Фарфоровая кукла

Новый год всегда был для меня особенным праздником. Атмосфера волшебства, радостные, полные энтузиазма лица людей, запах корицы и шоколада — все это каждый год кружило голову, а на душе становилось легче. В детстве родители всегда устраивали вечеринку у нас дома, куда приходили мои лучшие друзья. Мы играли, пели в караоке, запускали фейерверки, делали все, что только в голову взбредет. А к утру, когда все, уставшие и сонные, заваливались в дом, мы вместе обустраивали мою комнату и отсыпались до последнего. — Бокуто, где, мать твою, тебя носит? — Прости-и-и, скоро буду! Последние пару лет мы не закатывали вечеринок, не приглашали людей. Я отказывалась праздновать с кем-то помимо родных, потому что… Было слишком больно не видеть его. В большом торговом центре как всегда очень много народу. Канун Нового Года, все спешат купить подарки, еды, или же просто хотят отдохнуть от тяжелых рабочих будней. Стоять посередине центрального холла было сложно, меня постоянно задевали и толкали, но я вроде справлялась. В этом бардаке из людей и разноцветных пакетов еще нужно было найти глупого совеня, который даже сегодня не смог удосужиться придти вовремя. А ведь договаривались встретиться еще 20 минут назад. Я убрала телефон обратно в карман и потерла уставшие глаза. За последнюю неделю я слишком мало спала из-за подготовки к экзаменам, но Бокуто это как-то не волновало, когда он заставил меня идти за подарками вместе с ним в такую рань. И вот надо было мне сказать ему, я что я собиралась идти по магазинам. Внезапно на мое плечо с силой облокотились, и я уже собралась возмутиться, но белая макушка, склонившаяся рядом, убедила меня, что этого делать не стоит. — Сам назначил время и сам же опоздал, — патетично произнесла я, складывая руки на груди, и развернулась к нему. Он, весь красный, с расстегнутым нараспашку пальто и кое-как завязанным шарфом, все еще пытался отдышаться и невнятно махал руками у меня перед носом. Я ухмыльнулась. — Еще спортсмен называется! Теперь он дышал возмущенно, выпрямился и обиженными глазами смотрел на меня. Шапку не надел, идиот. — Знаешь, как сложно пробираться сквозь эту толпу! — он рукой очертил место вокруг себя, я снисходительно покачала головой и двинулась наконец в сторону магазинов. — А не нужно было опаздывать! — слегка оборачиваясь говорила я ему, пытаясь пробраться через скопившихся вокруг тележки со сладостями людей. Он следовал за мной, все еще извиняясь, и попутно заинтересованно вертел головой. Витрины были украшены различными тематическими фигурками земных зверей, мигающими гирляндами и мишурой, буквально через один на стеклах красовалась вывеска «SALE», приманивая клиентов. И Бокуто с радостью велся на все эти скидки, затаскивая меня абсолютно в каждый магазин, даже косметический. Он бесцеремонно хватал меня за руку и тащил туда, где ему показалось что-то интересным, от чего завершение шоппинга откладывалось на неопределенное время. А мне так хотелось по быстрому купить всем маленькие подарочки и пойти домой отогреваться. — Боку-у-уто, — заныла я, плетясь за ним по третьему этажу в очередной магазин одежды. Уже около трех часов мы бродим по торговому центру, и даже половины не прошли. Он с удивлением оглянулся на меня и сбавил шаг. — Я устала! — О-о-о, да ладно тебе, сейчас зайдем сюда, — он кивнул в сторону входа, разворачиваясь вперед, — и пойдем кушать. Я угощаю. Перспектива бесплатного обеда добавила мне немного выносливости, и я, смирившись со своей участью, пошла бродить по отделу с мужской одеждой. «Может прикуплю себе что-нибудь, » — уверяла себя я, рассматривая футболки с различными принтами. Взгляд упал на стеллаж с теплыми кофтами, в частности на один очень милый, светло-бежевый свитер, и я поняла, что он очень хорошо смотрелся бы на нем. Я отыскала нужный размер и пошла к кассе, сжимая его в руках. Мягкий. Бокуто тоже вскоре вышел из дебрей магазина, и с интересом уставился на небольшой пакет, который я поставила рядом, пока ждала его. — Что это? — он уже хотел заглянуть внутрь, но успела перехватить его. — Да так, подарок, — покрываясь румянцем, ответила я, прижимая покупку к груди. — А кому? — Не скажу. — Ну Такизука! — Нет! — я попыталась увернуться от его загребущих рук, которые хотели выхватить у меня подарок, что в итоге вынудило меня, весело смеясь, убежать и оставить Бокуто с носом. Но соревноваться со спортсменом в беге была плохой идеей, и подумала я об этом только тогда, когда чужая рука обвила мою шею, а над ухом раздались громкое радостное «попалась!». Я была огорчена проваленной попыткой побега, однако улыбка не сходила с губ даже тогда. — Ну скажи-и-и! — заныл белобрысый, все ещё обнимая меня за плечи. Я несогласно покачала головой. — Так не принято! Да и тем более, ты разболтаешь тому, кому я собираюсь это подарить, — смешок сам вырвался из груди. Длинный язык Бокуто уже не раз портил его сокомандникам планы, не хотелось бы, чтобы он и мои затронул. — Значит, это кто-то из наших общих знакомых, а значит кто-то из волейбольной команды… — он хотел было закончить свою логическую цепочку, но, увидев мой молящий грустный взгляд, замялся и провёл рукой по волосам. — Ладно, но хоть покажи, что это? Его страдальчески-преданное выражение лица не оставило мне выбора, кроме как раскрыть пакет и достать от туда свитер, расправив его перед парнем. — О-о-о, — восторженно протянул он, взяв в руки край кофты. — Кому-то очень повезло, что он знает тебя! Это очень мило. Я смущенно пробормотала что-то типа «спасибо» и сложила подарок обратно в пакет, а в душе зародилась слабая уверенность в то, что он адресату понравится. — А теперь веди меня кушать!

***

— Ауч! Я болезненно потирала ушибленную руку, одновременно пытаясь держать равновесие и найти глазами того, в кого врезалась. Второй день ходить по набитому торговому центру в канун Нового Года вполне можно было приписывать к новым способам самоубийства. Удивилась я слишком громко и тут же прикрыла рукой рот, не отрываясь смотря прямо в глаза Акааши, который так же удивленно уставился на меня. — Привет, — поздоровался он, и его голос вывел меня из оцепенения, я поправила съехавший шарф и тоже тихо поприветствовала его. — Ты здесь за подарками? — надо было с чего-то начать разговор. Я поравнялась с ним и мы отправились вдоль витрин. Но внезапно спохватилась. — Прости, я, наверное, не вовремя… — Нет, — он посмотрел на меня искоса и снова устремил взгляд вперед. — Нет, я не против компании. Эта его реплика эхом отозвалась где-то внутри грудной клетки, а в животе ощутимо что-то скрутилось, я улыбнулась парню, а шаг стал более легким. Акааши лишь тяжело вздохнул. — Никогда не умел выбирать подарки. Совершенно не представляю, что дарить ребятам из команды. — Понимаю, я тоже в этом плоха. Вчера, например, пришлось спрашивать совета у Бокуто, — Акааши прыснул, и я вопросительно изогнула бровь, улыбаясь. — Что? — Не подумал бы, что он может посоветовать что-нибудь дельное… — беззлобно пояснил парень, и, хоть он и не улыбался, небольшие морщинки собрались в уголках его глаз, от чего он выглядел довольно счастливым. — Не скажи! Мы с ним нашли очень милые безделушки, думаю, всем понравится! Смотри, даже себе выбрала одного, — я взяла болтающегося на рюкзаке маленького человечка и протянула его парню. Это была вязанная кукла в красном свитере со снежинкой и в новогоднем колпаке, из-под которого выглядывали черные ниточки волос. Говорить о том, что она напоминала мне Кейджи, я сочла не нужным. — Мило, — вынес свой вердикт Акааши, и отпрянул от куклы, которую я держала достаточно низко из-за того, что она была прикреплена к рюкзаку. Он огляделся и притормозил возле небольшого магазина с чаем и кофе. В нос ударил характерный приятный запах, которым я захотела насладиться полностью, пока мы стояли возле. — Слушай, — меня внезапно осенило. — А почему бы не подарить что-нибудь съедобное? — Съедобное? — повторил он медленно, обдумывая предложение. — Можно, но… что? — Ну, скажем, расписные пряники. Знаешь, такие вроде делают на заказ, и ты можешь попросить нарисовать что угодно! Парень, видимо, всерьез задумался над этим, и невидящими глазами уставился в витрину, на которой крутились маленькие пирожные, и не обращал внимания на то, что я уже отошла от него, намекая на то, что нам надо дальше. — А неплохо звучит. Он обернулся ко мне, и все его лицо выражало благодарность, на что я понимающе улыбнулась и пожала плечами. Мы ходили по переполненному торговому комплексу, мы разговаривали обо всем, что видели вокруг, о том, что случалось с нами ранее, обсуждали людей и события, практически не заходя в сами магазины. Пара часов с Акааши показались мне обидно быстрыми, хотелось рассказать ему все, что скопилось за долгое время, хотелось посмотреть на него подольше, хотелось коснуться его бледной руки, до скрежета зубов хотелось. Но каждый раз я лишь с остервенением засовывала запястье в карман куртки. И все же, только когда мы обошли почти все этажи, я вспомнила изначальную цель, по которой я опять вернулась сюда — подарок Бокуто. Вчера я купила презенты всем, кроме белобрысого, и тщательно пыталась скрыть этот маленький прокол от него, который весь день расспрашивал меня о своем подарке, а придумывать правдоподобные и как можно более расплывчатые ответы было очень сложно. Отчаявшись найти что-то стоящее, я устало брела по этажу чуть позади Акааши и безучастно рассматривала вывески и витрины. Внезапно он окликнул меня и приказал идти за ним, и я попыталась ускорить шаг. Парень ловко маневрировал между людьми, в отличие от меня, которая просто тупо натыкалась на всех встречных, вызывая не очень лестные реплики себе вслед и безуспешно пыталась не отставать. В нежелании потерять его из виду даже на секунду я, когда сумела приблизиться к нему, машинально схватила того за оттопыренный мизинец своим указательным пальцем, как делала в детстве с родителями или друзьями. Это получилось случайно, и после осознания я сильно смутилась, глядя на наши сцепленные руки. Но, на удивление, парень не отдернул руку, а лишь сжал мизинец сильнее, тянув за собой в только ему известном направлении. Остановились мы только перед входом в магазин с детскими игрушками, и я медленно высвободила свой палец. — Зачем нам сюда? — удивленно спросила я, оглядываясь на разные конструкторы и машинки на стендах. — Тут есть кое-что… — он не закончил предложение и пошел внутрь, уверенно шагая между стеллажами. Я удивлялась, откуда он так хорошо знает этот детский магазин, следуя за ним буквально по пятам. А потом мой взгляд упал на большую, круглую, серую с белыми и черными узорами плюшевую сову, что смотрела на мир огромными желтыми глазами из-под сдвинутых бровей. Сходство с вице-капитаном было поразительным, я сразу же поняла, что именно подарю ему. Я сняла эту прелесть с полки, с интересом крутя его в руках, пока Акааши стоял рядом. — Давно думал, что он похож на Бокуто. Я в восхищении перевела взгляд на парня, с чувством поблагодарила его и направилась к кассе.

***

Город встретил нас весёлым шумом толпы, громкими гудками машин и множеством огней, что вихрем мелькали над головой, не оставаясь и на секунду статичными, от чего глаза начало резать. Ад для эпилептика, частное слово. Мы с Судзуки кое-как выбрались из переполненного метро на широкую улицу Токио, где народу было не сильно меньше, и судорожно начали искать нужную вывеску караоке. Там нас уже должны были ждать ребята и в последний момент забронированная комната с опцией «пей, что хочешь». Это, конечно, ничего хорошего не предвещало, но Бокуто жёстко настоял на том, чтобы у нас был полный бар напитков, а все знают, что отказывать ему в прихотях умеет только Акааши. Но как парню удалось выбить его у строго следивших за соблюдением правил работников караоке для меня осталось загадкой. Парни нашлись аккурат возле входа в заведение, Куроо с Бокуто о чем-то весело переговаривались, иногда обращаясь к уткнувшимся в телефоны Кейджи и Козуме. Судзуки кинулась вперед обниматься со всеми, пусть и не все были рады перспективе оказаться заключенными в объятьях (в частности, Кенма), а я умилялась забавной картине, как парни удивленно смущаются, когда девушка вешалась им на шею. Хотя после этого белобрысый кинулся на меня, видимо, воодушевленный поведением Охико, и я неуверенно обняла его в ответ. Болтая о разном, мы поднялись на нужный этаж и скрылись за одной из многочисленных дверей, за которой нас уже ожидали закуски и выпивка, в полумраке ярко светился экран телевизора, а на стенах медленно переливались различными цветами гирлянды, что придавало нашим лицам различные неестественные оттенки. Устроившись на мягких диванах, мы с Бокуто начали выбирать песни, которые хотели бы спеть сегодня, пока Куроо потешался над нашими музыкальными предпочтениями. — Бокуто, ты в курсе, что Fantastic Baby давно вышла из моды? — сквозь смешки говорил черноволосый. — Ничего не вышла! Она крутая! — белобрысый гневно зыркнул в сторону друга, нажимая кнопку «play». Скажу сразу, пел Бокуто плохо от слова «очень». И не смотря на подпевающую Судзуки, выходило отвратно. Даже на слух он не мог попасть в ноты, да и не особо старался, от чего Куроо уже не сидел, а лежал на диване, покатываясь из стороны в сторону от смеха, я пыталась подпевать, но из-за слишком громкого голоса Котаро выходило не очень, Акааши же периодически пытался что-то сказать, но его никто не слышал, Кенма же просто зажал уши пальцами.

***

Несколько часов за разговорами, песнями и алкоголем прошли довольно быстро, и когда я вышла проветриться в коридор, он уже был залит оранжевым светом встающего солнца, проникающим через большое окно в пол в конце прохода. Внизу город потихоньку принимал знакомые очертания, вырисовывались силуэты домов и дорог. Находясь на высоте двадцатого этажа, я с восторгом и трепетом рассматривала светлеющее небо, а глаза слезились от яркого солнца. — Красиво, — раздалось сбоку, и я резко повернулась — это был Акааши. Он с его привычным умиротворенным выражением лица смотрел в окно, но в его шире, чем обычно, раскрытых глазах я заметила искорки восторга, от чего на секунду перехватило дыхание. Я смущенно кивнула и снова обернулась к сонному городу, пытаясь навести порядок во взбунтовавшихся мыслях. Рядом с ним было сложно держаться спокойно, к щекам хлынула кровь, а вот руки на оборот — резко похолодели. — У меня для тебя подарок. Я удивленно обернулась к нему и встретилась с его яркими, в свете утреннего солнца, зелеными глазами, что смотрели уверенно, но все равно как-то… нежно? В руках он держал небольшой сверток в красной бумаге, украшенный золотым бантом. Я взяла его и в некой эйфории поочередно смотрела то на подарок, то на парня, и хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Поэтому я просто обняла его, так сильно, что бы он понял, на сколько я ему благодарна. А через несколько секунд я почувствовала, как меня тоже обнимают в ответ, а на голову опустилась чужая щека. В тот момент я поняла, что это лучший новый год, который я когда-либо встречала. — Акааши… — тихо позвала я, ослабляя хватку, и парень сделал тоже самое. Я стремительно забежала обратно в комнату, но на удивленные взгляды лишь виновато улыбнулась, достала из рюкзака подарок и быстро выскочила обратно. Акааши стоял там же и не отводил своих внимательных глаз от меня, и когда я подошла ближе, нехотя вздрогнула, отвела взгляд и протянула руки вперед. — С новым годом. Он принял сверток и тут же принялся аккуратно разворачивать его, после чего застыл с ним в руках. — С-спасибо, — его тон был удивленным, и я коротко кивнула ему, мысленно ликуя, и собиралась уже отойти, как он внезапно принялся надевать свитер на себя, и я застыла на месте. Завороженно смотря на то, как он оценивающе оглядывал себя, проходился пальцами по узорам, щупая ткань, я понимала, что я опять наступаю на те же грабли, что в средней школе. — Мне нравится. И мне тоже. Его губы расплылись в теплой улыбке, а в уголках глаз сложились те самые милые морщинки, и я, уже полностью покрасневшая, улыбнулась ему в ответ. А черные, с кожаными вставками перчатки, на одной из которых золотыми нитками аккуратно было вышито "Такизука", я еще сильнее сжала в руках за спиной.