Маг

POV Бел Второй день мы убегали от преследования. Преследовала нас моя дворцовая стража. Возможно, тот инквизитор, стоявший рядом с Франом во время казни, узнал меня. Впрочем, было не важно. Мы гнали своих лошадей до тех пор, пока не удалось оторваться. Ловушки Франа, наспех сооруженные, не действовали должно, а это значило, что с ними кто-то опытный, кто может обходить магические ловушки. В итоге, мы просто нашли кров в ближайшей пещере. Маг постарался скрыть вход и еще применил дополнительное заклятие, чтобы скрыть колдовство. На этот раз удалось их провести, и они галопом пронеслись мимо, не замечая ни нас, ни пещеры. Сейчас я мерз рядом с костром, который развел сразу, как мы заняли наш кров на ближайшую ночь. Маг снова куда-то пропал, так что в темноте, вяло освещенной языками кострового пламени, я сидел один, кутаясь в свой плащ. Почему-то, здесь был зубодробительный холод. Зуб на зуб просто не попадал. А тело мелко дрожало вопреки моей воле. Обуздать это я никак не мог, как бы не старался. Я вытянул руки к пламени, и поежился. Тепло от костра пробежало по телу, но этого не хватило, чтобы меня согреть. Темнота пещеры напрягала. Казалось, что она глубокая. Темнота ползла откуда-то из глубины и все время не оставляло смутное ощущение, что она вот-вот тебя поглотит. Изредка раздавались странные звуки, будто ветер блуждал, как в замке, и завывал в водосточных трубах и расщелинах. Изредка пищали летучие мыши. Пронзительный писк звучал немного зловеще в густой темноте, слабо рассеянной теплым пламенем. Послышалась тихая поступь и легкое шуршание плаща. – Вернулся уже? – Да, Ваше Высочество… – спокойным голосом ответил маг. – Прятал лошадей. Их не найдут. Нас, собственно, тоже. – М-молодец, ши-ши-ши, – молвил я дрожащим голосом, более не в силах совладать с дрожью. Я продрог до нитки. – Выпейте это… – все так же загадочным голосом молвил Фран и протянул мне какой-то флакон. – Что это? – поморщился я, принимая бутылочку из его изящных, аристократических рук. – Поможет согреться, – невинный тон. Мне почему-то он кажется подозрительным. – Наверное, гадость какая-то, – хмурюсь я, подозрительно осматривая флакон. Хворост приятно потрескивает в пламени. Принесенные им сухие ветки разжигают костер еще больше. В пещере становится ярко. Я открываю флакон и немного отпив, сплевываю. – Что за гадость?! – Обычные травы… – невозмутимо вскидывает бровь, и забирает протянутую мной бутылку. Я тихо выдыхаю. Мерзкий вкус, хоть и на запах ничего. Во рту печет, будто я целовался с языками алого пламени. – Тогда, придется греть вас другими способами, – столь же невозмутимый тон. Раздражает. Можно ли его чем-то смутить? Можно ли его вывести из себя? Можно ли увидеть его эмоции? Ведь ничего нет, кроме его маски и тонкой иронии. Он прекрасен, ему можно доверять, но до чего же он бесит и раздражает! До чего же очаровывает… Я перевожу взгляд на него. Он прикрывает свои изумрудные глаза и легким движением руки скидывает с себя накидку, расстилая рядом со мной. – Тебе что, не холодно? – вскидываю бровь я. По телу пробегает дрожь – он раздевается. Опять так же невозмутимо, будто здесь тепло. Холод его словно не трогает. Глядя на его оголенное тело, мне становится еще холоднее. – Дело не в этом… – Оденься! Немедленно! Мне холодно на тебя смотреть! – рычу я. – Этим ты меня не греешь. Почему он не может прожить и дня без выходок подобного рода? Почему всегда он оголяется? Почему он до такой степени странный? Украдкой поглядываю на его хрупкое тело, почти обнаженное. На нем осталась одна легкая туника. Его прекрасное стройное тело, его соблазнительные ключицы и длинная шея, его изумительно красивые черты лица, и тени, отбрасываемые густыми ресницами… Я пялился на него как завороженный. Босые ноги ступили на скинутую одежду, а затем он оказался на моих коленях. Я даже не успел глазом моргнуть. – Ваше Высочество… – тихий шепот обжигает теплым дыханием губы, и он нежно сминает мои уста. Сердце на секунду замирает. Что он делает? Его руки ложатся на мои плечи, ласково поглаживая и стягивая с меня одежду. Не свожу с него глаз. Он настолько близко, насколько это возможно. Румянец покрывает его щечки. – Эй, ты что творишь..? – немного отстраняюсь я. Не то, чтобы мне мерзко или неприятно, но это вовсе не то, о чем я мог бы мечтать. – Вы знаете что, – усмехается он, уверенно смотря сквозь мою челку. Его взгляд прожигает, поглощает, очаровывает. Я чувствую, как будто в меня прокрадывается невидимая сила. Хотя, это была вовсе не магия. Это было легкое покалывание внутри, как тогда, когда рядом была Мармон. Обжигающе горячая ладонь забралась под мою одежду и коснулась кожи. Тело пронзило томительно-возбуждающее тепло. – Я тебя совершенно не понимаю… – дыхание сбилось. Его шаловливые руки оказались у меня в брюках. Теплые пальцы скользнули по твердеющей плоти. Хотелось его оттолкнуть, но что-то мешало. Возможно, что-то во мне противилось мне самому. Я хотел, чтобы он остановился. Но где-то, я втайне мечтал, чтобы это произошло. – Вам и не нужно понимать, – шепчет он, в шею. Теплое дыхание разносится по холодной коже, согревая. Тело пронзает возбуждением, будто меня только что ударили сотни тысяч молний. Не нужно, значит… Что за наглость? Я резко притягиваю его к себе и впиваюсь в губы. Его нежные уста я терзаю с особым удовольствием. Сам напросился. Страстно целую, не давая передохнуть, сминаю его губы с особым остервенением и похотью. Они великолепны. Мягкие и нежные, их приятно целовать, а самого мага приятно касаться. Одной рукой зарываюсь в его волосы, не давая ему отстраниться, второй скольжу по талии, ощущая всю хрупкость его юношеского тела. Он отвечает. Отвечает столь же страстно, ни на секунду не уступая. Его руки блуждают по моему телу, обжигая холодную кожу горячими ладонями. Он стягивает мою одежду, обнажая меня. Я так же лишаю его последней преграды из легкой ткани. Его туника оказывается на куче из других вещей, почему-то уже равномерно расстеленных, словно ложе. – Ты меня бесишь, – выдыхаю в его губы я, когда его пальцы проскальзывают по моей плоти. И в правду бесит та наглость, с которой он перешагнул грань. Ведь это должен был сделать я… Сжимаю его ягодицы, наслаждаясь их упругостью. Он искусно водит рукой по члену, доводя меня до безумия удовольствием. Мой язык скользит по его безупречной шее, я прикусываю его ключицы, ловя его сбивчивое, томное дыхание. – Мм… Мне просто нужно Вас согреть, – он выгибается в руках, запрокидывая голову назад. На его белоснежной коже играют блики, отбрасываемые костром. Затем, его лицо оказывается напротив моего. Проскользнув холодной ладонью по моему лицу, он прижался ко мне, а затем плавно насадился на член. Я подавил стон. Горячий внутри, но холодный снаружи. Наши тела соприкоснулись, и от его холода пробежала дрожь. – Ты холодный… – выдохнул я, сжав его бедра, и принялся помогать ему насаживаться. – Зато Вам становится жарко, – на его лице отражается хитрая улыбка. Он сжимает мои плечи, слегка морщась, и принимается плавно двигаться. Его ягодицы слегка напрягаются, когда он приподнимается. И расслабляются, когда он опускается полностью, позволяя мне проникнуть глубже. Я принимаю положение поудобнее, полностью прижимая к себе Франа, и подаюсь бедрами навстречу. Впрочем, ему недолго приходится восседать на моих бедрах. Я бережно укладываю его на разбросанные вещи. Его покрасневшие щечки немного сбивают меня с толку. Неужели он смущен? Даже не верится… Не спешу вновь входить. Проскальзываю рукой по его торсу. Не смотря на худобу и хрупкость, он подкачан. Видны сильные мышцы. А он не такой слабак, каким кажется. Прикусываю его соски, и он прогибается в спине, сдерживая стон. Но я не хочу, чтобы он сдерживался. Я хочу слышать его чарующий голос, раз уж мне выпал такой странный шанс переспать с парнем, а тем более уж не с простым. Мое тело пронзал жар. Он был прав. Мне было жарко. От возбуждения, от запретного плода, от необычности. Я горел. И я хотел зажечь и его. Тихие стоны нарушили тишину полутемное пещеры, когда я проник в него пальцами и принялся их разводить, чтобы немного растянуть. Он был слишком узким для меня. Попутно, я задевал точку, из-за которой стоны становились громче, а румянец ярче. Парень извивался на разбросанной одежде, словно уж на костре. От увиденного сердце мое будто застывало. Я эксперементировал со многими женщинами, но ничто меня не приводило в такое странное состояние. Я не удержался. Пальцы заменились моей плотью. Причем я не стал мелочиться и резко вошел на всю длину в желанное тело. – Мвх… – его тело дернулось навстречу. Возможно, сам маг был уже не рад, что намеревался согреть меня таким способом. Он мелко дрожал, но всячески пытался совладать собой и заставлять свое тело покорно двигаться навстречу моим несдержанным толчкам. Он не стеснялся. Не сдерживался, как другие барышни, скованные рамками приличия. Он был живым. Он состоял из плоти и крови, а также эмоций. Он не лежал мертвым пластом, чем приятно удивлял и заставлял стараться еще больше. Я приподнял его за ягодицы, и он покорно закинул ножку на мое бедро. Его шелковистая кожа и каждое прочувствованное движение, приводило меня в степень крайнего наслаждения и блаженства. Казалось еще немного, и я увижу врата рая, обещанного церковью. Я заполнял его полностью, входя до основания. Его смелые движение и моя нежно-страстная похоть связала нас воедино. Я припал к его губам, плотно обхватив его плоть рукой. Наше тяжелое дыхание мешало нам сплетать наши языки, но поскольку я хотел обладать им полностью, я наплевал на то, что нужно дышать. Протолкнув язык в его рот, я грубо овладел им, доводя стоны мага до исступления. Не знаю, что на меня нашло, но я с неким остервенением, вбивался в его тело, но, в то же время, я неким шестым чувством ощущал, что ему не было неприятно. Он не сопротивлялся. Его ответы на мои действия были самыми искренними и раскованными. Он ласкал мое тело, иногда царапая мою спину, когда сил не было держаться. Я же сжимал его в своих объятиях, не выпуская ни на секунду, словно жертву, попавшую в паучьи сети. Но в такие моменты не особо хочется кого-то выпускать. Особенно того, с кем так немыслимо хорошо. Фран был великолепен. Он ни шел в сравнение с другими. Даже это с ним было волшебно. Моя рука скользила по его члену в такт движениям. Его до тех пор холодное тело сгорало в моих руках. Фран, силясь, перекатился на меня и, разместив горячие ладони на торсе, оседлал мои бедра. Его тело, мелко дрожа, принялось активно двигаться. Колечко мышц плотно сжимало плоть, разнося по телу блаженную тяжесть. Я сжал его головку, заставив еще немного помучиться. Мы излились одновременно – я в него, а он в мою руку. Тяжело дыша, он запрокинул голову вверх. В пещере не было зубодробительного холода. Было тепло. А мне так вообще жарко. Он неспешно сполз с меня, улегшись рядом. Мы не говорили. Не восстановленное дыхание, пережитое удовольствие и впечатления, не давали нам собраться. Где-то пронзительно пищали мыши. Я притянул к себе Франа, чтобы вновь не замерзнуть. Мы накрылись его накидкой. Тишину нарушало лишь тяжелое сопение, потрескивание веток и летучие мыши. Я перевел взгляд на что-то непонятное, светящееся в темноте наверху. Мелкие огоньки вспыхивали один за одним, и вяло перемещались. – Светлячки… – устало и меланхолично пояснил маг, всматриваясь вверх. Свет распространился по пещере. Я прижался губами к его щеке. Мы лежали в полутьме, под сводом из светлячков, коих было немалое количество. Как они здесь оказались, я не знал. Было ли это обыкновенным чудом, или проделками мага? Об этом так же не хотелось думать. Клонило в сон, и я инстинктивно сжал в объятиях Франа. Вновь что-то бесило. Но отпускать его я не хотел.