Кто я?

Пока близнецы искали Илью, Слава с Юрой обживались на новом месте. Точнее Слава-то здесь прожил полгода, а вот Юрке все было интересно. Слава еще полгода назад снял маленькую квартирку недалеко от космопорта. Илья, как не отнекивался котэр, дал ему немного денег на первое время. Вот их он и потратил на аренду жилья на год, оставив немного на еду. Потом нашел работу ремонтника в космопорте и зажил обычной жизнью местных. Теперь не нужно было вздрагивать от каждого резкого звука, шарахаться от прохожих, прятаться и убегать. Он был такой же, как все. Ну, или почти такой же. На Славу больше не косились как на чудо или монстра. Все были дружелюбны и общительны. Язык иссов он понимал и мог спокойно говорить на нем. Это только с другими языками была проблема, и он ничего не мог сказать кроме "мяу" или "мур". Видно ДНК котэр преобладали в голосе и речи. Здесь ему это было не нужно. Да, он не говорил на Импери – общем, но его и так все прекрасно понимали, а это главное. На работе его хвалили за трудолюбие и сообразительность. Он починил там все, что давно подлежало списанию и не работало, забытое на складах. Вернул к жизни часть устаревшего грузового и погрузочного оборудования, роботов. Теперь они шагали по космопорту и выполняли свои функции. Да и Славе нравилась его работа, он не боялся запачкать лапки или вымазаться в смазке или мазуте. Короче, настоящий работяга. Шаг за шагом он вливался в местное общество, привыкал к новой жизни и свободе. Только был одинок. Ему не хватало ребят: Юрки с его вечными капризами и взрывным характером и тихого, рассудительного Ильи. Он так привык к их обществу, что теперь одиночество его тяготило. Заводить здесь друзей и приятелей он просто не смог. Может, боялся, что однажды им снова придется расстаться, не хотел потом болезненно вырывать из сердца и души прежние связи. Но и быть один устал. Задерживался на работе допоздна, чинил все, что под руку попадалось, лишь бы не возвращаться в пустую квартиру. В свое одиночество. Выматывал себя так, что, придя с работы, падал на кровать и отключался. Чтобы не оставалось времени думать, сожалеть или мечтать. Теперь у него был Юрий. «А мечты ведь сбываются, нужно лишь очень захотеть», – думал он, глядя на Юрку, и улыбался так широко, насколько ему позволял кошачий рот. Сам же рыжик осматривал его крошечную квартирку и тоже улыбался. «Все закончилось. Теперь я свободен. Больше не нужно расставлять ноги перед любым, на кого укажет хозяин. У меня есть Слава. Единственный. Он не прогнал, не побрезговал и разрешил остаться. И что бы он там себе не думал про мою любовь к близнецам, нужен мне именно он, а не они. Лучше уж синица в руках, чем журавль в небе. Славка не предаст, не обманет, не продаст. Надежный. Именно такой парень нужен мне. А мечты о реальных красавчиках пусть так и останутся мечтами…» – Простенько, но уютно, – одобрил рыжик квартирку друга. Хотя ее проще было каморкой назвать, чем квартирой. В эту каморку с единственной комнатой поместилось всего лишь кровать да шкаф, и еще крошечная прикроватная тумба. Все. Славке одному и такого хватало. Он дома почти не бывал. Теперь, когда к нему вернулся Юрка, можно деньжат поднакопить да домик небольшой приобрести. «Прости. Все очень скромно. Мне одному хватало. Я не принц из сказки, который увезет тебя в закат на блестящем корабле». «Мне большего не надо. Ты рядом, еще бы Илью найти…» «Ребята справятся. Я верю в них. Уж что-что, а достигать поставленную цель у них отлично получается. Просто верь, что мы обязательно с ним встретимся». «Ты прав. Эти своего не выпустят из цепких сильных рук. Вернут. А мы будем ждать и молить всех существующих Богов о его возвращении. Живым и невредимым». «Юр, я тебе обещаю, что эта квартирка только начало… Я буду работать еще больше, и мы сможем к возвращению Ильи переехать в домик побольше этой конуры. Ты ни в чем нуждаться не будешь. Ой!» «Что?» «Валько, как я про него забыл? Его здесь нет. Как нам быть?! Где его найти?» – запоздало забеспокоился Слава за свое вновь обретенное сокровище. «Не волнуйся, мой прежний хозяин об этом позаботился». «Как?» «Он был лякиршем, похожим на лягушку-человека. Весь такой зеленый, со складками и бородавками на лице. Еще холодный как покойник. В общем, ужас, а не хозяин внешне. Его красные светящиеся глаза пугали меня по ночам в темноте. Он-то и разбил все мои мечты об идеальном хозяине. Выбил кнутом всю мою романтику и мечтательность навсегда. Сделал послушным и шелковым. Зараза зеленая еще и к внушению иммунитет имел. Что я только не пережил, живя у него! Вспоминать и то больно…» «Не вспоминай, раз тяжело. Все в прошлом. Постарайся забыть все плохое и думай только о хорошем». «Стараюсь, но пока плохо получается. Я опустился на самое дно… и думал, всё, конец. Падать больше некуда… Одно хорошо, что с ним хоть спать приходилось редко. Мне блевать хотелось, глядя на него, а не целовать, лаская. И член у него такой же мерзкий. Зеленый, холодный и громадный. Он драл меня как шлюху, раздирал до крови и разрывов и кончал всегда внутрь, да еще с узлом. Казалось, мои внутренности не выдержат и порвутся на миллионы кусочков, и никакой врач их потом не соберет воедино. Терпел, глотал слезы и боль и снова терпел. Терпел, когда он подкладывал меня под своих деловых партнеров, продавал, как вещь, всем, кто был ему нужен, полезен или ради забавы. Я старался не сломаться, верил, что однажды вы с Ильей найдете меня и освободите от этой мерзкой лягушки, его члена и многочисленных партнеров по бизнесу. Глотая его зеленую сперму, винил себя во всем. Ругал последними словами за то, что не слушал вас с Ильей, когда вы мне говорили о рабстве, хозяевах и свободе. Понял, что без вас я ничто. Только вы поддерживали меня в этом кошачьем теле, подбадривали, заставляли улыбаться и ревновать. Смеяться и плакать. Любить и ненавидеть. Жить. Двигаться вперед, учиться выживать. С вами я был счастлив… Без вас я пылинка, которую несет ветер и обязательно занесет не туда, куда мечталось. Прости меня за все…» «Это ты меня прости. Тебе столько пришлось пережить и вытерпеть… Если бы мы тогда не выбрали корабль близнецов для побега, все могло быть иначе. Тебя не отдали бы пиратам, и мы были бы вместе навсегда. Ты мне нравишься. Всегда нравился. Я мечтал о тебе, а ты меня не замечал…» «Дураком был. Не ценил то, что имел. Теперь, если не брезгуешь… когда все знаешь… позволь остаться с тобой. Без тебя я пропаду, сгину и подобного второй раз не переживу». «У каждого из нас есть прошлое. Плохое или хорошее, не важно. Главное, оно осталось позади, впереди будущее, а оно зависит от настоящего. Важно лишь оно. Каким оно будет, решать только нам двоим. Теперь, когда мы свободны, давай начнём писать нашу историю заново с чистого листа. Словно встретились только сейчас. Ладно?» «Давай». «Тогда ответь мне на один вопрос: ты будешь со мной встречаться?» – Слава знал ответ, но хотел, очень хотел услышать это от самого рыжика. Убедиться, что тот искренне желает быть рядом, а не под давлением груза обстоятельств и безысходности. Почувствовать искренность в ответе Юры, быть уверенным, что и парню это нужно, важно и необходимо так же, как ему самому. «Да. Я согласен с тобой встречаться». Оба парня засмущались, покраснели, насколько это было возможно в их нынешних телах, и улыбнулись. Уши горели, сердца бились часто-часто, а они стояли, обнявшись, и молчали. Час, два, а может, целую вечность. Никто из них не хотел размыкать объятия. Прерывать момент соединения, обретения чего-то большего, чем привязанность или дружба. Они оба прошли первую ступень в отношениях и перешли на следующую, не менее важную и нужную для обоих. Что скрывать, каждый из них боялся сделать первый шаг, испортить или сломать это хрупкое чувство неловкости, недосказанности и влюбленности. Однако оно же влекло их друг к другу, наполняло нежностью и страстью. Они, не сговариваясь, потянулись губами и слились в страстном и горячем поцелуе, срывая одежду. С себя, с него, друг с друга. Потом была заминка… они мысленно решали, кто будет сверху, наконец определились, и понеслось. Страсть качала их на волнах нежности, необузданная похоть сводила с ума, заставляла двигаться в едином ритме, стонать и выгибаться. Тянуться, поглаживать и целовать все, до чего можно дотянуться в той или иной позе. Ловить момент такой желанной близости и получить разрядку от фантастического оргазма. – Это было здорово! Давно я так… прости, – засомневался в нужности в данный момент сравнения с другим подобным опытом Юрий. «Мне тоже понравилось. Я так тебя хотел все это время! А когда, наконец, дорвался, чуть не сорвался…» – Сегодня ты был сверху, а завтра будешь снизу. «Что? Разве ты не пассив?» – Нет. Представь себе, я универсал. Уж не думал ли ты, что я всю свою жизнь там лишь подставлял зад? – обиделся на Славу Юра за несговорчивость. «Я не знал, правда, и не отказываюсь. Просто ты всегда был и есть такой милый, мне тебя трудно представить в ведущей роли». «Да, я такой. Разный. Непредсказуемо-опасный». – От предвкушения завтрашней ночи Юрка аж перешел на мыслеречь. «Мне нравится видеть, как ты улыбаешься. Глазки горят, выглядишь счастливым. Вот что для меня главное. А кто сверху, кто снизу, разберемся в процессе. Знай я об этом раньше…» «Тогда бы я не согласился быть с тобой ни сверху, ни снизу. Говорю, что дураком был, такого котяру чуть не потерял». «Ты, наверное, есть хочешь?» – забеспокоился о парне Слава. – Да нет. Братья меня хорошо накормили перед отлетом, ну, или нашим прилетом сюда. После того как я стал котэром, ем очень мало. «Ты мне так и не рассказал, как твой хозяин избавил тебя от зависимости к валько и рэттов в крови». – У них медтехнологии ого-го какие! Просто он оплатил мне разовое введение в кровь нанороботов, и все. Вуаля. Они вырабатывают нужное количество рэттов в день, и больше никакого валько не надо. Ешь что хочешь. Один раз потратился и на всю жизнь свободен от этой чёртовой зависимости. «Ты не стал с ними неразумным животным? Илья боялся, что если тебя будут пичкать валько, то ты станешь таким, как все танарские котэры». – Не стал. И этому есть логическое объяснение. Они, то есть рэтты искусственные, а значит, имеют не все функции настоящих. Да и об этих функциях знают только ученые из той лаборатории, в которой нас создали. А откуда лягушкам об этом знать? Я устал. Давай лучше спать, раз мы и так лежим в постели. День был долгим и волнительным. Все еще не верится, что я с тобой. «И мне не верится. Спи, раз устал и не голоден. Отдыхай, а я буду охранять твой сон даже во сне…» А дальше у парней началась совместная жизнь. Слава, как и прежде, работал ремонтником в космопорте и поздно возвращался домой. Юра работу себе не искал и ждал своего котяру дома. Готовил, убирал, стирал. Заработанных Славой денег хватало на жизнь без излишеств. Но котэры не жаловались. Они наслаждались друг другом, свободой и мирной жизнью. Вливались в местное общество и даже подружились с соседями. Ходили к ним в гости, пили местный аналог чая и беседовали обо всем. Иногда ссорились, мирились обычно в кровати за жарким необузданным сексом. Кто был прав или виноват в тех случаях? Скорее Юра и его капризный характер. Слава терпел все выходки и претензии рыжика. И всегда первым просил прощения, боясь потерять. А этот мелкий пользовался добротой и привязанностью своего кота, добивался всего, чего хотел, а потом еще и крайним делал Славку во всем. Мирясь, всегда был сверху, и тут доказывая парню свое превосходство. Не задумываясь, что терпение пятнистого рано или поздно может лопнуть, взорваться, а то и вовсе закончиться. Время летело, а от близнецов и Ильи все также не было никаких вестей. Да и парочка редко в последнее время вспоминала о них. Они заняты были друг другом, бытом, ссорами и примирением. Жизнь налаживалась. Славка с Юрой были счастливы, каждый в своем мирке. Находили в совместной жизни много общего, полезного и приятного. Время стирает грани, заставляет забыть горечь потерь, выставляет новые приоритеты. Жизнь продолжается. Пути странников расходятся и пересекаются. Существа встречаются, расстаются, теряются, забываются. Песок рассыпается. Вода точит камни, боль проходит, не оставляя и следа в душах и телах. Только одно остается неизменным – время. Оно бежит, не останавливаясь, не замедляясь. Скоротечно во всех мирах, галактиках и вселенной. Вот и для парней незаметно прошел целый год. Они полностью влились в новое общество, зацепились в нем, привыкли. Теперь никто из них даже не вспоминал, что когда-то хотел вернуться домой. Вернуть прежнюю жизнь и тело. Их и так все устраивало. Юрка по-прежнему цеплялся к Славе, что тот мало зарабатывает, а мог бы, если бы захотел, миллиардами ворочать с его талантом к технике и техническим наукам. – Там новый ресторанчик открыли. Могли бы сходить в твой выходной. – Мяу, урр…рр-мя! – Не пойдем. С твоей зарплатой я не могу себе позволить лишнюю шмотку купить, – возмущался Юра. – Сколько раз тебе говорил, а? Меняй работу, меняй. Кто меня слушает? Да никто. Тебе только с железками своими возиться. Вон пропах весь ими насквозь. Скоро и в меня этот запах въестся. – Шшш, мир… му, ням. – Ты еще скажи, чтобы я поваром пошел туда работать. Я работать? Не смеши. Ты обещал, что будешь обо мне заботиться, обеспечивать. Что скажешь, не было такого? – Юра стал возмущаться над предложением Славы самому парню устроиться на работу . – Мррр. – Вот. Помнишь же. Так почему сейчас, чуть что, работать отправляешь? Да, я помню, мы в новый дом переехали. Так что, мне теперь из-за этого голому ходить? – Кюр-мурр, шш ми. Мя-мя. – Смеется он надо мной, издевается. Голым я ему, видите ли, больше нравлюсь. Смейся, смейся. Досмеёшься, уйду я от тебя… – Шшшш-Шшшш. Мыр. – Пошипи тут еще на меня. Злится он, видите ли. И уйду. Если работу не поменяешь и денег больше приносить не станешь. Есть к кому, между прочим. Меня вон начальник космопорта давно обхаживает. Замуж зовет, звезду с неба обещает достать, если соглашусь. – Шшшш-Шшшш. Мыр. – Разошелся. Ишь, шипит. Куда я от тебя денусь? А, котяра? – смягчился Юра. – Но костюмчик тот беленький, что я тебе показывал, ты мне все равно купишь. И меня не волнует, где ты деньги возьмешь к выходным. – Мур мияу маару миу ми мяй. – Вот другой разговор, любимый. А сразу не мог согласиться и на ресторан, и на костюмчик? Обязательно надо было скандал на ровном месте затевать? – Мурррр мурррр мууррр, – тяжело вздохнул Слава и, обняв своего любимого капризулю, заурчал. Куда он денется! Опять до полуночи будет работать всю неделю, брать любые заказы, чтобы только видеть счастливую улыбку своего рыжика.