Слепая статуя

Жар. Сладкий жар чужих губ. Шершавых. Не женских. Губ будущего Величайшего Мечника. Сказать, что я в шоке - промолчать. Он меня целует. Глубоко. Язык гуляет по ротовой полости, обводит каждый зуб, цепляется за мой язык, пытаясь расшевелить. И отстранённо посмеивается, уклоняясь от удара ногой. Чувствую жар. Горячее дыхание на губах и вновь поцелуй. Обжигающий нервы. Но не такой глубокий, как первый. Чувствую, как чужие губы растягиваются в усмешке и тихий смешок. - Знаешь, где ты находишься? - Хриплый, до невозможности низкий голос. К чему вопросы? - Мерри... Я на Гоинг Мерри. - Кто я? - Зеленоволосый ублюдок. - Хах, молодец. - И что это, мать твою, было?!? - Голос скрипнул и сорвался. Чёрт. Горло больно. Уголка рта касается тёплый палец, убирая капельку слюны. - Это? Поцелуй. - Ты поражаешь меня своей дедукцией... - Я-кха не о том. - Сиплю. Не могу говорить нормально. - Зачем? - Зачем? Хах, чтобы тебя в чувства привести. До нашатыря идти долго, через весь корабль, а так шок заставил тебя перестать бормотать какую-то чушь про сад. - Сад? Какой к чёрту.. Сад? - Хмурюсь. Слышу чуть рваный вдох. - Какой, говоришь? Я понятия не имею. - Гулкий выдох и шорох. Затылок чешет? - Ты бубнил что-то про сад, про море и двери. Ладно, сад и море, они хоть как-то звязаны, но двери то тут причем? - Хмыкаю. Локоть тут же простреливает током и я шиплю. Нн, как же неприятно. В голове тихий шум. - Хэй, да тебя всего лихорадит... - Вновь горячее прикосновение. Разворошив липкие от пота волосы, теплая рука коснулась лба и, едва вздрогнув, вновь прошлась по волосам. Чёрт, чёлка. Пытаюсь стряхнуть руку, но мечник лишь вновь ворошит мои волосы. - Пошли в койка-место. - Ладонь, лежавшая на груди, сползла по ребрам и, подхватив меня за спину, подтянула наверх. Попытался встать на ноги, но нет. Не могу. Стоять не могу. Чёрт, стыдно. Невыносимо стыдно. Перед Ророноа. И перед самим собой. С каких пор это я стал таким бесполезным? Что уже даже без посторонней помощи передвигаться не могу... А он берёт мою руку и, подсадив на спину, говорит, что я слишком лёгкий. С меня спадает ботинок, но ни я ни он не обращаем на это внимания. Он что-то говорит про воду и полотенца, а я ничерта не слышу. Мне плохо. Тело бьет зябкий озноб. В голове мутно. Не могу думать. Но ты такой тёплый... Зачем ты кладёшь меня на диван? На эту холодную ткань и, сорвав ледяную простынь, куда-то уходишь? Хнн, так холодно... Так больно. Всё тело колит сотнями игл. И этот проклятый хруст... Щелчок. Шаги. Ты ходишь по комнате? Зачем? Просто дай мне уже плед и свали куда подальше. Прошу... Но ты не уходишь. Почему ты вечно меня не слушаешь? А? Зачем ты стягиваешь с меня рубашку? Мне ведь и так жутко холодно. Хнн, от его дыхания пробирает дрожь. Кожи касается мокрая тряпка. Вздрагиваю. Она проходится по шее, по кадыку, по ключицам... Холодно. И сейчас становится ещё холоднее. Ты держишь мои руки над головой а сам смачиваешь тряпку и, роняя ледяные капли мне на живот, проводишь ей по груди. Обводишь каждый изгиб, каждую кость, будто изучая, спускаешься ниже, обтирая плечи и подмышки, переходишь на руки. Ты уже не держишь. Уже давно отпустил мои кисти, зная, что сопротивляться я не смогу. Вновь смочил тряпку. Вновь пара капель упала на живот. Вновь по телу разносится дрожь. Ты обводишь локоть, перебираешь старые шрамы на моих руках. Первые, заработанные на кухне. Из-за неосторожности, глупости и детской вредности. Проходишься по костяшкам пальцев, обводя каждый сгиб. Вздыхаешь. Ты всё ещё держишь мои руки в своих. Ты дрожишь. Почему дрожишь? Снова вздыхаешь и смачиваешь тряпицу. - Всё настолько...плохо? - Сиплю, пытаясь выдавить хоть один приличный звук и сухой глотки. Ты вздрагиваешь. Проходишся тряпкой по впалому животу. Ты молчишь, не желая отвечать. - Да. - Кратко. Голос слаб и сух. - Жаль, ты не видишь себя со стороны. Так бы ты и сам всё понял. Объяснять бы не пришлось. - Опустил руки на подушку и теперь стягиваешь с меня штаны. - Эй, это уже наглость... - Смешок. Тряпка проходится несколько раз по животу. Плавно переходит на бока. На бёдра. На миг тряпка исчезает, а ты со стуком поднимаешься и, поддерживая руками, переворачиваешь меня на живот. Осторожно. Бережно. И снова мокрая тряпица. Ты трёшь шею, обводишь каждый позвонок,чуть давишь на лопатки... - Ты наверняка слышал подобное... Говорят, лопатки это то, что осталось от твоих крыльев. - Смеюсь. Хотя, смеяться мне невмоготу. - Когда это ты стал романтиком? - Да иди ты. Просто подкинул ещё одну идею, аля: "как подкатить к леди". - Я поражён, Ророноа. Приятно удивлён. И пусть твои руки успокаивают и согревают меня, твои слова не могут не ранить. Нет, не на счёт "подкатить". А на счёт меня самого. Хах, а ведь точно... Я ведь уже две недели не могу видеть собственного лица.