Пошалим?

POV Сержио

Изготовление второго велосипеда заняло намного меньше времени. С резиной тоже проблем не возникло. И вскоре мы рассекали по курортному городку на трехколесных велосипедах. Гонялись друг за другом, пугая приличную публику необычным зрелищем. Но после обеда стали кататься медленно и неторопливо. Останавливались, чтобы пропустить пешеходов, вежливо приподнимая шляпы и здороваясь со всеми. На нас смотрели, нами интересовались, дети тыкали пальцами, но с расспросами никто не лез. А на следующий день в местных газетах вышла статья о пользе нового изобретения. Эта статья была нашим с Альберто совместным творчеством, но подписана псевдонимом – «доктор Борменталь». Предполагалось, что следующая статья выйдет под именем профессора Преображенского. В статье я не постеснялась расписать велосипед в лучших традициях рекламы Земли, восхваляя и приукрашивая. После того как местная публика прочитала восторженный спич об этом изобретении, на нас смотрели уже с другим интересом. И даже стали подходить с расспросами. К этому времени мы успели изготовить три велосипеда на продажу и с нетерпением ждали реакции публики. Все повторилось, как и в самом начале Ирининого бизнеса – народ просил разрешения прокатиться, чтобы оценить новинку. А вот потом у нас появился первый покупатель. На радостях мы накупили вкусностей и закатили пир на фабрике. Конечно, пригласили к столу и своих работников, накормили и напоили их от души. После того как парни ушли домой, покачиваясь, как пингвины, от сытости, мы занялись составлением реального бизнес-проекта. Кстати, наша фирма теперь носила гордое название Моретти и Ко. Пришлось потратить несколько часов, изменяя надпись над воротами завода. Название фирмы получилось спонтанным: когда нас спросил полицейский о названии, это было первое, что пришло мне в голову. Позже мы обдумали ситуацию и решили оставить все именно так. Не стоит забывать, что Альберто пока скрывался от госпожи Ласки. Он аристократ, и согласно табелям о рангах ему надлежит соблюдать «определенные приличия». В нашем случае это означало – не участвовать в сомнительных мероприятиях. Это и было реальной причиной, почему мы вначале скрывали фамилию Альберто. Якобы чтобы не скомпрометировать фамилию аристократа. Цена первого проданного велосипеда натолкнула нас на мысль, что не стоит производить все самостоятельно. Можно ведь заказывать детали велосипеда по отдельности, оставляя себе только сборку и покраску. Поэтому с утра, прихватив Руваса и Янека, мы отправились в мастерскую, где раньше изготавливали экипажи. Там договорились об изготовлении первой партии колес. Альберто, вспомнив инженерные навыки, изобразил чертеж необходимого размера и вида колеса. Именно этот чертеж произвел на инженера мастерской неизгладимое впечатление. Если вначале он смотрел брезгливо-высокомерно на двух молодых людей в купеческой одежде, то после того как увидел грамотный инженерный проект (со всеми «видами» и «разрезами»), его поведение резко изменилось. А тут еще Альберто решил уточнить несколько технических нюансов по производству, и бедняга инженер совершенно растерялся, когда понял, что чертеж изготовил «господин». Ирина в свое время уже попадала на нерадивых работников и поэтому знала, куда надо ткнуть носом, чтобы избежать возможных ошибок. Все же опыт работы предпринимателем не забылся и сейчас смотрелся так, как будто молодой человек с детства постигал азы инженерного мастерства. Инженер провожал нас до ворот мастерской, сняв свою шляпу с очками и несколькими декоративными шестеренками, которые были символом принадлежности к инженерной братии. Теперь наше сокращение «и Ко» смотрелось еще более таинственно, как будто молодой человек не хочет делиться изобретением со своей семьей и желает добиться успеха, не опираясь на знаменитое имя родителей. Это вызывало уважение у того, кто сам трудился в мастерской. Договорившись о доставке колёс и оплате, мы отправились в другую мастерскую, занимающуюся продажей собственного оборудования. Там побеседовали с уставшим от жизни и безденежья пожилым мастером. Здесь мы решили заказать каркасы. Очередной чертеж вывел мастера из дремы, а озвученные расценки за готовое изделие придали его движениям жизни и необходимой скорости. Он также уверил нас, что все будет готово быстро и качественно. Отправив работников за краской и лаком, мы отправились кататься по городу, чтобы закрепить наш успех. В результате получили еще несколько заказов на приобретение нашего АППАРАТА. Еще договорились о частичной аренде в лавке, которая торговала научными книгами и учебниками для студиозов. Цена в пять монет суточной аренды помещения теперь казалась для нас смехотворной. И уже на следующий день мы перегнали в лавку велосипеды. Небольшую площадку перед лавкой оградили разноцветными флажками и продолжили «давать попробовать новинку». Поскольку езда на трехколесном велосипеде была доступна и ребенку, то «игрушка» понравилась всем. Альберто, блистая обаятельной улыбкой и научными терминами, развлекал публику. Вокруг него вились и дамы, и кавалеры. Одним нравился сам Альберто, который держался отстраненно и не реагировал на заигрывание. Хотя дамам мило улыбался, тем самым разжигая их интерес к собственной персоне. Мужчин, наоборот, тянуло поумничать. Друг припомнил многое из прошлой жизни и теперь готов был часами вещать о пользе велосипедов. Ещё мой друг провел сравнительную характеристику велосипедов с любым видом транспорта в этом мире. Причем сделал это так ловко, что любое сравнение было в пользу новинки. А я тем временем, вооружившись блокнотом, записывал фамилии и место жительство будущих покупателей. Со мной пытались торговаться, но в ответ я только улыбался и сообщал, что заказов так много, что цена в два крита скорее поднимется из-за спроса, чем опустится. Поэтому многие стали предлагать предоплату, и я, недолго ломаясь, с удовольствием доставал свой денежный кристалл для перевода критов. Когда на улице стало темнеть, и фонарщики зажгли фонари, мы, наконец, собрали свои велосипеды и закатили в лавку. А затем усталые, но довольные вернулись домой. По предварительным записям на велосипеды нужно было увеличивать заказ колес и корпусов. Это и радовало, и огорчало. Как-то вдруг разом возникла необходимость в большем числе работников. А еще учет, контроль, и, конечно же, были необходимы доверенные люди, которые не стали бы воровать или пакостить на производстве. Повздыхав и помучившись, не придумали ничего лучшего, как вызвать папу Сержио и заодно младшего брата Микки. Это единственные люди этого мира, которым мы полностью доверяли. Вообще было очень странно осознавать себя одинокими в новом мире. Не было здесь школьных приятелей или друзей по институту. Да и родня была условная. Я даже имени папы Сержио не знал. Когда я с ним общался, то называл его папа. Теперь же размышлял, как написать письмо человеку, имени которого не знаешь. Так ничего и не придумав, я решил написать письмо Микки. Якобы я стесняюсь обращаться с просьбой к папе и хочу, чтобы брат подготовил его к мысли, что мне нужна их с папой помощь. Опасаясь, что письмо попадет в руки жадных родственников, я старался выбирать округлые фразы, делая скорее намеки на наше будущее благополучие... Когда подписывал письмо, то искренне порадовался, что запомнил адрес, который Микки назвал вознице в наш первый день в этом странном мире. Вот ведь действительно, лишних знаний не бывает. Наутро нас ожидал неожиданный сюрприз. За воротами завода нас терпеливо дожидалась толпа мужчин. Неизвестно, как до них дошел слух, что нам требуются новые работники. Возможно, Рувас и Янек невольно услышали наш разговор во время ужина и поторопились сообщить это своим приятелям. Я собирался с утра отправиться на почту, чтобы отправить письмо, но вместо этого бросился к Альберто. – Мда. Дела, – Альберто смотрел на молчаливую толпу у забора. – Я рассчитывал нанять человек пять, а их здесь минимум пятьдесят. Понимаю, кризис, и все такое... Кушать все хотят, но их слишком много. Конечно, жалко, но представь, что завтра здесь будет такая же толпа? – Завтра будет завтра, – философски заметил я. Мне было не по себе от этих серых и усталых лиц. Люди, которые молча стояли за воротами, казалось, они были готовы к нашему отказу заранее и, похоже, ни на что не надеялись. – Давай их хотя бы покормим. Первые колеса и корпуса будут после обеда. Тебе придется одному ехать в город и заниматься продажей. А я останусь здесь и постараюсь наладить производство. Дополнительные люди нам нужны. Я доеду до мастерских и увеличу заказ как минимум в три раза. И кроме этого, нужно будет заказать сиденья и педали. Боюсь, что при таком количестве заказов мы вряд ли справимся с имеющимся у нас объемом необходимой резины. – Хорошо, – Альберто скептически осмотрел толпу и вздохнул. – Трудоустроим всех, кто сегодня пришел, но вот завтра всех, кто придет, отправим искать заработок в другом месте. Надо будет, пожалуй, выбрать пару человек покрупнее в качестве охраны. Будут завтра отгонять претендентов от забора. – Договорились, – от избытка оптимизма я поцеловал Альберто в щеку, а тот, похоже, не заметил, напряженно разглядывая толпу и пытаясь придумать, чем их занять. – Скажу, чтобы они навели порядок в Белом доме. А то приедут твои родные, а нам их поселить негде. Не в пансионате же им жить? Белым домом мы назвали корпус из красного кирпича, в котором раньше находилась администрация завода. По крайней мере, там не было ничего, кроме сломанных столов и колченогих стульев. – Хорошо, – не стал я возражать. – Сейчас я поеду в город и пошлю письмо, а на обратном пути договорюсь о доставке хлеба и колбасы на всех. А еще надо прикупить чай и сахар. И стоит подумать о горячем питании в обед. – Ага, а еще расскажи им о профсоюзах и тринадцатой зарплате. – Альберто недовольно скривился. – С чего такая щедрость? Я пока не вижу торговли, одни только прожекты и предположения. – Не бухти. Все образуется… – Когда босой разуется, – Альберто устало вздохнул. – Нельзя давать людям ложных надежд на стабильность. Мы сами еще ни в чем не уверены. – Ладно, я поехал на почту и в пекарню, пришлю все необходимое, а потом отправлюсь в мастерские. Надо срочно увеличивать заказы. Нет ничего хуже долгого ожидания новинки. Куй железо, пока горячо! – Я и не предполагал, какой ты все-таки авантюрист. Езжай уже! Альберто посмотрел на меня с ухмылкой, а потом поцеловал в щеку и, как ни в чем не бывало, развернулся и пошел в дом надеть сюртук. Я аж растерялся от подобного поведения, а потом мое сердце сделало в груди самый настоящий кульбит. О! Мне ответили! Значит, у меня есть шанс! По городу я летел как на крыльях! Очнулся только на почте, когда важный почтмейстер потребовал оплату за доставку письма. Я специально доплатил, чтобы на письме сделали пометку «лично в руки». Очень не хотелось, чтобы письмо попало не в те руки, или госпожа Ласки узнала, где нас искать. Хотя я об Альберто даже не упоминал, но лучше перестраховаться! После почты я забежал в пекарню, договорился о поставке хлеба на ближайшую неделю, то же самое сделал и в мясной лавке. Там хоть и удивились такому количеству колбас на каждый день, но лишних вопросов не задавали. И даже предоплаты не потребовали. После этого я помчался в мастерскую, где изготавливали колеса. Вызвав инженера, объяснил, что нам еще потребуются педали. Поскольку я не привез с собой чертеж, то показал педали на самом велосипеде, а после продолжительного хмыканья все же попытался изобразить их на бумаге и добился только пренебрежительного фырканья в свой адрес. Инженер показал первые колеса. А я попросил его поторопиться с заказом. При этом намекнув, что если он ускорит работу, то получит еще один заказ. Глаза инженера заинтересованно блеснули, но он заявил, что предпочел бы говорить «с понимающим человеком». Мне оставалось только приподнять шляпу, прощаясь с высокомерным инженером. Ну, не больно-то мне и хотелось его раскланиваний, главное, чтобы он сделал все как положено. Во второй мастерской я полюбовался на рабочий процесс. Работали горны и паровые прессы, похожие на тот, что стоял у нас в мастерской. Крупные мужчины в кожаной одежде и длинных фартуках грели металл в горнах и с помощью различных приспособлений гнули его в нужную форму. Пока я зачарованно смотрел на все происходящее, меня поймал мастер. Он был, как и все его работники, в копоти и саже. Едва не за шиворот вытащил меня из цеха и, сняв очки, довольно улыбнулся. – Не волнуйтесь, ваш заказ уже делаем. Успеем в срок, – заверил мужчина. – Не нужно нас контролировать. – Простите. – Мне почему-то стало неудобно, как будто я на самом деле подглядывал. – Я и не думал вас контролировать. Просто я никогда раньше такого не видел. Засмотрелся. Я пришел дополнить заказ и внести дополнения. – Увидев, как мастер недовольно нахмурился, сразу решил объясниться. – Не волнуйтесь, мы все оплатим. Просто раньше мы думали делать изделие частично сами, но заказов оказалось так много, что мы поняли, что у нас силенок на все не хватит. – Заказов, говорите, много? – Мастер склонил голову набок и оценивающе посмотрел на меня. – Да. – Мне осталось только довольно улыбнуться и выглядеть уверенно. – Посмотрим на качество вашей работы, и если оно будет, как вы обещали, то мы удвоим заказ. – Не сомневайтесь. Я отвечаю своим добрым именем за качество своих изделий. Хотите увидеть, что получается? Мы прошли в конец цеха и увидели остывающие детали. Работники сбивали окалину и проверяли радиус остова в деревянной колоде. Они вставляли в прорезь деревяшки гнутые остовы, чтобы убедиться в правильности конструкции. Я только хмыкнул. Интересный подход к качеству… Хотя в данный момент меня интересовало количество готовых корпусов. Увиденное порадовало. После этого я повел мастера к своему велосипеду и показал ему перфорированное сиденье. И понял, что не стоит даже пытаться изобразить его чертеж. В институте моя специализация черчение не предусматривала, а от школьного курса у меня остались весьма условные понятия. Так что позориться в очередной раз не хотелось. Поэтому я просто показал мастеру на сиденье и попросил сделать такое же. Тот в ответ похмыкал и, достав веревочку, завязал на ней несколько узелков. Я только растерянно похлопал глазами. Это что, узелок на память? Но мастер заверил меня, что все сделают в наилучшем виде, и сейчас именно этим и займется. После этого он подозвал еще одну чумазую личность, и, обсмотрев велосипед и крепление сиденья к раме, мужчины сделали еще несколько узелков и удалились, о чем-то переговариваясь. Я рванул быстрее домой, надо было успеть отпустить Альберто в город как можно быстрее. Необходимо, чтобы его каждый день видела прогуливающаяся публика, а то интерес к велосипедам может пропасть так же быстро, как и появился. И за работниками надо было присмотреть. По дороге я только помолился, чтобы ПАПА и Мики приехали побыстрее, и можно было спихнуть на них хотя бы часть текущей работы, кроме этого Микки был просто кладезем информации по магии этого мира. Хотя, наверное, у Папы подобный опыт был в разы больше, осталось только скормить ему идею, что мы с Альберто «все внезапно забыли». Теперь наш завод напоминал маленький муравейник. Люди перетаскивали с места на место вещи. Альберто четко и ясно отдавал команды и походил на генерала на поле боя. Он распорядился сделать в Белом Доме на первом этаже импровизированную столовую, и теперь туда стаскивали все облезлые столы и колченогие стулья. Тут же местные умельцы сколачивали из четырех сломанных стульев три целых или два, смотря как повезет. Увидев меня, Альберто только ухмыльнулся. – Пост сдал. – Шлепнул он меня по попе, я аж растерялся от такого нахальства с его стороны, но потом улыбнулся, принимая правила игры. – Пост принял. Езжай уже и не забудь покушать в городе. Если будут желающие купить велосипед, записывай их данные и адреса для доставки. Я думаю, что уже завтра у нас будут новые велосипеды. – Ты в этом так уверен? – Идеальные брови Альберто поползли вверх. – Первые колеса будут сегодня, а корпуса с сиденьями уже завтра с утра, – заверил я. – Наверное, их стоит красить где-нибудь в другом месте. Не представляю, как мы организуем покрасочный цех в этой пыли и хаосе. – Не переживай. Покрасим, как получится. Будет куда расти в будущем. Сейчас главное, выпустить первые велосипеды, нельзя затягивать обещание, а то могут решить, что мы жулики, а ты сам знаешь, что такое хорошая репутация. – Альберто посмотрел на меня со значением, мне оставалось только улыбнуться ему в ответ. – Ладно, я отправляюсь в город. До вечера. Теперь сам развлекай этих работников, как хочешь, главное, чтобы без толку не стояли. Стоило Альберто выехать на велосипеде в город, как я сразу отправил Янека за краской и кистями, а Руваса за углем. Итак, двое заняты, осталось еще пятьдесят. Похоже, я погорячился, когда решил принять на работу всех. Уборка территории – это, конечно, хорошо, но не совсем то, что надо. А для начала надо хотя бы познакомиться с теми, кто у нас работает. Я взял пачку бумаги с карандашом и задумался, как бы организовать собеседование нашим работникам, как за воротами послышался звук клаксона. Это очень кстати привезли хлеб из булочной. Следом подъехала механическая телега (ну, не мог я назвать эту кибитку с моторчиком гордым именем автомобиль), на ней привели корзину с ароматными кругами колбасы. Я подхватил трёх первых попавшихся мужчин и перетащил покупки в столовую, где уже закончили сбивать стулья. Выйдя во двор, я поднял железный прут и постучал по железным перилам, звук получился достаточно громкий. Все работники настороженно замерли, ожидая какого-то подвоха с моей стороны. Я только махнул рукой и сказал, чтобы все зашли внутрь, надо поговорить. Мне вдруг вспомнилось, как мы с мужем начинали свой бизнес, как раз тот период, когда нам пришлось расширяться и нанять работников. В веселые девяностые люди уже обожглись на различном жулье, и, брошенные своим государством, не рассчитывали на доброго дядю, во всем ожидая подвох и подставу. На нас тогда смотрели также настороженно, ожидая, что мы кинем их с зарплатой или организуем какую-нибудь подставу. Нам тогда пришлось доказывать людям, что наниматель (или как нас называли - Хозяева) могут быть честными к своим работникам. Но в ответ требовали такой же честности по отношению к работе. Нам тогда пришлось объяснять особо непонятливым, что частное производство - это не Советский Союз. Никто не будет списывать брак и закрывать глаза на нарушения трудовой дисциплины, нельзя опаздывать, нельзя приходить на работу в пьяном виде и тем более пить на работе. После долгих уговоров нам пришлось ввести систему штрафов, нас за это вначале возненавидели, а потом привыкли, и дисциплина выровнялась. Но там все было понятно, мы жили среди тех людей, знали, как они думают, потому что тоже были такими же. Но здесь… мы могли только догадываться, как они жили и на что надеялись. Мы здесь были чужими и действовали наощупь. Когда молчаливая толпа собралась в столовой, у меня появилось чувство, что я ступаю по минному полю. Раньше я всегда могла спрятаться за плечо Сережи, который если и боялся, то все равно ерепенился и хорохорился, но здесь, в этом странном мире, прятаться было не за кого, и, как в насмешку, Сережей в этом мире была именно Я. – Здравствуйте, давайте знакомиться. Я Сержио Моретти. – Мне оставалось только расправить плечи и вздернуть голову. – Этот завод принадлежит мне и моему компаньону. Мы будем изготавливать велосипеды, для этого нам понадобилось нанять дополнительных людей. А дальше я почти полчаса рассказывал, как все это вижу. Рассказал о дисциплине и порядке. За нарушение станем штрафовать, но если работа будет делаться хорошо, то введём систему поощрений. Зарплату вначале ставим минимальную, но если производство увеличится, то и зарплаты повысим. Упомянул, что мы недавно купили этот завод и не успели оборудовать его, как хотели бы, поэтому придется устраивать все по ходу работы. Мне хотелось сразу объяснить все и дать людям надежду на светлое будущее. – А теперь давайте перекусим и познакомимся поближе. – Я перевел дыхание и улыбнулся. – Присаживайтесь, время обеда. Мы заказали колбасу и хлеб, чтобы вы могли перекусить в течение дня, завтра постараемся организовать чай, но я думаю, что у вас есть с собой, что попить в обед? А пока я попрошу подходить ко мне по одному, чтобы я мог записать ваши фамилии и имена. Должен ведь я знать, кому буду платить зарплату в конце недели. Первым подошел пожилой мужчина, который слегка прихрамывал на правую ногу. Его звали Марэк. У него была семья, и дети, в свое время он работал полицейским, пока ему не прострелили колено, после этого он работал, где придется. Мне Марэк сразу понравился, он был похож на моего отца, спокойный и рассудительный. Нам как раз надо было организовать охрану завода, ведь это только пока в нем нет ничего ценного, кроме пары диванов, но в ближайшее время у нас должно было появиться настоящее производство. И кроме этого кто-то должен открывать ворота и смотреть за порядком. Марэк пошевелил большими, как у моржа, усами, а потом подозвал несколько ребят. Он объяснил, что знает их уже давно, с некоторыми даже служил в полиции и может за них поручиться. Я быстренько записал их имена и отправил проверить состояние забора и еще одних ворот, которыми, похоже, уже давно не пользовались. После этого Марэк должен был доложить, что надо сделать в первую очередь, а что во вторую. После этого я продолжил опрашивать оставшихся людей, которые смотрели на все происходящее с большим сомнением. Знакомясь потихоньку с людьми, я все больше понимал этот мир. Он был почти как у нас, только с одним исключением. В мире, где женщин было мало, создавались странные союзы, триады и квартеты. Трое-четверо мужей у одной женщины были в порядке вещей. Мужчины зарабатывали деньги, а женщины растили детей и занимались домашними делами. Образование было крайне дорогим и доступно немногим. Люди были грамотными, но у всех наших работяг образование находилось на уровне третьего класса. Они, как правило, ходили в школы согласно своему статусу, а сильные мира сего посчитали, что дети рабочих не должны засорять свои мозги знаниями, они ведь все равно не поднимутся по социальной лестнице выше родителей. Когда я осторожно поинтересовался у них о магии, то в ответ получил недоуменный взгляд и заявление, что «магичить нам не по статусу, мы ведь не дворяне какие-нибудь». Подобное заявление было интересным, но я решил отложить свое любопытство на более поздний срок, до приезда папы, например. А пока я нашел несколько строителей, которых отправил на второй этаж Белого дома. Мы с Альберто решили сделать там жилые комнаты для папы и Микки, да и нам надо где-то жить. Хотелось уже нормально поспать на кровати и помыться в ванной. Потом я нашел повара и кондитера и сразу предложил им работу по профилю. Они могли бы готовить обеды для рабочих, ну, и для нас с Альберто тоже. Когда люди наконец поняли, что здесь реально найти работу по душе, они сразу же начали рассказывать о себе много разного. Среди них нашлись и скорняки, и кузнецы, но, в основном, у этих людей был случайный заработок на тяжелой работе грузчиков и поденщиков, как у малообразованных людей. Вот так и получался замкнутый круг – малообразованный человек не мог много заработать и, как следствие, дать хорошее образование своим детям, и те в свою очередь повторяли судьбу родителей. От грустных мыслей меня отвлек Марэк, который сообщил, что Янек спрашивает, куда разгрузить уголь. Отрядил Янеку несколько человек на помощь и объяснил, что уголь надо растолочь до состояния пудры. Следом приехала телега от аптекаря. Бутылочки с серой были утоплены до горлышка в сырой каучук. Появление каучука порадовало, а вот заявленная цена несколько отрезвила. Пожалуй, стоило подумать, как запустить собственный «фильтр» для добычи серы из морской воды, а то мы без штанов останемся с такими ценами. Вместе с Рувасом и тремя бочками с краской приехал щупленький мужчина, который крутил в тощих лапках потертый котелок. Это был хозяин мастерской, где раньше работал Рувас, он продал остатки своей краски и спрашивал, не хотим ли мы покупать у него еще краску. Оказывается, эту краску он производил сам. Я пообещал ему посоветоваться с компаньоном и поговорить с ним на эту тему завтра. Руваса с оставшимися свободными людьми я поставил красить колеса, которые уже привезли из первой мастерской. Рувас явно умело управлялся с кистью. Я сразу назначил его старшим по покраске и сказал, что за качество покраски буду спрашивать с него лично. Парень вначале раздулся от гордости, когда понял, что он теперь маленький начальник, но быстро сдулся, он, похоже, испугался ответственности за других людей. Но я доверительно похлопал его по плечу, и парень приободрился. После этого я закрылся в мастерской. Вооружившись весами и листом с расчетами, я принялся высчитывать количество ингредиентов для следующей партии колес. Надо было поторопиться, теперь все упиралось в количество резины. И если можно было доверить изготовление каркасов другим, то рецепт резины мы решили оставить в секрете. И более того, мы с Альберто решили сжигать все черновики с расчетами и не записывать химический состав резины. Шпионаж конкурентов никто не отменял. И не важно, какие цифры мы умножали в столбик, умный человек вполне обо всём мог догадаться. В любом случае, рано или поздно конкуренты разнюхают о составе, но преподносить им все готовенькое на блюдечке не хотелось. От работы меня отвлек возглас Альберто. Я как раз размешивал очередную партию каучука и серы. Оглянувшись, я только сейчас заметил, что, оказывается, достаточно поздно, и небо за спиной Альберто уже потемнело. – С ума сошел! Немедленно все брось! – Альберто подбежал ко мне и тряхнул за плечи. – Что ты с собой творишь?! Выжечь себя решил? Трудоголик хренов, здесь подобный энтузиазм опасен для жизни! Альберто еще что-то орал, но мир перед моими глазами в этот момент плавно покачнулся и потемнел окончательно.