открывалось фантазии только миловидное лицо. Она сделала шаг, и Тетцуя сумел поднять взгляд на «Мудреца»-старца, что смотрел ровно на него холодно, жестоко. -Но старец добрый, я смущен: Друзьями я богат. Я их любовью окружен И каждый мне — как брат, -пел Куроко, приставив руку к сердцу. Его лицо выражало неуверенность, как и натянутая улыбка, и каждый из тех, кто подошел, сделал шаг назад, будто не хочет чтобы их заметили. Так бы оно и было. -Господня милость такова: Ты волен выбирать; Сам укажи того сперва, Кому тебя предать! -Руки улыбался уже безумно, но из-за недоумения Тетцуя не видел этого, и он только смотрел на пол, обдумывая кто умрет первым. Обдумывал он серьезно, чуть скривившись. и с сожалением. -К рассвету уж король не спит: Удачно выбран враг. Он привести к себе велит Двух бешеных собак. На лицах челяди застыл Один немой вопрос, -поют все, смотря уже ровно на «Короля», что смотрит на Изу с некой ненавистью, желанием узнать что-то, чего он никогда не узнает. Никогда, ибо уже будет поздно. -Чем королю не угодил Любимый гончий пес? Вот пес искусан до крови И сам остервенел: Слюной исходит до земли И взгляд остекленел. Хоть меткий йомен рядом был, Натягивая лук, Но короля не укусил Пред смертью верный друг, -пела уже одна Изу грустным, чуть загробным голосом, смотря на руки, и только мило, как-то грустно улыбнувшись упала на колени, смотря в пол. Верный пес — мертв, кто следующая жертва? Кто предатель, раз не пес? -Король решает меж людей Предателя искать. Он во дворец велит скорей Всех рыцарей созвать. Когда вассалы собрались За пиршественный стол, Король средь многих честных лиц Честнейшее нашел, -запели четверо людей, что сильной роли в этой пьесе не имели, поэтому поддерживали своими песнями главные роли, главных персонажей. Но их голос был холодным, грустным, будто они переживали тоже самое, что и те «Предатели» в песне. Хотя, переживали это не они, а «Жена», «Рыцари» и сам «Король». -Златую чашу подложил Он другу своему. Публично в краже уличил, Но не услал в тюрьму; Из замка гнать его велел В расчете месть разжечь… А друг бесчестья не стерпел И бросился на меч, -поет Такао, смотря с поддельной злостью на Тетцую, что только поджал губы. Аккорды все шли, но петь почему-то не спешили, а почему? Куроко упал на колени, держась за грудь, будто пытаясь вырвать свои легкие, но так он пытался придавить боль. «Нет, нет, нет. Не сейчас!» пронеслось в голове. Зрители в удивлении закричали, кто-то попытался взобраться на сцену чтобы помочь, но удалось это только Аомине, который чуть ли не со скоростью света подбежал туда, и так же успел помочь Акаши и Мидориме добраться туда. Остальные еще были в пути. Каждый из группы подбежал к другу, крича ему что-то, чтобы тот не закрыл глаза, иначе будет больнее и очень плохо. Аомине подбежал к ним, даже не скрывая волнения, смотря чуть испуганно, но явно с желанием помочь. Акаши нахмурился, быстро поднял Куроко, по пути спрашивая где больница. Мидорима придерживал Такао, что был готов забрать Куроко из рук красноглазого, и сам готов отвезти его в больницу. Шинтаро так же волнуется, как за Тетцую, так и за Такао, что сейчас со всех сил вырывается, но сильного эффекта это не дает. Момои оказалась около двух огней, ибо за руку ее держал и Дайки, что почему-то давало старой боли поутихнуть, и Куро, что давало чуть успокоиться. Впервые за три года она чувствовала только беспокойство, даже не за себя, а просто за Тетцую. Нет, не просто, а за самого Тетцую. Муко вызывала такси, а Тото по быстрому объяснил Сейджуро что сейчас приедет синие такси и отвезет их в больницу. Тот кивнул. Шико стояла около двери, хмурясь и с тревогой смотря на Тетцую, что дергался в припадках боли на руках Акаши…

***

POV Куроко Тетцуя Боль медленно отходила на задний план, как и темнота… Что случилось? Как болит голова, черт… Почему больно-то так?! Агх, что было-то? Медленно открываю глаза, их застилает белая дымка… Романтично, блин. Еще скажите, что там стоит принц на белом коне, что принес меня сюда. А перед моим святым взором стоит кто-то с красными волосами. Итак, игра на думалку: кто у нас красноволосый? Правильно, либо Акаши-кун, либо Муки. Муки бы не стояла тут одна, и явно бы не делала во мне дырку таким холодным, пускай и обеспокоенным взглядом. А значит… -Сейджуро…-констактирвал сухой факт я. POV Куроко Тетцуя конец -Сейджуро, -толь сухой факт, или же убеждение. -Тетцуя, -передразнил Акаши, чуть ухмыльнувшись, и заметно расслабившись. -Убирайся, и позови-ка лучше ребят, -голубоглазый смотрел холодно, злобно, но чуть заплетающийся язык показывал что ему явно не очень-то и хорошо сейчас. А кто был причиной? Не знаю, возможно еще боль в голове, возможно все тот же Акаши, который принес боль в сердце. -Каких ребят? -Сейджуро эта ситуация веселила, как и злой, потупленный взгляд Куроко. Честно говоря, все это время Акаши сидел тут в напряженном ожидании, ожидая манной небесной, или хотя бы открытия глаз Тетцуи. Было уж больно интересно, что он скажет как только проснется, как он себя поведет. Так, как в средней школе? Поблагодарит, скажет что не стоило и уйдет? Не исключено, хотя вероятность была крайне мала. А то, что сам новый идол назвал его не «Акаши-кун» а, как-то холодно и сухо «Сейджуро» больно сдавливало сердце, хотя он и прекрасно показывал, что ему все равно на такую перемену в общении. Хотя все было совсем не так, даже куда больше. -Агх…-кажется, вопрос красноглазого злит Тетцую: -Моих ребят, -и перед тем, как Акаши открыл рот, он добавил: -Тех, кто поет, а не съезжает куда подальше, -это он выпустил случайно, и так ядовито, что Акаши нахмурился. Не нравится ему это… Нужно будет с Ака поговорить, или на худой конец с Куросаки, что испытывала к нему еще больше ненависти. И ни «Привет» ни «Прощай», он сказал только «Ладно» и ушел. Ушел, не попрощавшись. «Как тогда три года назад» смеялось сознание Тетцуи, и тот уже хотел сказать что-то, как взгляд пал на мандаринки на комоде больничной палаты. Мандарины осенью, как весело. Вот так просыпаться на ней стало нормально, пускай и чуть обидно: он не помнил ничего, что могло произойти. А что, если Сейджуро до этого чуть не изнасиловал его? Мысль-то глупая, но разум сказал обратное. «Было бы здорово». -Куроко! -в палату буквально ввалились идолы. Первым упали на землю Тото и Куро, тихо пискнув от того, что на них так же упали Изу с Рук и Такао с Шики, а Момои и Муки благополучно обошли их, подбежали к парню и обняли, чуть ли не в один голос говоря о том, как заставил их волноваться, какой он идиот, и чтобы такого больше не было. Ну подумаешь, таблетку забыл выпить… Дважды… Как же голова-то болит! А те кто упали, сразу встали и подбежали с неимоверной скоростью к парню. Аки только облегченно вздохнули, смотря на то, как их капитан неуклюже смеется над волнением Куросаки и Сатцуки. Изу осматривает руку Тетцуи на наличие ушибов, что явно напрягало больного, а Руки только облегченно мотает головой, как бы показывая что Куроко тот еще ребенок. Такао просто упал головой на больничную койку голубоглазого, что-то невнятно говоря в одеяло, хотя Куроко, кажется, разобрал его слова, поэтому только и легко ударил брюнета по головушке, и тот поднял голову, виновато улыбаясь. Но в голове Куроко все еще играла мысль об изнасиловании, и появлялся холодный взгляд Акаши, когда тот выходил и последний раз окинул его своим взглядом. «При-ду-рок» сказал мысленно Тетцуя, улыбаясь еще шире. Либо к себе, либо к Акаши, но это не имело значения. А съемку клипа они перенесли на завтра, еще гостей встречать надо… Сколько парень проспал? Час?