Фарфоровая кукла

Я любила наблюдать за тренировками нашего волейбольного клуба. Не только потому, что мне нравился этот вид спорта, нравились захватывающие розыгрыши, невероятно сильные подачи и удивительные комбинации, но еще и потому, что они давали мне пищу для рисунков: то, как они стояли, пока ждали подачи мяча; как растягивались и как прыгали — это была просто восхитительная практика для меня, как начинающего художника, коим я окрестила себя не так давно. Но в начале года я даже представить не могла, что во время стандартных занятий в клубе, на которые в обязательном порядке записывались все среднестатистические здраво думающие ученики, я буду сидеть на балконе огромного спортивного зала, вывеска над входом которого провозглашала цифру 2, буду зарисовывать позы, восхищаться игрой команды и смеяться над их забавным четвертым номером. Вышло так, что спорт для меня был лишь развлечением на короткое время, за что бы я ни бралась — в конце концов это становилось скучным, а клуба рисования по неведомым многим причинам в Академии Фукуродани не было, а это единственное, что я могла делать длительно и мне не надоело бы. Поэтому я, чисто для того, чтобы от меня отстала моя классная руководительница, записалась в литературный клуб, который благополучно прогуливала, не смотря на то что его глава — пухленькая девушка с огромными очками, которые периодически спадали ей на кончик носа, со всей грозностью, на которую была способна, приказала мне приходить хотя бы раз в неделю. Судьбоносная встреча случилась спустя неделю после начала нового учебного года. Задержавшись после школы в библиотеке и решив прогуляться по территории академии, чтобы запомнить расположение различных корпусов, стадиона и других объектов, которые в будущем могут мне понадобиться, я наткнулась на большое белое здание — один из спортивных залов, откуда доносились удары мячей, скрип кроссовок и заливистый смех. Аккуратно, чтобы не привлекать к себе внимания, я тихонько заглянула внутрь через любезно оставленную кем-то открытую дверь. Внутри туда-сюда бегали парни в спортивной одежде, в воздухе не переставая летали мячи, а посередине зала недовольно что-то кряхтел тренер. Я уже хотела было вернуться к обзорной экскурсии по новому месту обучения, но восхищение захлестнуло меня с головой, когда я увидела прыжок какого-то парня с чисто белыми волосами, а сердце екнуло, когда мяч с невероятной силой стукнулся о противоположную сторону площадки и отлетел в стенку. Со всех сторон послышались одобряющие реплики, из которых мне удалось выловить имя — Бокуто. Последним его похвалил черноволосый парень, стоявший ко мне спиной, но когда он повернулся, чтобы пройти к скамейкам, что стояли у двери, я узнала в нем Акааши Кейджи, первогодку, что учился в моей параллели, в классе с естественным уклоном. В голове всплыли смутные воспоминания о том, с каким восторгом одноклассницы восхищались парнем и его успехами в учебе, и с каким разочарованием они возвращались в класс после неудачной просьбы помочь им с уроками, на которые он учтиво отвечал отказом, ссылаясь на высокую занятость в клубе. Тогда я поняла, почему. С тех пор я практически каждую их тренировку наблюдаю за ними сверху, притаившись в самом дальнем углу так, чтобы меня сложно было заметить с площадки. И меня еще ни разу не посещали мысли о том, почему же я раз за разом возвращаюсь сюда после окончания занятий.

***

Очередной будний день, на улице уже к полудню стояла невероятная жара, солнце палило нещадно, а духота, стеной стоявшая в воздухе, вполне могла бы на равных посоревноваться в сухости с адом. А волейбольный клуб Фукуродани усердно тренировался даже в такую погоду, ведь на носу были отборочные соревнования на национальные и никому из команды не хотелось с позором вылететь в первых кругах. Не изменяя своим привычкам, я как обычно заскочила в спортивный зал, но до конца не осталась, потому что погода совершенно не подходила для праздного сидения в душном помещении, воздух в котором дополнительно подогревали тренирующиеся парни. Я, немного раздосадованная ситуацией, спустилась по наружной лестнице и, с удовольствием открыв уже третью банку газировки, купленную в автомате неподалеку, направилась в сторону главных ворот, радуясь тому, что половину пути можно пройти в тени зала. Вдруг сзади послышался торопливый бег, отчего по спине у меня почему-то, несмотря на жару, табуном побежали мурашки, но я попыталась особо не сбавлять шага. Может это не ко мне бегут, а просто мимо. Но моя надежда на это рухнула, когда человек остановился метрах в двух от меня и окликнул. Я притормозила, глубоко втянула сухой воздух, от которого легкие жалобно заболели, требуя прохлады, и медленно повернулась, стараясь придать своему лицу выражение непринужденности. Передо мной стоял Бокуто в спортивных шортах и перевязанной на талии олимпийкой с характерными для академии белым, черным и золотым цветами, на его лице ещё блестел пот, а янтарные глаза были широко раскрыты и просверливали меня, казалось, насквозь. От напряжения я сдавила банку, отчего та издала характерный хруст, в голове роем крутились разные мысли, я даже уловила одну, навязчиво предлагающую сбежать. Мой взгляд упал на спортивную сумку, которую он держал, перекинув через плечо. Они уже закончили? — Почему ты постоянно сидишь там, наверху? — в его интонации не было намека на злобу или раздраженность, лишь интерес и непринужденность. Вопрос почему-то не удивил, но ответить я не смогла, потому что обида из-за неудавшейся конспирации и неловкость, будто я нашкодивший ребёнок, а он — нашедшая меня мать, заставили стыдливо опустить глаза и не давали вымолвить и слова. Но он видимо не обратил на заминку внимания, и так же продолжил. — Я заметил тебя ещё неделю назад, но все никак не мог поймать тебя после тренировки. — Ну, мне нравится, как вы играете… — робко начала я, но закончить мне не дали. — Да~, это все результат упорных тренировок и силы воли! — громко сказал он. Я удивленно подняла глаза и увидела, как лицо Бокуто озарила счастливая улыбка, он самодовольно закивал, сложив руки на груди. — Да уж, если я только смотрю на то, как вы тренируетесь, и это заставляет мое тело болеть, то что же испытываете вы там, на площадке, — уже более уверенней заявила я, все еще чувствуя некую неловкость. Но Бокуто, видимо, таких проблем не испытывал, потому что тут же начал рассказывать о своих ощущениях во время игры, о тяжелых тренировках, сопровождая свои реплики активной жестикуляцией. Я в это время хоть и слушала его с заинтересованностью, абсолютно не понимала, почему он вдруг заинтересовался мной и пыталась понять, каким же образом он смог заметить меня наверху. Может, благодаря его невероятным прыжкам? От раздумий меня отвлек один до боли знакомый голос, обладатель которого только что вышел из спортзала и окликнул Бокуто-сана. О этого мой живот как-то странно скрутило, по спине уже во второй раз за день пробежали мурашки, а щеки практически моментально вспыхнули. Я схватила оборачивающегося парня за футболку. — Не говори никому, что видел меня, пожалуйста! — умоляюще смотря на недоумевающего парня, прошептала я, после чего отпустила его и со всех ног помчалась в другую сторону от главного входа, за спортивный зал. Попадаться на глаза Акааши сейчас совсем не хотелось, поэтому единственное, что пришло мне в голову, это спрятаться до того, как они уйдут. Я забежала за угол здания, присела на корточки за выступом и закрыла лицо руками, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Я ещё никогда ни с кем из команды не сталкивалась из-за того, что уходила сразу после окончания тренировки, а они ещё оставались убираться. Но сегодня они почему-то закончили раньше. «Не разумно, очень-очень глупо, Кей-чан!» — мысленно корила себя, уперевшись лбом в коленки. — Простите, Бокуто-сан, вы с кем-то разговаривали? — вопрос Акааши было сложно расслышать из-за шума в ушах. «Пожалуйста, Бокуто, не рассказывай!» — взмолилась я, сжав предплечья от волнения. — Да нет, просто у меня дорогу спросили, — где-то оттуда же раздались ехидные смешки. — Хей! Я между прочим хорошо ориентируюсь на местности! — гордо заявил парень и, видимо, пошёл к выходу, зовя за собой своих сокомандников. Я с облегчением разжала руки и прислонилась затылком к тёплой стене. Нельзя больше так попадаться.

***

Следующую неделю я старалась не выходить из кабинета и уж тем более ходить к волейболистам, чтобы случайно не наткнуться на Акааши или, не дай бог, на Бокуто. Не то, чтобы он мне не нравился или раздражал, просто мне кажется, что он вряд ли забудет ту встречу, и столкновение с этим слишком уж буйным недоразумением может привести к непредвиденным последствиям. Размышляя о произошедшем, я вдруг задумалась, а почему я, собственно, постоянно прихожу на тренировки волейболистов. Сама не играю, да и азарта я особого тоже не чувствую. Неужели дело только в зарисовках? Я готова просиживать столько времени в душном спортзале только ради практики? Или что-то большее притягивает меня к балкону спортивного зала номер два? В сознании предстал образ Акааши, но я тут же отмахнула его, тряхнув головой, и уверяя себя, что он просто очередной симпатичный парень, коих было довольно много в академии. «Мы ведь даже не общались», — с некоторой грустью подумала я, вычерчивая на полях тетради по алгебре незамысловатые узоры. Но вот суббота, день наконец-таки выдался тёплым и свежим, уроков не много, и они все лёгкие, что давало надежду на долгожданный отдых от уже успевших надоесть школьных занятий. Я решилась наконец-то покинуть кабинет, захватив с собой бенто, и нормально пообедать на воздухе. Так же видимо решили и многие другие ученики, которые заняли почти все скамейки во внутреннем дворе школы. Я медленно обвела его пристальным взглядом и смогла приметить одну свободную скамейку, прямо неподалёку. Быстро заняв её, я с чувством полного удовлетворения принялась за обед, который был просто восхитительным благодаря старанием мамы. Нормально готовить у меня получалось только что-нибудь простое: рис, яйца и незамысловатые салатики. Сколько бы не практиковалась — все время что-нибудь испортила бы, пересолила, пережарила или вообще спалила. Поэтому родители перестали пускать меня к плите и готовили все сами, и я не особо протестовала на этот счет. Одной заботой меньше. Блаженно закрыв глаза я с огромным удовольствием отправила в рот кусочек жареного мяса, который буквально растаял на языке, от чего у меня вырвался довольный стон. — О~, неужели настолько вкусно? — раздался сбоку весёлый голос с нотками зависти. Я открыла глаза и с ужасом заметила жадно смотрящего на мой обед Бокуто, а за его спиной оглядывающегося Акааши. По пристальному взгляду и чуть ли не текущим слюнкам было видно, какие силы прикладывал белобрысый для того, чтобы не накинутся на еду. Я закатила глаза и с улыбкой протянула миску Бокуто. — Можете проверить, — с неким ехидством и гордостью за кулинарные навыки мамы сказала я. Парень плюхнулся на скамейку и уже хотел было взять мясо, но вдруг озадаченно взглянул сначала на свою руку, потом на Акааши. Тот в свою очередь недовольно прикрыл глаза и вынул из сумки нераскрытую пару палочек. Бокуто снова просиял, поблагодарил кохая и быстро схватил небольшой кусочек из миски. Я с удивлением наблюдала за этой немой картиной и удивлялась, как Акааши смог понять его с одного только взгляда. Даже некоторые лучшие друзья не могут этим похвастаться, а тут едва знакомые люди проявляют такую слаженность. Хотя, может они и до старшей школы друг друга знали. Реакция не заставила себя долго ждать, стоило только ему сомкнуть губы, как его лицо расплылось в таком блаженном и восхищенном выражении, что это невольно вызвало у меня смех. — Это невероятно вкусно! — вынес свой вердикт парень, хватая второй, а затем и третий кусок, на что я возражать не стала, лишь продолжила есть оставшуюся часть бенто. — Акааши, ты обязан попробовать! Парень, до сих пор стоявший рядом с нами и сосредоточено читая учебник по биологии, без выражения глянул на протянутую ему еду и отрицательно покачал головой. — Я, пожалуй, откажусь, — я почувствовала укол разочарования, но виду не подала. Он ещё немного понаблюдал за Бокуто, затем с упреком заметил, — Бокуто-сан, вы сейчас съедите весь обед бедной девушки. Сидевший застыл с палочками во рту, глянул сначала на друга, затем на меня. — Прости-прости-прости! — затараторил парень, протягивая мне миску и извинительно кланяясь, — Я куплю тебе мороженого или булочек, или что-нибудь, что захочешь! — он улыбнулся так невинно и дружелюбно, что это смутило меня. — Д-да ладно вам, Бокуто-сан, я переживу! — я примирительно замахала руками, беря у него из рук посуду, но парень перебил мои дальнейшие препирания. — Ничего не хочу слышать! Я, как старший товарищ, обязан заботится о своих младших коллегах! — вдохновлено заговорил он, встав и скрестив руки на груди, пока я сидела в ступоре, а Акааши тем временем убрал книгу в сумку и устало вздохнул. — Ведь я, как пример, должен вести себя ответственно и… — И не есть обеды кохаев, — саркастично прибавил Кейджи. — Акааши! Ну вот и зачем ты испортил мою вдохновительную речь? — обиженно сказал Бокуто, злобно сверкая глазами в сторону первогодки. — Прошу прощения, но я вынужден был это сделать, потому что в противном случае мы можем опоздать на урок, — он поправил лямку на плече, кивнул мне в знак прощания и развернулся в сторону входа в здание академии. Светловолосый последовал за ним, по пути продолжая ворчать что-то про его занудность, и только на середине пути обернулся и крикнул мне: «Приходи сегодня!». Я лишь слабо кивнула в ответ, но он этого уже не видел, потому что зашёл в школу. Ещё какое-то время после их ухода я сидела с выражением недоумения и нарастающего счастья на лице, потому что его слова придали мне уверенности в том, что теперь бояться из-за того, что меня могут заметить, не надо. Но отчего-то на душе становилось теплее при мысли о том, что Бокуто мало того, что просто обратил на меня внимание, но ещё и пригласил на тренировку. Я взглянула на почти пустую миску, где раньше лежало мясо, и невольно вспомнила о желании белобрысого купить мне мороженное, отчего мои щеки зарделись, а я, согнувшись, закрыла лицо руками, пытаясь успокоить взволнованное дыхание.