Исправить то, что сломал

Прошло, скорее всего, коло года. Тетцуя стал еще знаменитее. И не только он. «Семь падших» на втором месте, в рейтинге самых популярных музыкальных групп. Но, это не только из-за того, что они стали лучше. Нет, просто за долгими уговорами, Куроко таки сумел убедить знаменитых баскетболистов петь с ними. Кто же знал, что выйдет так хорошо? Только сам Куроко, тем более, теперь все правильно. Например, довольно знаменит дует Куроко и Акаши, и теперь не раз на просторах интернета он видит посты, где фанаты пишут о «Скрытой любви императоров!». Возможно, но Куроко не признается Сейджуро о том, что любит его. Сейчас голубоглазый сидит на диване, в своем особняке. На нем футболка с большим принтом флага США, поверх которой темно-серая куртка. Да, ему скоро ехать, хотя обтягающие синие джинсы начинали медленно, но верно бесить бедного голубоглазого «Фантома». Около него сидит Такао в фиолетовой ветровке, с темно-оранжевой майкой. И плевать, что он одел обычные черные брюки. Кстати, если говорить о Кадзунари, то можно смело сказать что его отношения с Мидоримой пошли вверх. По крайней мере, теперь он часто говорит о нем, но не забывает с красными ушами называть его «Лягушка». — Такао, — лениво протянул Куроко, смотря вверх. То, что должно произойти…: — Значит, у нас будет репетиция с «Selected Gods», — сам брюнет нахмурился, и кивнул: — С группой, что выше нас рангом? — да, «Избранные Богами» на первом месте: — И, самое главное, это будет масштабное выступление, в котором будет участвовать наша любимая Радуга, да? — Тет-кун, — выдохнул Такао, понимая, что его друг волнуется. Да, Тетцуя не любил заводить слишком много знакомств, даже сейчас: — Ты ведь понимаешь, что нам это нужно? Поехали, а то нас уже там ждут, — улыбнулся Такао, вставая и подавая руку солисту. Тот еле заметно улыбнулся, только уголками губ, и принял руку помощи.

***

Тетцуя идет перед своей командой. Или группой? Около него равномерными шагами идет Акаши, смотря спокойно, решительно. Белая рубашка, идеально выглаженная, черный галстук и чрные брюки делали его походим на бизнесмена. Ну, и что, что один из певцов еще и финансирует свою группу, ну? Немного позади шли Тото и Муки. Сикимура был одет в черные джинсы и белую майку, с довольно большим принтом черной звезды в круге. Поверх этого черная куртка с мягким мехом, и он выглядит не хуже любой модели. Курасаки же была одета в черные колготки еще более темную крапинку, и белую юбку по колена. А выше была красная кофта на молнии. Действительно, сейчас она создавала образ милой и невинной девочки. Около них шли Аомине и Шико. На Дайки были черные штаны, почти что дресс-код. Бела майка в черную горизонтальную волосочку, а поверх этого красная ветровка, капюшен которой он бы с радостью одел, но точный удар локтем в ребра от девушки неимоверно мешал. Ака одела черные лосины, поверх которых была туника почти по колена, и открывало вид на чуть угловатое плечо. Сама туника была в черно-синюю полосочку, поэтому она только мысленно жалела братца. Так же с ними шли Такао и Мидорима. Если Кадзунари не переодевался, то Мидорима мог похвастаться джинсами цвета ночи, и белой рубашкой с кулоном в виде коричневого сокола. За ними шли Момои и Куро. На девушке были короткие шорты и серые чулки чуть выше колен, и они точно вязанные. Черная облегающая кофта, поверх которой белая просторная майка на тонкие брительки, и два долгих хвостика, делали ее поистине прекрасной. А Куро, чтобы не предавать стиль асимметричных близнецов, оделся схоже к сестре. Белые джинсы, которые неприятно сжимали ноги, и довольно долгая туника, хотя не такая как у сестры. Но полосочки были у той части одежды бело-розовые, из-за чего парень недовольно хмурился, а Момои только смеялась с этого. И около них шли Мурасакибара и Кисе. Кто же знал, что они будут вместе? Черные джинсы, а поверх них довольно мешковатая футболка фиолетового цвета, а его волосы связаны в низкий хвост, хотя несколько прядей скрывали ленивый взгляд великана. Черные джинсы не обошли и Рету, но он только и рад. Белая рубашка без любого намека на принтер, черный жакет и фиолетовый шарфик. Да, такой тонкий, который и согреть не сможет. — Тетцуя, — пока остальные, те, что сзади говорили о чем-то, решил уточнить Акаши: — Ты уверен, что им можно будет доверять? — Честно? — Куроко смирился что он любит Акаши. И был приятно удивлен что его любят в ответ. Но, конечно, он этого не покажет: — Нет, я им не верю, но на нужна помощь. Тем более, нам хорошо заплатят. — Вот так всегда, — вмешался Такао, кидаясь на Куроко, почти не сбив того с ног: — Мог бы и делиться своими мыслями, хотя бы с нами! Сколько лет же работаем вместе?! — Ну-ну, — Мидорима схватил Кадзунари за капюшон, и потянул на себя: — Не мешай паре. Ястребиной глаз хотел возмутиться, но его быстро оторвал от этого увлекательного занятия Кисе, который решил поговорить с Такао о том, какой сам Шинтаро заносчив. И скучный. И вообще, он самый нелепый человек! А Куроко только шел, обдумывая, что бы можно было сказать новой группе, чтобы не наткнуться на их злые взгляды. Вот они заходят в студию, понимая что их как-то слишком много. А в студии был самый настоящий бедлам! Визажисты ходили туда-сюда, кричали фотографы… — Хей, это, должно быть, «Семь падших»? — к ним подошли. Это был парень, хотя внешность у него довольно милая. Блондин, один локон волос был насыщенно-красного цвета, немного бледен. Багряные глаза смотрели с интересом и, присущей лисам хитринкой. У него на правой щеке красовалась татуировка в виде цифр «96». На тонкой шее что-то похожее на ошейник, но вместо медальона — серебряный крест. Белые джинсы, майка с оголенными плечами черно-белая, а на левой руке черный напульсник. Если память не изменяет Куроко, а она ему верна, его зовут Ширейхо Акахару, гитарист «Избранный Богами» — Не верю! Это действительно они! — буквально пропел еще один парень, подбегая к Куроко, и схватив того за руки, начал осматривать слегка удивленное лицо «Фантома». У этого парня были белые волосы, которые на концах становились милого, розового цвета. Его растрепанная шевелюра делала его внешне младшим, чем он есть на самом деле. Красные глаза смотрели с неподдельным интересом, осматривая лицо своего нового знакомого, а на шее этого бедного парня были цифры «74». Одетый в джинсы черного цвета, белую майку, на которой «Расцветали» черные цветы, розы. Этого парня зовут Химеко Надеси, он солист. — Надеси, отстань от гостя, — этот парень схватил бедного Химеко за воротник и потянул его к себе, а Акаши быстро встал чуть вперед, как бы загораживая его. Блондин, который казался самым осмысленным и нормальных среди них трех, был голубоглазым. Прямо сейчас на нем была белая рубашка, поверх которой коричневый джампер. Выходя из дресс-кода, он был в коричневых джинсах, но от этого хуже не становилось. На его левой, тыльной стороне ладони, была татуировка «58». Скрывали глаза овальной оправы очки, а сам парень выглядел смущенно-счастливо, хотя и пытался отчитать Химеко за столь «Приятный эффект неожиданного знакомства». Это барабанщик группы, Айрен Ноукоске. — Не пугайте гостей и, Ноукоске, спокойнее, — подошел очередной парень из группы. Он был шатеном, чьи глаза цвета тумана смотрели с радостью и беспокойством, каким-то умиротворением, или что? На нем была белая рубашка, поверх которой черный пиджак, и красный галстук. Черные джинсы, он решил не выделяться? На его правой, тыльной стороне ладони была цифра «13», а сам парень безмятежно улыбался, поставив руку на плече своего друга. Это еще один барабанщик, Макиоко Масуре. — Черт, с вами никогда нет покоя. Э? Это еще кто? — подошел очередной персонаж. Черные волосы, и красный, почти что цвета крови, глаза. Немного сероватая кожа. Он явно любитель черно-красного, это видно по черной рубашке, черным брюкам и черно-красному шарфу, который свободно обвился вокруг шеи столь хмурого парня, что с неприкрытой угрозой смотрел на них. На его шее тоже цифры, но теперь «36». Это был Кумико Наоки, он играет на виолончели. — Наоки, как ты мог забыть? — к ним подошел еще кое-кто: — С сегодняшнего дня, мы будем работать с группой «Семь падших». Этот тоже был блондином, но его глаза полностью скрывала челка. Хотя, едва ли было видно красный блеск глаз. Бледный, почти мертвецки бледный. На нем была полосатая водолазка черно-красных цветов, и синие джинсы. Привлекала внимание диадема на его голове, и эта странная улыбочка, хотя, сказать что он «Урод» невозможно. На его плече были цифры «01», так что, можно уверенно сказать, что это главный солист группы, — Бертрандо Басилио. — Приятно познакомиться, Бертрандо-сан, — произнес чуть хмурый Куроко: — Может, мы начнем первую репетицию? Мы уже знаем, что нужно делать.

***

Все было готово для репетиции. Барабанщики стояли с двух сторон, — Куро и Широ слева, а Ноукоске и Масуре справа. Остальные рассредоточились по сцене, занимая свой кусок земли, держа свои инструменты при себе. Но все равно впереди стояли Куроко, Акаши, Химеко и Бертрандо. Сегодня, пускай это репетиция, они будут петь вместе, пытаясь подобраться друг к другу через свои слова, жесты. Нельзя сказать, что Тетцуе будет приятно петь с ними, но вдруг повезет? Куроко по середине. Справа Басилио, слева Акаши, сзади Химеко. На глазах голубоглазого повязка. Первые аккорды. — Угости или умри, — пропели все вместе, начиная свое выступление. — Все дальше и глубже В дремучий лес тебя чарующий зов за собой манит, — Басилио сделал шаг к Куроко, что просто стоит. Он протягивает руку, останавливая ее, а несколько сантиметров от плеча бледнокожего парня. — Утянет утянет В туман густой как мотылька влечет светильника магнит, — пропел Сейджуро, делая тоже самое, что и блондин, останавливая руку за несколько сантиметров от хрупкого плеча. — Быстрее, быстрее Как только могут твои ножки по тропинке убежать, — поет Надеси, обнимая руками, сзади, шею Тетцуи, от чего тот едва заметно хмуриться. — Беги к нам, нам правда Не терпится с тобой веселую игру скорей начать, — пропели все, кроме солистов, а Куроко повел головою, по звукам, на всех троих с театральным удивлением и страхом. Он мастер фальши и умения преобразовать себя. Он должен играть дальше, чтобы таки получить такие нужные деньги. Но, конечно никто не видит его «Эмоций», но чуть раскрытый рот показывает, что он явно удивлен. — Вот палочка коричная — теперь волшебней чем у фей, — вконец обнаглел Бертрандо, схватив голубоглазого за руку. Куроко перевел головой на него. — Щелк-щелк пальчиками — и смотри — рекой льется карамель, — левая рука в плену рук Акаши, и Тетцуя перевел свой «Взгляд» на него. — В сладкий сон скорее увлечет тебя ванильною волной, — поет Надеси, относительно тихо, но чтобы в «Зале» слышали. Куроко снова «Смотрит» — Прочь от горьких суетных забот, ты грезами укройся, — пропели остальные, вместе с тремя солистами, а Куроко не проронил и слова. — Здорово заблудиться в миражах, эй смотри повязку не снимай, — снова надоедливый «Принц», как был окрещен блондин, он делает еще один шаг к бедному Тетцуе. — Ведь так подглядывать — нечестно, руку ты мою не отпускай, — снова такой нужный Император, который так же делает шаг к Тетцуе. — Не спотыкайся, и доверься мне, ночь Святых только пляску начала, — теперь Химеко, прижимая Тетцуя чуть сильнее, и улыбка широкая, хитрая. — Будь веселей, играй по правилам — возврата нет Ага, — пропели все, улыбаясь с насмешкой. Не важно, что никто не видит. Это их маленькая война против самих себя, чтобы потом спеть прекрасно перед людьми, и услышать их улыбки и счастливые лица. Самое важное для них. Для «Семи падших» точно. — Бывают минуты Когда на лезвии сомнений балансирует душа, — поет женская часть, Муки, Шико и Сатцуки. Но ты и не думай Что до единого все будут лишь жалеть и любить тебя Сквозь прорезь в повязке Тебя слепит фонарика неверный свет и на стене, — поет Куроко, выдергивая свои руки из рук парней, обнимая самого себя, опуская голову. Химеко так же должен был оставить свою жертву. Он дрожащими руками снимает повязки с глаз. — Ты видишь те тени, Что снились много лет назад тебе в дурном кошмарном сне, — вновь поют все, навевая еле заметный холодок. И не важно, что сейчас парень должен бояться, нет. Ему смешно и легко на душе, вот он и скрывает свое лицо. — Смотри-смотри, какая прыть, ну что за непослушное дитя, — Химеко поет с сожалением, состроив грустно-улыбчивое лицо, будто ему жаль. — Ну, а повязку-то сбрасывать зачем, теперь я ослеплю тебя, — Бертрандо качает головою, на его лице улыбка настоящего ненормального, и не важно, что его психическое здоровье вполне нормальное. — Ну же, ну же, живо улыбнись вот так, милашка, ты молодец, — Акаши смотрит на криво улыбающегося Тетцую, пытаясь не засмеяться в голос. Да, этот солист прекрасный актер. — Давай же милая, скорее соберись, Игру продолжим дальше, — снова поют все, даже трое солистов, от чего голоса немного сливаются, в тихий и чужой голос. Но это только начало. Они научатся петь вместе. — Э-эй… отдай! Хихи! — Куроко скрывает ладонью рот, все так же криво улыбаясь. Его голос немного истеричен, от чего совсем не похож на свой. — Эй, что мы сделали, почему скажи Дрожь ледяная так трясет тебя? Что вдруг такое, что случилось, Что это за круглые глаза? , — поют все трое солистов. Руки Химеко вновь на шее парня. Акаши схватил руку своей любви. Басилио схватил руку своего партнера. — Может быть молочка дать теплого — заходи, ведь ночь вокруг темна Сладостей из кармашков хватит в качестве оплаты мне сполна, — поет Химеко, едва заметно сжимая горло парня. Это нужно, и Куроко это понимает. Должно быть реалистично. — Дай же скорей, скорей чего-нибудь Ты не уйдешь, скорее отдавай, — поет Бертрандо, потянув за руку к себе бедного Куроко, от чего тот чуть запнулся и упал в руки блондина, хотя сам «Принц» этого не ожидал. Не так, как должно было быть, не по сценарию. — Выбора нет, и не надейся На то, что не придется отвечать, — слегка зло поет Акаши, потянув Куроко на себя, от чего тот так же упал на руки красноглазого. Но он был к этому готов, хотел этого. — Речью медовой столь столь лживою Заманили мы тебя сюда Все что нам надо — получить долги Так что поскорей, — поют все, с злыми улыбками, а Куроко вновь на своих двух ногах, готов к своей последней части. — Их отдавай… — пропел чуть ли не загробным голосом парень, навевая холод на каждого кто пел. Буквально на всех свалилась усталость. Те, кто слушал, сейчас аплодировали. Да, песня прекрасная, и команды выбраны прекрасно. Значит, осталось только научить их гармонировать друг с другом. — Куроко-кун, — начал «Принц», улыбаясь: — Было весело. Думаю, завтра споем…