Слепая статуя

Шорох. По телу моментально проходится непонятный импульс, заставляющий дёрнуться и резко открыть глаза. Чего? Я уснул? Ох, бывает. Мммф... Как блаженно иногда просто потянуться~. Подождите. Потолок белый. Белый потолок? И мягкий диван? Я разве не на камбузе... Где я? Немой ступор, пока поднимаю голову и оглядываюсь. Так. Стоп. Стоп, стоп, стоп. Притормозите телегу. Это что за провалы в памяти? Или нет? Или что-то произошло, пока я был на Мерри... Так! Надо выбираться! И попутно разобраться в чём дело. Вскакиваю, тут же чуть ли не падая назад. Ага, конечно. Будто после долгого сна можно вот так вот запросто взять и резво поскакать по камушкам и скалам на поиски приключений на своё многострадальное филе. Ха! Посмейся над собой, Санджи! Но, всё таки, встать-то надо. И встаю. Минут десять кругами хожу по комнате, чуть ли не вылизывая все углы в поисках хоть какого-то выхода, но нет. Просто пустое помещение, семь на семь, со старым деревянным диваном, чья пыльно-красная обивка обещает желать лучшего. Но, благо, диван мягкий. Стены, пол, потолок - всё это белое. До рези в глазах, чистый снежный цвет. Брр.. Аж перетряхивает. Подождите. В глазах? Я.. Вижу? Ха! Я вижу! Причём превосходно! Ха-ха! Эта хренова болезнь оказалась пустяковым вирусом, что ли? Ну, если это так, то нужно обрадовать Чоппера с Робин-чан! Подождите. А где выход? Его ж нет. Тааак. Тупик. Сажусь на диванчик и откидываю голову назад. Мда, Санджи, терять связь с ситуацией ты умеешь на ура. Потираю переносицу. Хаа, пора бы расставить всё по полочкам. Что было до того, как я вырубился? Команда, вроде, разошлась за поиском информации по-поводу моей болезни. Дальше я решил выпить, а потом... Мммм, всё как в тумане! От непонятного тихого звука вздрагиваю, тут же открывая глаза. Скрип? Поднимаю голову, пялясь на столь же старое окно, сколь может быть стар этот диван. Так. Это уже клиника. Окна же в комнате не было. Да здесь, кроме дивана, вообще ничего не было! Голые стены и всё! Вновь встаю на ноги и, по стеночке, подхожу к окошку, пытаясь всмотреться в очертания пейзажа, что был за мутноватым стеклом. И вижу лишь фрагменты неба и пушистых облаков. И больше ни черта. И вообще, здесь до одури душно. На глаза тут же попадается небольшая защёлка, держащая старую раму и, кажись, вообще всю конструкцию закрытой. А само окно будто просто вплавили в стену, хоть дерево и не плавится. Вздохув, дую на чёлку, убирая сволочь с носа и тяну небольшую ручку, в виде резного ромба, вправо. Результата - ноль. Даже не сдвинулась с места. Дёргаю раз, два, опять никакой реакции. С раздражением цокнув, дёргаю защёлку со всей дури, но та до сих пор не поддаётся. Это уже война. У меня, наверное, морда сейчас, как у какого бандита, ибо брови сведены к переносице, а глаз предательски дёргается, на пару с верхней губой. Клацнув зубами так, что аж жвалки заходили, вновь дёргаю за ромбик и чуть ли не выдираю его к чертям. Окно тут же распахивается и меня сносит к дивану тяжёлым порывом ветра. Мощным. Мощным настолько, что кажется будто я попал в эпицентр какой бури. Секунда и ветер успокаивается, как бы зовя подойти по-ближе к пока что единственному выходу из этой комнаты. И я подхожу. Вариантов ж нет. Воздух будто чище. С каждым шагом, лёгкие обволакивает мягкой пеленой, давая делать вдохи глубже. Хочется дышать полной грудью, а не как раньше - мелкими порциями. Останавливаюсь и кладу руки на каменный подоконник, во всю ширь раскрывая глаза. И я вижу.. Небо. Огромное чисто-голубое небо. Даже земли не видно. Наверху яркий бело-жёлтый диск солнца, кажется, висящий прямо над крышей этого здания. Высокого. Хлопнув пару раз зеньками, чуть перегибаюсь через подоконник и смотрю вниз, охреневая оттого, что вижу. Здание уходит в никуда, скрываясь за облаками. Это ж, простите, на какой он высоте? Вновь довольно сильный порыв ветра и меня сносит. Блять. Я просто падаю вниз, какую-то долю секунды, за которую сердце заходится в таком бешеном темпе, что перекрывает своим стуком весь шум бушующих порывов ветерка. Оказалось, я еле как успел схватиться за что-то железное, повиснув на этом чём-то рукой. Уууу, как жеж страшно то было... Так, ладно! Тихо. Мотаю головой, открываю глаза и тут же утыкаюсь взглядом в лестницу. А. Так вот за что я схватился. Приподнимаюсь и начинаю ползком, плотно-плотно прижавшись к несчастной, ползти наверх, всеми силами уговаривая себя не смотреть вниз. Посмотрел. Сглотнул. Пополз дальше, ещё раз убеждаясь, что лестница цвета свинца обрывается примерно там, где я за неё и ухватился(Божечки, за предпоследнюю ступеньку!), и ведёт лишь выше, к, по-сути, плоской крыше. Ветер треплет волосы и расстёгнутый пиджак, заставляя прикрывать глаза и невыносимо щуриться, чтоб видеть хоть что-то. Свист. Поворачиваю голову, пытаясь разглядеть источник шума и вижу лишь мелкое-мелкое зарешеченное окошко. Я не допрыгну. И уж тем более не дотянусь. Ладно, без разницы. Разворачиваюсь и ползу дальше. И буквально через минуты две моих потугов, я добрался до окна. До того, с которого я выпал. С которого "сдуло". И, смотря на старую раму, пляшущую под резвыми порывами, внутри что-то щелкает. Нет. Смысла возвращаться туда. Оттуда нет выхода. И я забираюсь дальше. Будто в трансе. Не знаю, почему. Не имею понятия. Просто хочу. Хочу выше. Наверх. На крышу. И где-то в уголке моего больного разума бьётся мысль, будто именно там выход. Именно там дверь, что ведёт наружу. Она близко. Вот уже шаг на твёрдую поверхность. Вот под ботинками рассыпается пыльная крошка. И надо идти. Меня будто зовут. Кто-то зовёт. Кто-то кричит, срывая голос. Просит толи вернуться, толи наоборот не возвращаться. Шаг. Шаг. Я на самом краю. Ветер чуть ли не дерёт на части, срывая с плеч пиджак и до невозможности разбрасывая волосы по голове и лицу. Это небо так близко. Почти у меня в руках. Солнце почти в ладонях. Шею слегка сводит, от неудобного положения. Но мне всё равно. Я просто смотрю, как облака расходятся в дали, образуя подобие дороги. В никуда. Просто дороги. Длинной тёмно-синей тропы. Развожу руки в стороны, будто крылья. Было бы здорово, будь они у меня. Я бы умел летать. Я бы мог парить в этом небе. Высоко-высоко. Далеко от земли. От ненавистных людей. От всех. От всего. Ветер будто толкает вперед, мол, не страшно, ступай. Лети. Шаг. И ветер. Разгоняющий все мысли. Все тревоги. Всё, чего нет. Лишь тяжкое осознание, что вот, перед носом, земля. Та, которой не было видно ни из комнаты, ни с крыши. Шорох. По телу моментально проходится непонятный импульс, заставляющий дёрнуться и резко открыть глаза. Пару раз хлопнув ресницами, резко поднимаю голову, хватаясь за спинку дивана рукой. Снова. Комната семь на семь. Старый пыльно-красный диванчик. Облезлое открытое окно. И в углу сиротливо лежит выдернутая мной защёлка с резным ромбиком.