Фарфоровая кукла

— Напомни мне, почему я согласилась на это? — недовольно буркнула я, подходя к взволнованно колыхающемуся Бокуто, который, вполне возможно, даже не ложился сегодня спать. Ведь если судить по тем сообщениям, отправленным уже в глубокой ночи, которые я обнаружила только с утра, он попросту был слишком перевозбужден предстоящей поездкой в летний тренировочный лагерь. Акааши, стоящий рядом и до этого читающий книгу, как вообще можно было читать в такую рань, поднял глаза сначала на меня, чуть кивнув в знак приветствия, а потом перевел их на убежавшего к сокомандникам неугомонного Бокуто, который с энтузиазмом пытался растормошить бедных парней. Но был совень такой один. Все остальные члены клуба, судя по их хмурому виду, были до глубины души огорчены необходимостью явиться на школьную парковку к шести утра. С периодичностью в пару минут кто-нибудь зевал, сонно потирал глаза и вяло переговаривался в ожидании остальных и с раздражением отмахивался от бегающего вокруг белобрысого аса. Но злиться на него ни у кого, видимо, сил не было. Я стойко пыталась держаться на ногах ровно, ведь голова периодически хотела пойти кругом от усталости, которая накопилась за прошедшую неделю. Буквально вчера я написала свой последний экзамен и очень желала сейчас очутиться в мягкой, уютной кровати. Но предстояло мне маленькое неудобное кресло в салоне автобуса. Минут через пятнадцать все наконец-таки собрались, тренер нудным и уставшим голосом прочитал нам инструкцию по безопасности, которую лично я слушала вполуха, все еще пытаясь сохранять вертикальное положение тела, и нас запустили в автобус по парам. Я села вместе с Широфуку, которая вяло махнула рукой в знак приветствия и почти сразу же отрубилась, а за ней и я через пару минут копошения с рюкзаком откинулась и блаженно закрыла глаза.

***

Дорога заняла немного времени, уже в полдевятого утра мы выбирались из автобуса, потирая затекшие шеи и спины, и это в добавок ко все ещё сонному состоянию. На возвышенности, где находилась старшая школа Шинзен, было свежо, солнце уже окрасило лес и каменные корпуса приятным теплым светом, что придавало некоторой бодрости, которая была так сейчас необходима, наверное, каждому из нас. Встречать нас вышли представители команд других школ, которые сразу же отправились здороваться со своими старыми друзьями, и мне ничего не оставалось делать, как следовать за Широфуку по пятам, чтобы не потеряться в этой толпе совершенно незнакомых мне людей. Многие из них выглядели очень помятыми, невыспавшимися, у кого-то на лице прямым текстом было написано «нахрен я поднялся ради вас в такую рань», но атмосфера всеобщей радости от этой долгожданной встречи все равно витала в воздухе. С разных сторон раздавались чужие довольные голоса, смех и монотонный приятный галдеж. Впереди я заметила небольшую женскую компанию, к которой мы приближались, и подумала, что, может быть, это менеджеры команд, но их было слишком много для четырёх школ. Вследствие усталости как-то я поздновато сообразила, что это были участницы женских сборных, которые тоже приехали на золотую неделю, а это значит, что и Некома должна быть здесь. Я закрутила головой в разные стороны, в надежде отыскать хоть намек на красную спортивную форму, но кругом, как назло, были одни Фукуродани да Убигава. — Широфуку, — обратилась я к девушке, уже начиная искать по карманам свой телефон, чтобы написать Охико. — Некома же приедет? — этим молящим ноткам в вопросе удивилась даже я и скрыла лицо за прядями, притворяясь, будто очень заинтересована своими карманами. — Да, они подъедут через полчаса, — девушка улыбнулась и побежала вперед здороваться и обниматься со своими знакомыми, оставив меня позади, и мне пришлось покорно ждать, пока меня представят. Все девушки были приветливыми, выражения лиц их было настолько радостные и заинтересованные во всем, что происходило вокруг, что все напряжение практически улетучилось, так что уже через пару минут я уже во всю была втянута в довольно бессмысленный, но такой интересный разговор и направлялась вместе со всеми в сторону женского корпуса. Кинув свои вещи в отведенную для менеджеров комнату, в которой поселили в общей сложности всего шесть человек, мы этой небольшой компанией направились в столовую. Там уже собралось достаточно народу, чтобы заполнить помещение шумом так, что не слышно было, о чем говорить человек в паре метров от тебя. В толпе я приметила промелькнувшую светлую макушку Бокуто, а рядом с ним «кошмар парикмахера» — торчком стоящую в разные стороны прическу капитана Некомы. А это значит, что и Судзуки находилась где-то здесь. Все эти оглядывания и раздумья никогда ни к чему хорошему не приводили — я потеряла девушек в толпе, так что пришлось в одиночестве получать свою порцию и искать свободное место. — Та-ки-зу-ка-а-а! — прогремело на всю столовую, так что меня передернуло, и я закрутила головой по сторонам, ища источник звука. В паре рядов от меня, уже почти взгромоздившись на стул, Охико очень активно махала руками, чтобы привлечь мое внимание, и я быстро пробралась сквозь толпу к ней, одновременно пытаясь не уронить поднос на чью-нибудь голову. — Уже не надеялась позавтракать в компании, — улыбнулась я, обнимая подругу. — И вечно я твою задницу спасаю, а? — пихнув меня локтем в бок, она тут же принялась за еду, попутно рассказывая об их поездке, а я с удовольствием слушала ее болтовню, не спеша разделываясь с омлетом. После завтрака, прямо в той же столовой, тренеры решили устроить что-то вроде собрания, на котором обсуждали какие-то организационные вопросы и повторяли для новеньких (а возможно и для бывалых) правила поведения в лагере: не пить, не курить, за территорию школы не выходить, отбой в 11 и так далее по списку. Не уверена, что последнее будет особо соблюдаться, припоминая маниакальную зависимость Бокуто от тренировок, и эти мысли заставили меня тихо хихикнуть. Даже сейчас кто-то в зале постоянно переговаривался, смеялся, иногда выкрикивал что-то в ответ на реплики тренера, и это было даже смешно, от чего помещение наполнялось общим смехом. Когда небольшое собрание закончилось, все тут же зашевелились, стали расходиться, Охико куда-то ушла, сославшись на важные дела, и я так и осталась стоять в нерешительности, судорожно сжимая пальцами спинку стула и оглядываясь. Никого знакомого я не видела. — Хэй, — раздалось сбоку, и перед глазами возник сияющий Бокуто, заваливая меня вопросами, мало чем связанными друг с другом. — Чего застыла? Освоилась уже? С кем живёшь? — Да, не совсем, я все ещё теряюсь тут. И Широфуку потеряла, я с ней и с другими менеджерами живу… Не помню, в какой комнате, — я застенчиво, как бы задумчиво прикрыла рот рукой. — Оу, — на его лице ненадолго застыло выражение озадаченности, но быстро сменилось на привычную веселость. — Ничего, найдетесь. Пойдём в зал, там через полчаса тренировка, м? Довольно резкое заявление немножко выбило меня из колеи, я неопределенно что-то промычала, что было воспринято парнем как согласие, в последствии чего была взята за руку и потащена в новом для меня направлении. — Я всегда прихожу раньше, ведь так можно больше поиграть и отработать подачи, — улыбаясь, рассказывал Бокуто впереди, периодически оглядываясь на меня, и слушать его сейчас было как-то важнее, чем запоминать дорогу к спортзалу. — Куда тебе ещё отрабатывать, у тебя и так все на автомате уже, — хихикнула я, замечая на лице аса выступающий легкий румянец. — Я хочу быть еще лучше! — громогласно заявил Бокуто, а в глазах его блеснули озорные огоньки. Буквально через минуту мы уже стояли в зале, просто невероятно огромном, с двумя полями, вторым этажом, а по периметру стен было натыкано столько различных дверей, что сразу же задаешься вопросом, а зачем они все тут, собственно, находятся. Бокуто как раз забежал в одну из них и выкатил оттуда полную корзину волейбольных мячей, устраивая её рядом со мной и отбегая на некоторое расстояние. — Можешь покидать мне? Просто подбрось мяч повыше по направлению ко мне, но чтобы он не долетал, — я понятливо кивнула, хотя объяснять основы бывшему связующему было как-то странно. Прислушиваясь к эху его голоса, разносящегося по пустому залу, я взяла первый мяч и подбросила его так, как и просил белобрысый. — Вау, — вынес свой вердикт парень после удачного атакующего удара, удивленно округлив глаза и уставившись на меня. — Довольно точно. — А ты что хотел? — я в шутку горделиво вскинула подбородок. — Перед тобой бывший сеттер женской волейбольной команды в средней школе. Это тебе не хухры-мухры. — А-а-а, ну давай посмотрим, на что ты способна, — с вызовом бросил он, его губы растянулись в кривой ухмылке, и я приняла этот вызов. Это был довольно странный поединок, ведь по сути мы играли за одну сторону: то я подкидывала мяч не удобно для него, но Бокуто все равно принимал его и он прилетал точно мне в руки; то парень начинал жаловаться на неудобный пас, пытаясь подколоть меня. Да и было за что: год без тренировок и хоть какой-то практики дали о себе знать: я периодически путалась в движениях, пару раз мяч совсем улетал не туда, куда мне хотелось. — Знаешь, а ты неплохо играешь, — заявил Бокуто, сидящий рядом со мной на скамейке, и допил остатки воды в бутылке. — По стилю очень похоже на Акааши. Я удивленно вскинула брови и с широко раскрытыми глазами уставилась на парня в немом вопросе «Ты серьёзно сейчас?». Слышать такое от одного из сильнейших нападающих страны было конечно лестно, и до жути неудобно, да и сравнение с Кейджи будто стрелой поразило голову. Бокуто тоже недоуменно уставился на меня и уже серьёзно заявил: — Да, вы очень похоже играете. Только он поопытнее будет. Почему это заявление так странно подействовало на меня — загадка, однако настроение как-то подпортилось, я замолчала, вспоминая движения черноволосого. И никак не видела себя такой же пластичной, точной. Мои движения казались неуклюжими и до смешного неопытными, и нас ну никак нельзя было сравнивать в этом ключе. В зал потихоньку стали заходить спортсмены и раскладываться, готовясь к тренировке, так что я буркнула Бокуто что-то типа «И не похожи мы» и убежала на улицу ждать Широфуку и указаний, что мне вообще нужно будет делать. Ровно в 11:30 на весь зал прогремел строгий голос тренера, парни построились, и начались те самые изнурительные тренировки, которые, кажется уже так давно, я не сильно любила. Но сейчас старалась делать все правильно и ответственно подходила к порученным мне делам: бутылки с водой я наполняла сразу же, как только они опустошались; за чистыми полотенцами буквально бегала по кладовкам. Все эти мелкие дела сильно занимали, почти ни о чем, кроме волейбола я не думала, и не особо обращала внимание на то, что происходило на площадке. Но стоило выйти из душного помещения, мысли различного содержания заполняли разум, заставляя морщиться от неприятных ощущений. Каким-то образом, перед глазами стоял образ напряженного, но с азартным блеском в глазах, Акааши, принимающего мяч, бегающего по площадке и старательно думающего над своими действиями. Он постоянно сам попадался на глаза, маячил передо мной своей кудрявой черноволосой головой, и я невольно засматривалась на него, пропуская мимо ушей какие-то замечания основного менеджера команды. Так, первый день пролетел довольно быстро, и к вечеру, уставшая, но довольная я выбралась на улицу, где уже прохладный ветерок трепал кроны деревьев и гонял по асфальту пыль. С одной стороны небо, окрашенное в ярко-рыжий, с другой почти ночное, на котором начали проступать первые звезды. Вдохнув поглубже вечерний воздух, я направилась по тропинке в неизвестном мне направлении, оглядываясь то по сторонам, то на невероятный закат, и как-то совсем не хотелось возвращаться в скучные серые корпуса, чтобы в очередной раз забыться в царстве Морфея. Чуть впереди, на одном из поворотов что-то зашуршало, послышался четкий звук затвора, и я остановилась, прислушиваясь к происходящему впереди. За кустарниками было сложно что-либо увидеть, но над верхушками точно возвышалась чья-то растрепанная черная шевелюра, и казалось, будто я ее точно знаю. Бесшумно прокравшись вперед, я увидела Акааши, стоящего боком ко мне и с интересом рассматривающего фотографию на экране фотоаппарата. Спустя пару секунд он поднял камеру и снова послышался щелчок. Беспокоить его я не собиралась, так что тихонько попятилась назад. Однако моя неуклюжесть решила проявиться не очень вовремя — я споткнулась о небольшой, замечу, бордюр, и едва не приземлилась на пятую точку. Благо быстро поймала равновесие. — Такизука? — раздалось впереди, и я, зажмурившись от досады, подняла голову, неловко улыбаясь. Парень был удивлен, это выдавали широко раскрытые глаза, но, кажется, раздражен он не был, что слегка успокоило мои нервы. — Привет, Акааши-кун… — я махнула рукой и выпрямилась, не решившись подойти ближе. — Что ты здесь делаешь так поздно? — Ну, вышла прогуляться, подышать свежим воздухом, пока есть время… — я пожала плечами, оглядываясь по сторонам, лишь бы не смотреть на Акааши и случайно не пересечься с ним взглядом. И зачем-то, заведя руки за спину, сразу выдала: — А ты фотографией увлекаешься? Он, видимо не ожидая такого резко перехода в наступление, сначала молча смотрел на меня, лишь пару раз моргнув, потом все же усмехнулся и опустил голову. — Да, мало кто знает, но увлекаюсь ей почти профессионально, — он повертел в руках действительно крутой и, вероятно, очень дорогой фотоаппарат, едва улыбаясь. И эти опущенные ресницы, выражение лица, полное удовольствия, в закатном свете выглядели так умиротворенно, успокаивающе… Вдохновляюще. — Ого, — все же слегка нервно выдохнула я, одергивая себя, потому что так пялиться на человека просто некрасиво. Но так хотелось… — А… можно посмотреть? Божечки-кошечки, что я говорю?! Активно замахав руками, я затараторила что-то про то, что это если он, конечно, не против, что я не хочу навязываться, и вообще извиняюсь за излишнее любопытство и… — Конечно, — твердый и спокойный ответ, добрая и — мне показалось? — теплая улыбка заставили замолчать и с легким испугом глянуть на парня. — В этом же нет ничего необычного. Он пожал плечами и развернул фотоаппарат экраном ко мне, призывно кивнув головой. Это чуть-чуть успокоило, так что я, вздохнув тихо, подошла и сразу глянула на открытую фотографию. В глаза сразу бросилась невероятная яркость снимка, сочность цвета: ярко-зеленые листья деревьев, подсвеченные сзади предзакатным солнцем, и кажется, сквозь них будто сочились маленькие лучики света. — Вау… — только и смогла вымолвить я, по наитию берясь за камеру снизу, чтобы перелистнуть дальше. Фото цветов, округи, корпусов, невероятного неба, и все так восхитительно, что кажется я перестала дышать на какое-то время, будто боясь испортить прекрасные снимки одним своим неловким движением. Чуть дальше на фотографиях стали появляться люди, автомобили, небоскребы, которые видимо парень снимал уже в городе. И как бы мне не хотелось посмотреть все, что было на пленке, я отстранилась, с восхищением подняв глаза на брюнета. — Это… очень впечатляет, Акааши-кун. Его губы тронула улыбка, даже кажется смущенная, и от этого смутилась уже я. Ну что за идиотка?.. — Спасибо, — он кивнул головой и обернул ее в сторону темнеющей аллеи за корпусами. — Не хочешь походить со мной? Дыхание практически перехватило. Он же просто предложил погулять, спокойно, Кей-чан… — Хочу, — я улыбнулась счастливо и пошла следом за ним, поддерживая разговор о его хобби, о книгах, об учебе и еще много чем. Никогда бы не подумала, что обыкновенно такой молчаливый и сдержанный Акааши может так вдохновенно и заинтересованно говорить о чем-то, что я просто терялась в его речах, улыбаясь глуповато от переполняющей радости. — Стой, — слишком внезапно сказал Кейджи, на что я удивленно обернулась, и в этот момент снова послышался звук затвора. — Что?.. — все еще не понимая ничего, я смотрела на брюнета, склонив голову. Он же в свою очередь копался в камере, будто проигнорировав мой вопрос. — Смотри, — он развернул аппарат ко мне, и я увидела там портретный снимок себя. Фотография получилась довольно обычной на первый взгляд, но в нем присутствовала слабо уловимая динамика, настоящие эмоции, атмосфера… Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. — Зачем?.. — он пожал плечами. — Подумал, что будет интересно провернуть нечто подобное. Ну получилось неплохо, согласись, — он улыбнулся уголками губ, будто бы ободряя меня, на что я слабо кивнула и обернулась в сторону корпусов, над которыми небо уже совсем потемнело, и яркие звезды светили своим теплым светом. — Думаю, нам пора, — я вдруг почувствовала прохладный ветер, забравшийся под кофту и футболку, заставивший поежиться и сложить руки на груди. Акааши согласно замычал, и мы вместе направились к главному корпусу, перекидываясь фразами до самого входа в здание.