Слепая статуя

Хруст. Сверк. Щёлк. И под ногами всё рушится. Треск, гул неба, грохот моря... Будто эта дверь вела в сам Ад. Я падаю. Безвольно. Куклой лечу вниз и приземляюсь в кусты. Мда, весело. Запах цитрусов. Мандарины? Моргаю. В шоке смотрю на голубое небо, зелёные листья и ярко-оранжевые плоды. Вскакиваю. Смотрю на свои руки. И главное - я ведь вижу. Я вижу! И мои руки и.. И тело - всё в полном порядке! Ха-ха, и это ведь не сон! Так ведь?... Улыбка сходит с лица, а сам уже бросаюсь на палубу, пытаясь глазами найти хоть кого-то. Но нет. На палубе пусто. Не может же быть, что это тоже сон... Нет, нет! Надо... Надо найти их! Да! Разворачиваюсь и бегу к камбузу. И, чёрт подери, спотыкаюсь обо что-то и лечу мордой вниз. Ууух, больно... Сажусь в позу лотоса, потирая затылок и смотрю на пол. Верёвка. Куча верёрвки. Зачем? Щёлк. Стук. Каблуки. Резко оборачиваюсь и, блин, готов визжать от радости! Ох, Нами-сан! - Нами-сан! Как я рад вновь Вас видеть! Вы так прекрасны! Э-эх?!. - Что? Она... Прошла сквозь меня? Сквозь? Что?!? Оборачиваюсь, спотыкаюсь, падаю. И ни звука. Будто меня здесь вообще нет. И боли я не... Нет. Ну, нет! Чёрт, Нами-сан! Бегу за ней. Но стука шагов нет. Чёрт... Я с ума схожу... Нами-сан? Зачем вы спускайтесь в трюм? Тук. Тук. Цокот каблуков. И тишина. Почему Вы остановились? Что... Спускаюсь по лестнице. И замираю. Сердце со свистом упало вниз, куда-то в желудок и там же бьётся в конвульсиях. Нет. Этого же быть не может. Нет. Ророноа сидит, ссутулившись, и обвивает рукой свои катаны. Затылок опущен, будто он спит, но спина жутко напряжена. А перед ним - я. Я. Окаменевший. В той же одежде. В той же позе. С той же затухшей сигаретой, так и не донесённой до рта. Тело колотит. Бьет то током, то холодом. А я неморгая подхожу к себе. И... Это ведь правда я. Я. У ног стоит небольшая глиняная кружка и в ней, сверкая и отливая жемчугом, плескается жидкость. По запаху - алкоголь, в перемешку с кофе... Точно. Это же тот самый напиток Робин-чан, который я так и не попробовал. Дрожь. Мандраж. Нет... Не хочу. Нет! - Зоро. - Вздрог. Н-нами-сан? Что с вашим голосом? Почему он такой сиплый? Почему?.. А глаза?.. Покраснели. - Зоро, обед готов, пошли к столу. - Теперь вздрагивает Ророноа. Хмыкает и встаёт, тут же вытягиваясь в струнку. А его глаза закрыты. Он не хочет смотреть на меня. Дрожь. Разворачивается, как солдат, и шагает к выходу. - Нами, хватит. Не в твоём стиле рыдать из-за половой тряпки. - Зоро... - Поваров много. Уверен, уже на следующем острове у нас будет новый накама. А этого стоит здесь оставить. На память. Будет напоминанием, каким НЕ надо быть. - Зо... - Всхлип. - А, или ещё лучше - пусть будет дополнительным грузом на якоре. Абсолютно столько же пользы. - Зоро, хватит! - Из проёма в потолке показался Усопп. Брови сведены к переносице, нос чуть сморщен, а глаза, мельком глянув на меня, встревоженно остановились на парочке. Кажется, я даже слышу, как скрипят его жвалки. - ...Тц, - Мечник цыкает и опускает голову. Сутулится. - Я потом поем. - И поднимается. Бесшумно. Безхозно. Прямо как я. - Куда ты? - Уже с меньшей угрозой. Накинул на хрупкие плечи Нами-сан одеяльце. Хах. Забавно. - Прогуляюсь. - Хрип. Не голос. И я иду за ним. Поднимаюсь, проходя Нами-сан и Усоппа. Иду по палубе, обходя верёвки. Спрыгиваю на пристань. И иду след в след за маримо. Краем глаза ловлю капитана. Сидит. На своём извечном "троне", сидит и смотрит куда-то вдаль. А на глазах тень. И на руках тёмные следы. Так вот, почему столько верёвки... Оборачиваюсь, а этот зелёный уже далеко. Ушёл, засранец. - Оой, Маримо! Ты куда опять?! Потяряться вздумал?! - Даже не вздрогнул. Дальше идёт. Я нагоняю его и отвесил бы пинка, только вот он меня не слышит. И не видит. И не чувствует. Дрожь. Сглатываю и, опустив взор, дальше иду за ним. А у него довольно быстрый темп ходьбы. Не замечал. Шаги беззвучны. Будто нас вообще здесь нет. Лишь тихое шарканье, шум волн и ветер. И небо. Бесконечное далёкое небо. А Ророноа куда-то сворачивает. Постойте... Это же та самая беседка! И этот засранец идёт туда! Размашисто шагает по тонкой струнке моста. Будто по ровной дороге. Замираю. Смогу ли? Вряд ли. А может? Сглатываю. Шаг назад. Разбег. Прыжок. И я, будто птица, лечу к тому берегу. Без веса. Даже без плоти. Приземляюсь прямо за широкой спиной и давлю горький ком в горле. Под тяжелыми ботинками зашуршали листья. Шаг. Камень. Стук. Он садится. На ту скамейку. На её остатки. И, откинув голову назад, гулко вздыхает. Правую руку кладёт на спинку, раскидывает в разные стороны ноги, пока левая рука скользнула в карман и достала мелкую коробочку. Подождите... Это что, сигареты? Серьёзно? Берёт одну палочку, перехватывая губами и поджигает моей старой зажигалкой, которой я совсем не пользуюсь. Не пользовался. Себе, значит, присвоил, скотина? А он раскуривает, затягивается, набирая полные лёгкие едкого дыма и выпускает его рваными струйками ввысь. И тишина. - ... Ты обещал... - Вздрагиваю. Собачий скулёж. Это не то. Не твой голос. Ты не должен так говорить... Не должен! Тебе не положено! - ...Вы все... Почему? - Почему? Почему столько безысходности? Столько глухого отчаяния? Ты ведь так ненавидел меня... - Обещал... - в горле встал колючий ком, глаза щиплет. Эх? Это что, слёзы? Какого?! Что за?!. Сирень стремительно бледнеет, теряя краски, небо становится серым, море чернеет, воздух рябит и пестрит, а голову сдавливает в тиски. Больно. Грудь давит. А сердце бешено колотится о клетку костей. - Санджи? - Тихий металлический голос. М-Мари?!. - Ты ч-что... Кххх, творИШЬ?!!.. - И падаю на колени. Слёзы не останавливаются. Глотку давит. Меня будто рвёт на части.!. - Не правда ли страшно,.. - Она стоит прямо рядом с Ророноа. Посреди разнесённой беседки. Лиловое платье вьётся в невесомости, как и растрёпанная коса. Капли росы почему-то тоже поднимаются в воздух. Хнн, больно! Сгибаюсь пополам, кашляя. Чёрт, пытаюсь дышать, но, хххха, не могу! Чёрт! А она стоит. И смотрит. На Зоро. Касается губ этого идиота тонкими длинными пальцами. Нажимает на них и проводит большим пальцем. Глаза прикрыты, на лице всё те же тени и полуулыбка. Но тут рука пала с его серого лица. Он застыл. Как только она здесь появилась, всё застыло. Шаг. Стук. Небольшой каблук клацнул по каменной пластине. Всё те же кованные сапожки. Всё та же стылая кровь на них. Стук. Стук. Пытаюсь поднять глаза. И она смотрит. Глаза широко раскрыты. Улыбки нет. А блеклые зрачки направлены стрелой точно в мои глаза. - ...Когда не можешь даже вздохнуть, под тяжестью собственной лжи? - Платье опадает, волосы тоже. Капли рябят, безумно быстро пролетая перед глазами. И я не могу вздохнуть. Глаза. Я не могу. Отвести. Глаз.