Белый Дракон

Утро могло выдаться более приятным, по крайне мере, когда Гарри открывал глаза, смешно морща нос, он надеялся, что ничего болеть у него не будет. Наивно. Болело все, начиная от затылка, заканчивая коленями. Лучше было вообще не шевелиться, но перспектива проваляться целый день не прельщала, тем более вряд ли бы кто позволил такую роскошь. Да, Поттер прекрасно помнил кто он, где он, и как вообще влип во всю эту передрягу. Не закрывать обратно едва приоткрывшиеся веки было тяжело. Однако, поерзав на удивительно мягком месте еще некоторое время, парень понял, что его не слепит солнце, не обдувает морской ветер, а под задницей не деревянный пол. Пришлось насильно себя заставить проснуться окончательно и приподняться, дабы оглянуться. В голове сразу стали всплывать воспоминания со вчерашнего вечера: они с Драко стояли и душевно перекидывались фразами, потом дракон соблаговолил согреть несчастного, а так уже, пригревшись, Гарри стоя заснул. Все просто, хотя не понятно, какого черта он теперь лежит не где-то на палубе, а вот тут на мягкой и уютной тахте. — Я точно все вспомнил? — находя рукой рядом с собой очки, юноша поспешил натянуть их на нос, неловко ероша волосы. Щеки его залил легкий румянец. Сердце вдруг быстрее забилось от мысли о том, что вчера все же что-то непоправимое случилось. Это заставило нервничать… сильно нервничать… — Чёрт! — резко поднимаясь и морщась от боли в спине и ногах, парень замер, прислушиваясь к ощущениям в своем теле. Задница не болит… можно ли это считать доказательством, что вчера ничего-таки не было? Когда до Гарри все же дошло, что он непроходимый идиот, он покраснел еще больше и огляделся, пытаясь вычислить место своего нахождения. Каюта, что было неудивительно. Весьма уютная, да и большая, а еще, что было очень странно, тут царил просто идеальный порядок: все вещи были педантично разложены по углам, бумаги и карты лежали в отведенном для них месте, на массивном столе стояла только чернильница с пером и свечи. Гарри немного удивился, заглядывая еще дальше и понимая, что почивал он на односпальной тахте, а здесь еще находится что-то типа постели, но не совсем, просто места на ней явно было больше, если любишь разлечься по диагонали или звездочкой. Додумывать не надо было, и так стало ясно, что ночевать пришлось в каюте капитана, которого здесь самого не было. Поттер почему-то задался наиглупейшим вопросом: «А сам Драко сегодня спал вообще?» Конечно, о чем еще думать? Не о спасении своей шкуры, не об урчащем животе, не о саднящих коленях, а об этом чертовом драконе! Гарри захотелось влепить себе пощечину, ибо сам уже понял, как иногда допекает чувство природного благородства всегда и обо всех думать. Выглянув в окно, Поттер определил, что уже не раннее утро, но и не полдень, что было, несомненно, хорошо. Хотя странно, что его с первым лучами солнца не выпнули дальше натирать полы. Промелькнула сакральная мысль, что он с полами останется друзьями до гробовой доски. Смешно. Вряд ли до доски дойдет, его, скорее всего, просто выкинут за борт или съедят. Даже сложно определить, что лучше? Закончив заниматься самобичеванием, парень по привычке взъерошил свои волосы и решился выйти наружу, где его сразу приветливо встретило голубое небо без единого облака. Сегодня тоже будет пекло. Впрочем, на этом приключения Гарри Поттера закончились, ибо он не знал, куда себя дальше деть и идти. Оглядевшись, он поймал взглядом еще одну незнакомую фигуру, которая была вначале повернута к нему спиной, а потом неспешно обернулась, бросив какой-то странный взгляд. Секундой позже Гарри ощутил себя как-то странно и очень неуютно, будто бы его раздели и выставили напоказ. Автоматически захотелось прикрыться руками. Он не понял, с чего вдруг такая резкая перемена в мироощущении, но не мог отделаться от странного чувства. Тот же парень, коим оказалась фигура напротив, с чего-то нерешительно помялся на месте, а потом, немного боязливо оглянувшись, все-таки подошел. — Привет, — голос у него был, на удивление, смутно знакомый, хотя Поттер мог поклясться, что лично еще с этим человеком не общался. Помимо того, что голос был знакомый, он звучал странно: чарующе, завораживающе, может, даже заманивающее. Гарри даже головой для достоверности потряс, но от наваждения не избавился. — Так ты действительно пленник капитана. Меня зовут Теодор Нотт. От того, как действовал голос пирата на мозги, Гарри даже хотел присвистнуть, если бы умел это делать, если бы сейчас мог понять, почему он не может собственный разум разбудить. Чего это он так поплыл? Наверное, надо начинать паниковать из-за того, что происходит что-то необъяснимое, но он не мог, физически не мог этого сделать! Ему вдруг просто стало казаться, что солнце слишком припекает, что от голода ему дурно, что, вообще, на море у него аллергия, да что угодно! — У тебя кружится голова? — чужая рука мягко легла на лоб, а потом спустилась на щеку, нежно оглаживая. Теодор вдруг замешкался, а по его спине прошла дрожь, но он все же решительно сделал шаг ближе, втягивая носом запах юноши. Он понял, что тот еще даже не тронут, а это только в разы улучшало его вкус. Конечно, его природа требует девичьего тепла, но этот парень был тоже весьма неплох. Гарри в ответ на это неожиданное действие отшатнулся, спиной впечатавшись в дверь. Это его лишь немного отрезвило, когда он повел мутным взглядом, пытаясь сообразить, что же ему сделать. Было так странно. Чужая рука такая теплая, нет, даже горячая, но у Драко она была бы гораздо горячей. Нотт уже, кажется, совершенно позабыл о чувстве самосохранения, лишь бы попробовать кусочек, самый малый от этого вкуснопахнущего парня, который был еще настолько юн и глуп, что не мог сопротивляться намеренному соблазну. Любая девушка за считанные секунды сдавалась от такого потока любовных флюид. Оставалось еще немного, самая малость, чтобы дотянуться до его губ… Душ из холодной морской воды отрезвил обоих, обрушившись на головы откуда-то сверху. Теодор так перепугался, что даже отскочил от Гарри. Его сердце бешено забилось, а в сознании вырисовывались картины, как Малфой отрывает ему конечности. Однако дракона поблизости не было, зато была Астория, которая окликнула их, сидя на своем месте наверху, покачивая в руке пустым ведром. — Он все равно почуял, — своим вечно печальным голосом отозвалась она, вздыхая и отворачиваясь. Большего и не нужно было услышать, чтобы понять. Нотт сам себе пощечину отвесил, понимая, что он полный идиот, что Панси его предупреждала, что это не могло исчезнуть бесследно! Если он останется сейчас здесь, то будет только хуже. Мокрый он стряхивал с себя капли, еще какое-то время топчась на месте, а потом развернулся и убежал. Капитан все равно не спустит ему непослушание с рук. Драконы — чертовски жестокие существа, кто бы о них какие сказки не сочинял, а в случае Драко… все было только хуже. Когда же на Гарри вылилась вода, он чуть не вскрикнул, шокировано выдохнув и вжавшись в дверь еще больше. Плюс канонир так сильно толкнул его, когда отшатывался, что теперь еще большей болью напомнила о себе спина, заставляя немного склониться вперед, упереться руками в колени и застонать, жмуря глаза. — Господи, что это еще было? — спрашивая ни у кого, брюнет потряс головой, пытаясь более-менее прийти в себя. А потом он даже слишком резко, чем нужно было, выпрямился. Что-то загородило собой ему солнечный свет. Кто-то. — Я тут подумал, — начав без излишних приветствий, Драко задумчиво поглаживал подбородок пальцем, глядя куда-то поверх головы Поттера. — Сегодня ты оставишь компанию тряпки и ведра. Сбагрю-ка я тебя на попечение Миллиссенте. Она-то тебе быстро мозги вправит, куда лезть не надо. — Что? — из-за того, что вода немного залилась в уши, а Гарри отвлекся на нее, он не расслышал последнего предложения и то, каким жестким тоном оно было сказано. — А… эм, да… доброе утро… — слегка оторопев и коротко, но неуверенно взглянув на Малфоя, брюнет почувствовал себя неуютно. Капитан ничего не ответил, посмотрев на пленника холодным тяжелым взглядом, а потом, прекращая преграждать ему путь, отошел. Поттер уже смирился с тем, что ни черта не понимал, а еще с тем, что ему, видимо, ничего не объяснят по поводу прошедшей ночи и неожиданного утра. В голове была какая-то каша. С мачты легко соскользнула Гринграсс, поправляя одним движением свои волосы: — Пойдем, провожу. Кто, как не истинная гиана, мог знать, что творится сейчас с драконом, который хочет как минимум целую орду разорвать на части. Драко даже не надо было бы что-то ей объяснять. Девушка сама знала, что ей придется уводить Гарри в эту минуту подальше, насколько это было возможно — она все видела наперед. Ничего нельзя было скрыть. Чаще Малфой считал это огромным плюсом, реже — минусом. Однако то, что обуревало его изнутри, нельзя было назвать чем-то определенным… и это знали и понимали немногие. Астория знала, поэтому молчала. Стоило им с Гарри скрыться, как на палубе рядом со своим капитаном возник Забини. — Я говорил, что будут проблемы. Драко, мальчишку надо кончать, ты ведь и сам понимаешь, что членам команды будет тяжело находиться рядом с человеком. Конечно, все тебя беспрекословно слушаются, но черт… у них такая природа. Либо позволь им беспрепятственно трогать его, либо из милосердия сверни ему шею. Блейз старался выговаривать все слова спокойно, чтобы донести суть, но все равно не вышло так максимально аккуратно, как он хотел. Это сразу стало ясно, когда с просто убийственной улыбкой Малфой повернулся к нему. Старшего помощника прошиб пот, а сам он прикусил язык, но даже с места не дернулся. Конечно, если капитан сейчас сорвется, он сможет его сдержать. Все-таки его собственная сила почти равна силе дракона, хоть и немного уступает, но доводить до такого не хотелось бы. — Оу, так ты все же мне намекаешь, какая я бесчувственная скотина? — зрачки у Драко потемнели, а сам он, когда говорил, едва ли не выпускал пар от распирающего его изнутри огня. — Конечно, Блейз, вам не чужды эти ощущения в груди… эмоции и желания, — он говорил размеренно, преодолевая шаг за шагом к замершему Забини. — Куда уж такому, как мне, который даже сейчас не может нормально испытать ту злость, которую я хочу на тебя выплеснуть?! Я просто знаю, что прямо сейчас хочу тебе кишки вспороть, но даже не чувствую ни предвкушения, ни безумной радости от этого! Абсолютно ничего! За доли секунды Драко оказался рядом, сжимая пальцами шею старшего помощника и обжигая кожу жаром. Он его не задушит, нет, чтобы задушить нефилима, надо очень постараться. Но вот ожог уже расползался уродливым пятном, принося за собой просто неимоверную боль, заставляющую стискивать зубы и задыхаться. Блондин так же резко опустил руку, как и поднял, гневно фыркая и отворачиваясь. Прыгнуть бы сейчас в воду, чтобы остудиться, голову охладить. Блейз свалился на колени, откашливаясь и не решаясь трогать шею, ибо жгло нещадно. Но физическая боль ничто, она пройдет. Гораздо важнее сейчас было то, что Драко мучил себя и ненавидел. Если бы Забини чего-то не знал, он бы наверняка что-то еще сказал, но… проблема была как раз в том, что он знал, поэтому молчал. — Будешь разговаривать с Ноттом сам, я его видеть не хочу. Когда вернется Дафна, скажи ей, чтобы лучше удовлетворяла своего ненасытного инкуба, иначе я его потом так нагну, что никакую женщину больше не захочет, — хмыкая и бросая короткий взгляд назад, Малфой стянул с руки перчатку, с некоторым омерзением оглядывая свою ладонь. Не сдержался. — Что же до пленника, то мне плевать на него. Я просто хочу, чтобы он оставался здесь. Он развлекает мою скучную жизнь своей бестолковостью. Надоест — обеспечу быструю и легкую смерть… а может, и нет. Пока пусть его опекает Миллиссента, занятия ему находит. Мне надо думать, как действовать дальше. Мы почти вышли на путь «Воронов», если повезет, нагоним их раньше, чем предполагалось. Астория говорила, что мне благоволит удача, значит, мы как никогда близки к тому, чтобы найти «её».

***

Тем временем Гарри мог созерцать вид корабля изнутри, честно поражаясь его размерам. Плюсом еще было то, что солнце голову не припекало, хотя находиться в мокрой рубашке было мало приятного, но с этим уже ничего не поделаешь. Астория изящно лавировала меж вещами, заполонявшими пространство, проходя мимо каких-то спящих членов команды, пока, наконец, не утянула Поттера за собой в темный угол, в котором находилась дверь. Девушка отворила ее, проскальзывая дальше. Гарри ничего не оставалось, кроме как немного пригнуться и пройти. В нос сразу ударил резкий запах рыбы и чего-то еще. Оглядываться не надо было, парень сразу увидел перед собой немного полненькую особу, которая окинула его оценивающим взглядом, без приветствий, сразу и невозмутимо предлагая кроваво-красное яблоко. У брюнета чуть слюни не пошли, а в животе заурчало. Клерк ловко выхватила изящными пальцами плод, выкидывая его в сторону: — Никогда не принимай у дубовика еду. Отравит. Станешь ты лишь удобрением для ее коры. Булстроуд насупилась, поглядев за тем, как девушка поступила с ее угощением и, скривив недовольную мину, кивнула в сторону Гарри: — Зачем тогда привела? — Капитан приказал. Теперь он твой помощник. После услышанного Миллиссента неожиданно просияла, облизав пухлые губы, но словив остерегающий взгляд Астории, скисла. Все было ясно: травить нельзя, приставать тоже… а жаль, парень-то симпатичный, конечно, не так обворожителен, как капитан, но сойдет. Пораскинув мозгами, кок решила, что будет ей этот нахлебник рыбу чистить. У Гарри все равно выбора не оставалось, все лучше, чем ползать по полу на коленях, здесь хотя бы уютно, не холодно — не жарко, покормят. Насчет последнего брюнет был не очень уверен, но думал, что ни травить, ни морить голодом не будут. Он уже не так удивлялся, что все на корабле чудные, даже чувствовал себя белой вороной. Миллиссента не казалась какой-то страшной, но была весьма щепетильна. Она сначала внимательно смотрела, чтобы правильно счищал чешую, разделывал рыбу, а потом, убедившись, что парень это вполне годно умеет, занялась своим. Поначалу Гарри было уютно в молчании, но интерес все же распирал. Ему хотелось расспросить девушку много о чем, но не знал, ответит ли она. Терять все равно нечего, поэтому была не была. — А куда вы плывете? — тихо спрашивая, Поттер кинул коку легкую улыбку, показывая, что он дружелюбен и его просто съедает любопытство. Девушка предсказуемо не ответила, она вообще сделала вид, что не слышала. Это немного огорчило брюнета, но на многое он и не надеялся. — Наверняка сокровища ищете. Все пираты их ищут, — вздыхая и решаясь поговорить как бы с самим собой, Гарри смывал с очередной рыбешки остатки чешуи, отрезая хвост и голову. В ответ на его слова Булстроуд внезапно вздрогнула, едва лишь скосив взгляд, а потом и вовсе отвернулась. Однако молчание затянулось ненадолго. Девушка все не знала, отвечать ей или нет, в конце концов, сама на себя разозлилась, что еще и сомневаться смеет. — Тебе-то какое дело? Долго не протянешь тут, так и не зачем знать! Поттер удивленно повел бровью, чуть руку себе не поранив. Он не предполагал, что ему вообще ответят. — Вот потому что, скорее всего, меня скоро тут убьют, я хотел бы хоть что-то знать. Умирать в неведении от того, что творится в твоей жизни — печально, — он как-то грустно улыбнулся, опустив голову. Спина так поднывала, что хотелось встать и потянуться, но для начала нужно закончить. Миллиссента нахмурилась, резко оборачиваясь к пленнику и грозно смеривая его взглядом. Нет, говорить прямо она ничего не будет, но так и быть, раз капитан его так опекает, намеком скажет, а то будет еще вопросами допекать. — Это касается лично Драко. Если так уж интересно, спроси у него сам, — сморщив нос, она снова замолчала, после бросая взгляд куда-то в сторону и нашаривая там яблоко. — На, лучше поешь. Не бойся, не отравлю, не хочу злить капитана. Поттер поймал плод, который ему кинули. Впрочем, теперь уже он сомневался, а вдруг врет? Хотя, вряд ли. Драко здесь все боятся и уважают, поэтому можно за жалкую свою жизнь не переживать. Без тени страха парень откусил кусок, принимаясь жевать. Давно же он яблок не ел. Это было очень вкусным, но аппетит напрочь пропал. Гарри вдруг серьезно задумался о словах девушки, хоть она ничего такого и не сказала. Она не подтвердила, что они ищут сокровища, но и не опровергла. Гарри понял, что это нечто другое. Предчувствие подсказывало, что ничем хорошим это для него самого не кончится. Всю свою жизнь парень влипал в неприятности, а теперь, видать, влетел по-крупному, но при этом внутри него шевелилось зарождающееся предвкушение. Если это не сокровища, то может, команда этих чудаковатых пиратов занимается разгадкой тайн или проклятий? Гарри от этой мысли стало даже тоскливо, ведь он вряд ли поучаствует, если его, конечно, раньше времени не прибьют. Оставалось надежда, что в этот раз судьба не устроит ему слишком жестокую подлянку.