Селезень

POV Юра Хованский

      Я ненавижу просыпаться. Потому что когда я просыпаюсь, обязательно происходит какая-то хуйня. Как, например, сейчас. Я просыпаюсь и вижу перед собой Дмитрия Ларина. Но я ещё недостаточно пришёл в себя, чтобы спросить, что он тут забыл. Хотя, кажется, уже достаточно.       "Блять, Уткин, какого черта?"- оказалось, для того, чтобы язык зашевелился во рту, понадобилось приложить значительно больше сил, чем в начале могло бы показаться. "Опять нажрался, Юра." Обыденный тон, спокойный взгляд. "Я-то может и нажрался, но какого хера ты тут забыл?" "Ты сам дал мне ключи. Сказал - приходи, когда захочется. Цитирую в последний раз, надоело уже."- вяло произносит Дмитрий, после чего куда-то удаляется. Я ничего не понимаю, и поэтому позволяю себе сказать вслед этой выскочке "стой". И, как ни странно, Ларин останавливается. "Расскажи мне, что происходит."- прошу я, поднимаясь на локтях и наконец позволяя себе разглядеть интерьер вокруг - однотонные обои, какая-то кушетка, темные шторы и цветастые подушки, видимо, уже давно перегоревшая лампочка и худощавая фигура Дмитрия в желтой футболке. На сгибе его локтя красуется плохо повязанный бинт. Кровь сдавал, что ли? "Не поверю, что у тебя настолько отшибло память",- скривил губы критик,-"Ты меня разводишь. Я нашёл тебя на пороге, перетащил твою стокилограммовую тушу на диван. Все. Отодвинься, от тебя пасёт спиртом." "Не сто, а восемьдесят",- тут же скорее рефлекторного возражаю я, а затем мысленно смеюсь над тем, на какие ненужные вещи я всегда обращаю внимание. "Так, ладно... И давно я живу в этой дыре? Где мы?"- хватает сил встать, и это просто безмерно радует. Я действительно шатаюсь, как пьяный, а если ещё и учитывать слова Уткина о том, что воняю алкоголем, так вообще. Нихуево, видимо, надрался, чтобы оказаться тут с этим упырем. Дмитрий хозяйничает - он резким движением открывает шторы, а я готовлюсь получить дозу ужасающего Солнечного света, с похмелья приравнивающегося к огню из глаз супергероя. Но этого не происходит - снаружи темно, так же, как и внутри. "Вон там - Нева",- «хозяюшка» понижает тон, поэтому мне приходится напрягаться, чтобы его услышать,- "Она - главная Питерская река, а ты - главный Питерский мудак." Ну да, чего ещё можно было ожидать от этого неадекватного мужика. "Я в курсе",- я отвечаю на автомате, даже ещё не понимая то, что соглашаюсь и с тем, что я мудак. Из окна действительно видно Неву, и от этого становится как-то немного легче - из города я не выехал. Кажется, Ларин хочет позабавиться, нарочно не раскрывая никаких подробностей моего ночного приключения. "А теперь к делу, новатор ебучий",- мой голос звучит грозно, и это мне нравится,-"Говори, какого хуя происходит, иначе я тебя в эту главную Питерскую реку с головой окуну." Дмитрий не дрогнул - как никак, видимо, привыкший. Хотя, с чего бы ему? С момента Версуса прошло несколько месяцев, а за это время мы так и не пообщались больше толком. "Юрочка",- вкрадчивым тоном начал свою тираду Ларин, складывая руки на груди и принимая позу крутого парня,-"Ты набухался и, думаю, накурился, а я совершенно не виноват в том, что живу в соседней квартире и слышу каждый твой полустон-полувздох, каждый пук. А ещё я не виноват в том, что ты отдал мне свой дополнительный комплект ключей. Второй раз за десять минут об этом напоминаю, а так же рекомендую сходить к ЛОРу." Противный какой-то. Хотя, чего можно от него вообще ожидать? "Почему ты живёшь рядом? Ну, в соседней квартире?" Дима остаётся стоять, однако вид у него уже не такой уверенный. Хмурит брови, и надбровная дуга становится ещё более явно выраженной. "Это ты живёшь рядом со мной, а не я - рядом с тобой." Как всегда не отвечает на вопросы прямо. Видимо, не самое подходящее для них время. Очень жаль. Голова гудит так, будто бы ночью мне дали по черепушке якорем. В уши отдаёт и слышно, как бьется сердце: бум, бум, бум. "Возьми",- Ларин протягивает мне что-то, с виду крайне напоминающее аспирин, а я неохотно принимаю "подачку",- "А я домой пойду. Нечего мне тут с тобой делать больше." Уходит, оставляя меня в одиночестве. Но в отнюдь не гордом.