Пошалим?

POV Сержио

Легко сказать – учитесь. Только вот времени у нас совсем не оставалось. После разговора с Вероникой мы помчались в цех делать резину на готовые уже велосипеды. Хорошо, что сейчас можно не прятаться. Патент служит нашей защитой. Потому отдавали из цеха колеса еще теплые. Собранных велосипедов хватало, остановка была только за «обувкой». Пришлось нам с Альберто вдвоем взяться за несчастную резину и заняться изготовлением и формированием шин. Хорошо еще камеры одного размера. За работой мы продолжали разговаривать и делиться планами на будущее. Было решено сделать еще несколько велосипедов марки «Альберто», так сказать, в подарок. Лисе Алисе, мужу Вероники и ещё несколько штук на всякий случай - мало ли кому еще придется сделать шикарный подарок, который нам, по сути, стоит совсем не дорого. Пусть там у себя в столице хвастаются. Нам не жалко. И поскольку на нашем предприятии скоро появится новый начальник, на которого можно будет свалить всю текучку, то у нас появится время для «новых открытий». Мне хотелось попробовать сделать галоши и резиновые сапоги, а еще прорезиненную ткань для плащей. Альберто загорелся сделать мотоцикл, а еще самолет! В этом странном мире летали дирижабли различных конструкций. Зато самолетов совсем не было. Похоже, здесь никому даже в голову не приходило, что можно летать при помощи крыльев и мотора. Альберто время от времени замирал с открытыми глазами, грезя наяву о новых изобретениях. Самолет! Это же восторг по сравнению с медлительным дирижаблем! Стоило, пожалуй, начать с простой «этажерки», она была наиболее простой в исполнении и по материалам, и по конструкторскому воплощению. Ирина, оказывается, ходила в далеком детстве в клуб аэролюбителей и выпиливала лобзиком вместе с мальчишками фигурки самолетов. Это хоть и было давно, но детские воспоминания остались все равно свежими и яркими, как будто все происходило совсем недавно. А еще не стоило забывать о папеньке. Он уже жил в предвкушении нового ателье, рассматривал рисунки Альберто и, похоже, уже начал строить планы на будущее. Не стоило лишать человека мечты, тем более что и сам Альберто не выкинул эту идею из головы. Оставалось только найти на все время и место. – Что-то мы совсем забыли о нашем «друге» аптекаре. – Я погладил обтянутый полосатыми штанами филей любимого. – Он так горел желанием помочь нам с пополнением магического резерва. Как я понимаю, анально, и совсем не подумал, что, кроме задниц, у нас еще и мозги имеются. – Опять ты за старое? – Альберто бросил крутить барабан, накручивая горячую «кишку», из которой впоследствии будут нарезаны камеры. И стукнул меня по рукам, которые любовно оглаживали красивые половинки. – Лучше начинай думать другими полушариями, не теми, что в штанах, а теми, которые выше по позвоночнику. – Он недовольно постучал мне пальцем по лбу. – Бери с меня пример. Мне обещали прислать посыльного, когда дело дойдет до аукциона распродажи его имущества. У аптекаря, если помнишь, должна быть целая куча всяких пробирок и колбочек! И дом имеется. Думаю, в нем можно будет поселить нашего нового управляющего с сыновьями. Мы ж сорвали человека с его места жительства, поэтому должны предоставить ему хоть какое-то жилье! – А я об этом даже не подумал, – выдохнул я в любимые губы. Альберто был такой родной и так близко, что думать о делах совсем не хотелось. – А, между прочим, стоило подумать! – огрызнулся Альберто, отталкивая меня. – Работы выше крыши, хоть кричи, а тебя опять тянет кувыркаться в постели! Что старший брат, что младший, одни потрахушки на уме! – Ты меня совсем не любишь… – Обидевшись, я ушел замешивать новую партию резины. В этот раз на шины. – Ну, не стоит дуться. – Альберто подошел со спины и нежно поцеловал меня в шею. – У меня от планов и проектов голова скоро взорвется. В нашей жизни такие перемены, а тебя почему-то, кроме койки, ничего не волнует. – Почему же не волнует, я тоже переживаю о нашем будущем, поэтому и хочется подтверждения, что между нами все по-прежнему. – Все у нас по-прежнему, – успокоил меня любимый и на мгновение прижался всем телом, – даже лучше, чем было, но это не дает тебе основания увиливать от работы! – коварный Альберто сразу же отстранился и, сурово сжав губы, посмотрел на меня. – Некогда обниматься и целоваться. Арбайтен! Шнелле! Работайте, негры, солнце еще высоко! Вначале набрал заказов до утра, а теперь еще губы дует! Пришлось нам работать, как потным неграм на плантации, до самой ночи. Хотелось успеть по максимуму, пока не появился новый управляющий. Человека надо будет вводить в курс всего происходящего, а на это тоже надо время, которого нам так катастрофически не хватало! В итоге, нам удалось остановиться только поздно ночью, когда у нас закончились ниппели для камер и резина для шин. Повезло, что папа такой заботливый. Он приносил и обед, и ужин прямо в цех. Мы сжевали всё, почти не замечая вкуса от спешки. Зато Марэк был доволен. Колес и камер мы наделали с приличным запасом. Рабочие тоже вздохнули с облегчением: если у нас получится выполнить такой большой заказ, то хозяева точно расщедрятся на премии! Когда мы ночью выползли из цеха, усталые и замученные как зомби, на заводе никого из рабочих уже не было. Только ночная охрана и Марэк, который пил с папой чай, сидя на кухне. Марэк уже был в курсе, что Микки и Бетти уезжают. Он сегодня сам возил Александро на велорикше, чтобы тот купил чемоданы для юных супругов. Хоть у них имелось не так уж и много нарядов, но чемоданов не было ни у одного, ни у другого. Марэка мы сразу «порадовали», что завтра приедет человек, который, скорее всего, станет директором завода, и будут набраны еще работники, но в любом случае нам потребуется мальчик-посыльный вместо Микки. Марэк очень спокойно воспринял новость - по всей видимости, папенька ему уже проболтался. А в качестве посыльного посоветовал своего сына Райка. – Он очень толковый мальчик, – Марэк довольно улыбнулся. – Как раз закончил школу, пора пристраивать его на работу. Как тут же выяснилось, Райку было только двенадцать лет, но в этом мире дети рабочих учились всего три года. Их учили читать, писать и давали элементарные знания по математике и окружающему миру. Дальнейшее образование было платным и мало кому доступным. Поэтому детей уже в двенадцать лет устраивали на работу, чтобы они могли помогать семье в это тяжелое время. Как правило, мальчишек устраивали посыльными в лавки, продавцами газет, чистильщиками обуви на улице, а девочек - помощницами на кухню или, если повезет, ученицами горничных в гостиницы или богатые дома. Нам оставалось только согласиться и, еле переставляя ноги, добраться в свою спальню для отдыха. Завтрашний день обещал быть тяжелым.

***

Утро наступило раньше, чем хотелось бы. Основным недостатком того, что живешь на работе, является то, что не успел проснуться, и ты уже на работе. А вокруг ходят люди, которым от тебя что-то нужно. Не успел толком позавтракать, как тебя уже разыскивают для решения очередной проблемы. И такая карусель целый день. Первым нас нашёл Марэк, он привёл своего сына для знакомства. Паренек был высоким и худеньким, а еще очень похожим на Марэка. Он ужасно смущался, но хорохорился и старался выглядеть старше своих лет. Для начала я отвел его к серному фильтру и показал, как лопаточкой надо набирать серу из накопителя и укладывать в коробку. Такая коробка всегда должна стоять полной у нас в цеху, где мы делали резину. А излишек серы нужно пересыпать в маленькие стеклянные банки, которые стояли в многочисленных коробках по соседству. В оставшееся время он будет нашим посыльным по различным мелким поручениям. Райк, сообразив, что его берут на работу, сразу засиял как маленькое солнышко. Кроме этого ему достался в наследство от Микки велосипед для передвижений по городу. Мальчишка чуть не умер на месте от восторга. Еще бы! Все соседские пацаны ему обзавидуются. Вернувшись на кухню к семье и попытавшись сообразить, о чем рассказывает Бетти, я взял, наконец, бутерброд в руки и только вознамерился от него откусить, как нам передали визитку от проходной. На плотном белом прямоугольнике значилось: «Марк Кунц, инженер-механик фирмы «VL». – Марк приехал! – воскликнул Альберто и вскочил. А я следом, еле успев прихватить с собой наши пиджаки. Марк оказался высоким, статным мужчиной с тяжелым и властным взглядом. Перед ним хотелось встать по стойке смирно и заодно проверить, все ли пуговицы застегнуты. Как выяснилось, от столицы до нашего курортного городка восемь часов дороги, если ехать на скором литерном. Поэтому вчера вечером вагон Вероники де Лорри присоединили к ближайшему скоростному составу, чтобы с комфортом отвезти хозяйку домой. На нем-то и приехал Марк, прекрасно выспавшийся в пути. Теперь вагон присоединят к составу, отправляющемуся в обратный путь, и Вероника отправится домой, как хотела, в своем собственном вагоне для путешествий. Сразу же прибежал посыльный из гостиницы, где изволила остановиться госпожа маркиза, и передал записку, в которой сообщалось, что Элизабет и Микаэлю следует приехать на вокзал в течение часа. Папа расплакался и стал причитать, будто отправляет детей не в столицу на учебу, а как минимум на войну со злобными монстрами. Сразу началась суматоха и беготня. На грузовую велорикшу погрузили чемоданы и вещи молодоженов. Плюс ехали еще и простые наши пассажирские машинки, которые должны были доставить Микки, Бетти и папу к самому перрону. Приличный такой «караван» получился. За всей этой суетой внимательно наблюдал Марк. Его заинтересовал транспорт, который управлялся без магии и пара, и даже без лошадей! Наконец, мы поцеловали взволнованных молодых людей и отправили на вокзал, выделив им денег в дорогу и на обустройство в доме маркизы. А под конец пообещали навестить их в ближайшее время в столице. Сами мы на вокзал не поехали. Не хотели выпускать Марка из поля зрения. Он нам обоим понравился и как мужчина, и как будущий директор завода. Такого кадра хотелось держать двумя руками и не выпускать из поля зрения. А ещё лучше сразу нагрузить его хотя бы частью своих дел. Когда во дворе, наконец, стало тихо, мы решительно схватили Марка и повели по заводу, показывая свое детище. Для начала отвели его в первый цех, где так и стояли те два диванчика, с которых все начиналось. В другом конце цеха рабочие красили каркасы велосипедов и готовили их для сборки. Марк сразу начал расспросы. И под конец наших объяснений выдал, что мы все делаем неправильно. – Я взял из архива данные по этому заводу. – Марк открыл свой саквояж и достал туго свернутые в рулон технические чертежи наших помещений. – Здесь достаточно места, чтобы производить весь технологический процесс от начала и до конца. Нужно контролировать все производства, не позволяя смежникам, которые рано или поздно начнут экономить и халтурить, порочить доброе имя своего изделия. Когда облезет некачественная краска, или лопнет рама из сырого металла, то в любом случае скажут, что сломался велосипед фирмы Гатрурх. И никому в голову не придет сказать, что это вина не самой фирмы, а каких-то непонятных смежников. Если на изделии стоит ваш лейбл, то надо быть уверенными в каждом винтике! Ну да, с таким заявлением было сложно не согласиться. Марк предложил разместить цеха по производству рам и колес в пустующих цехах. И заодно сюда же перенести изготовление ниппелей и прочей мелочовки. Мы отправили Райка с записками к нашим смежникам, в которых писалось, что ждем их для совещания у себя на заводе этим вечером. А сами зарылись в чертежи своего завода. Этих документов мы раньше не видели. Даже когда покупали завод, нам весьма примерно и расплывчато указали его территорию. Да, мы приобрели земли и строения, принадлежавшие ранее обанкротившейся фирме, но что именно здесь находилось, до сих пор так и не узнали. Теперь же, как выяснилось, нам принадлежали не только ржавые строения, построенные на горе, но и часть пляжа возле глубокого обрыва. Там было каменистое дно, совершенно не пригодное для строительства причалов, да ещё с глубокими трещинами, которые создавали во время шторма страшные, разрушительные волны. На этой скале было бы неплохо построить маяк, но местные власти в свое время мародерничали за счет погибших судов и поэтому предпочли продать скалу вместе со всеми прилагающимися к ней проблемами. Наконец, мы узнали, для чего был построен завод. Его прежние владельцы собирались производить дирижабли и поэтому не поскупились с количеством и размером производственных помещений. Была организована большая корпорация, собрано много денег и сказано много слов. Планировалось строить дирижабли нового типа. Они должны были летать на заправленных водородом баллонах, а двигатели их работали бы за счет сжигания кислорода. И все это они собирались производить посредством расщепления дистиллированной воды на два газа прямо внутри самого дирижабля… мда... На бумаге это все получалось очень хорошо, пробная модель была сделана быстро и легко, поэтому стройка началась с большим размахом. Но вот только сами дирижабли взрывались в воздухе неподалеку от завода. Был жуткий скандал и долгое расследование. Несколько учредителей покончили жизнь самоубийством, многие влиятельные семьи разорились, оставшись ни с чем. И сам город теперь имел подмоченную репутацию. Марк, когда услышал о каком строении идет речь, вначале хотел просто приехать посмотреть на тех наивных идиотов, купивших разорившуюся фирму. Но увидев велосипед, на котором гордо гарцевал по парку князь Зелинский, вначале призадумался, а сегодня утром при виде сразу несколько моделей транспорта, для которого не нужна ни магия, ни тягловые животные, решил взяться за новое дело. Мы с Альберто вначале пожали руку Марку, а потом переглянулись. – Ну, теперь по крайней мере понятно, почему нам все это продали за копейки. Хотели с дохлой овцы хотя бы клок шерсти поиметь, – констатировал я. – А мои самолеты будут летать! – мечтательно произнес Альберто. – Аэроплан фирмы Гатрурх! Я думаю, надо сразу делать модель из металла по типу кукурузника, – добавил для меня друг. – Ку-ку чего? – растерялся Марк. – Новый дирижабль? – Нет, – досадливо отмахнулся Альберто, – самолеты будут летать быстро. Никаких баллонов, только крылья и чистый восторг полета! Наши самолеты станут перевозить людей и грузы намного быстрее любого дирижабля. – Если самолет будет тяжелее воздуха, то он не поднимется от земли, и потом, что будет его поддерживать в воздухе, если не баллон? Сильная магия? – не понял Марк идею задумки Альберто. – Чтобы летать, магия совершенно не нужна! – запальчиво объявил Альберто. Затем он сложил из листа бумаги самолетик и одним плавным движением отправил его в полет. Самолетик пролетел через весь цех и упал под ноги к растерянному Райку. В цехе стало совершенно тихо. Все увидели, как красиво и далеко пролетел маленький самолетик, и, побросав дела, замерли, наблюдая за происходящим. – Райк, пожалуйста, подними самолётик и кинь мне, – попросил Альберто, – но только не так, как кидают мяч, а представь, будто это стрела, и ты хочешь попасть в меня. Нежно и плавно, – уточнил друг. Райк, сам не веря в то, что у него может такое получиться, поднял лист бумаги, сложенный хитрым способом, и, покрутив его немного в руках, осторожно отправил самолетик в полет. Тот немного спланировал, но сил у самолетика не хватило, и он улетел совсем не далеко. Альберто вышел из-за стола и поднял возмутителя спокойствия с пола. Оглянувшись на растерянных работников, он жестом показал, чтобы они продолжали заниматься своими делами. Все сделали вид, что опять полностью поглощены работой, но в цеху повисла неправдоподобная тишина. – Это какой-то фокус? – Марк взял бумажный самолетик и покрутил в руках. – Как бы то ни было, но человек не сможет летать на подобном. – Я могу сделать дельтаплан хоть завтра! – насупился Альберто и топнул ногой. – Нет, пожалуйста, только не завтра! – взмолился я. – Нужно успеть сделать необходимое количество колес, а то мы не успеем выполнить заказ! – Ну, хорошо, тогда через две недели! – прикинул реальные сроки компаньон. - Мне как раз шелк для магазина привезут. – А через две недели вернется маркиза и оторвет нам… не буду говорить при ребенке, что именно, но это будет точно не голова! – напомнил я и увидел, как Альберто стушевался. – Ладно, тогда я начерчу Марку чертеж дельтаплана, а когда все образуется, мы дождемся ветреной погоды, так чтобы ветер дул ровно, без перепадов, и тогда я сам спрыгну с обрыва и покажу вам, что человек может летать, как птица! – Я вас за язык не тянул! – сообщил Марк и, аккуратно сложив самолетик, спрятал его во внутренний карман. – Дельтаплан это хорошо, а велосипеды лучше! Давайте подумаем, как все обустроить, чтобы всех разместить, и у нас все получилось. Сроки заказа реально поджимают, а ведь есть еще желающие купить наши велосипеды. Нам нужно как можно быстрее наладить производство, а не этот мелкий бизнес на уровне рукоделия! И вообще вы еще нашу резину не видели! А еще у нас есть фильтры, через которые мы перегоняем морскую воду! – Хорошо, – Марк встал из-за стола и ухмыльнулся, - показывайте мне, что у вас еще есть. После того как мы ему показали наш маленький цех с прессом и работающий фильтр для добычи серы, Марк перестал покровительственно улыбаться. Он задавал много толковых вопросов, и было видно, что человек действительно загорелся делом и пытается разобраться в нюансах. Потом мы вдумчиво прошли по остальным цехам, до которых у нас так и не дошли руки, поскольку не хватало ни сил, ни времени. Мы нашли цеха с брошенным и порой наполовину разграбленным оборудованием. Все это хозяйство покрывала ржавчина, делая общую картину еще более неприглядной. Все же морской воздух и повышенная влажность делали свое дело, быстро приводя в негодность все механизмы, вне зависимости от их стоимости. Марк сразу сказал, что придется вложить много денег для того, чтобы запустить завод как положено. Он посоветовал нам выпустить акции своего производства или взять кредит в банке. – И хотя это место имеет подмоченную репутацию, напоминая всем о великих прожектах, но, тем не менее, ваша идея очень толковая, – Марк покивал головой и похлопал себя по карману, в котором лежал самолетик. – А от неясных перспектив так вообще дух захватывает. – Давайте посчитаем, сколько нам надо денег для начала, так чтобы без фанатизма. Купить оборудование и привезти – дело нехитрое. А вот чтобы научить работать на нем людей, потребуется время, иначе мы повторим судьбу своих предшественников. – Согласен, – Марк кивнул головой, и мы направились в кабинет. Тут выяснилось, что папенька уже вернулся с вокзала и был решительно настроен нас покормить. Марк не сопротивлялся и не отказался покушать вместе с нами на маленькой кухне. Он с заметным интересом рассматривал все вокруг и интересовался, как все начиналось. Мы с Альберто выдали официальную версию, которую уже давно подготовили для всех любопытных. Смешивая ложь и правду в такой пропорции, чтобы за правдой никто не смог рассмотреть нашей лжи. Мы честно рассказали, что давно знаем и любим друг друга (и в этой жизни, и почти полвека в предыдущей). Спасаясь от свадьбы Альберто с нелюбимой женщиной, сбежали из дома, прихватив мое приданое, которое и использовали как стартовый капитал для своего производства. В институтах не учились (в этом мире), но упорно занимались самообразованием (читали учебники Микки по дороге в этот город). Идея велосипедов возникла в моей голове спонтанно (чтобы вытрясти побольше денег из семейства Моретти), но они целиком и полностью разработаны Альберто (Ирина занималась велосипедами всю жизнь и любой велосипед может разобрать по винтику, как в школе автомат Калашникова за тринадцать секунд). Резина получилась в результате смешивания ингредиентов, путем долгих проб и ошибок (почти день смешивал и грел, вспоминая институтские знания), и была создана только из-за того, что на велосипеде без шин было некомфортно ездить (зубы лязгали, и вся задница была седлом отбита). Вначале шины делались цельнолитыми из резины, но потом мы решили сделать воздушную подушку для облегчения веса изделия, экономии резины и, главное, для более комфортной езды. Папенька поддакивал мне во время разговора и время от времени гладил по голове то меня, то Альберто, бормоча при этом что-то о двух «умненьких мальчиках». А в конце разговора добавил, что я, оказывается, все детство что-то смешивал и периодически взрывал. – Такой затейник был, – папенька снова погладил меня. – Пару раз чуть лавку не спалил! Жена вместе со старшим мужем тогда решили отдать его учиться дальше, чтобы он при деле был и думал о хорошем и правильном, а не о том, как озорничать с другими детьми. Они посчитали, что намного дешевле обойдется оплатить ему образование, чем подсчитывать убытки после очередного поджога. Марк громко и сочно рассмеялся, по всей видимости, представив всю эту картинку со стороны. А папенька продолжил: – Вот там они и познакомились. Мой Сержио и Альберто, он в детстве тоже был выдумщиком. Чего только они не придумывали в школе! Сколько раз уроки срывали, их уже и пороли, и уговаривали, а они только сопли разотрут по мордашкам и опять смотрят, что бы ещё учудить. Директриса однажды пришла к нам домой и уговаривала жену забрать Сержио из школы, потому что нет сладу с ними двумя. Но жена была просто кремень, сказала: «Деньги уплачены – учите, а что сладить с мальцом не можете, так сами виноваты, дома он тихий и вежливый!» Мы с Альберто только улыбнулись друг другу и не стесняясь поцеловались. Мы были вместе со школы что в той жизни, что в этой. Тут невольно поверишь в судьбу. Пока я раздумывал, что бы рассказать еще, к нам на нашу маленькую кухоньку забежал Райк и сообщил, что пришли наши мастера. Рамник, колесник, красильщик и ниппельщик. Мы сразу поднялись и пошли в кабинет, куда я приказал проводить гостей. Наши мастера-смежники бывали в нашем кабинете и поэтому расселись удобно по привычным местам, рассматривая Марка. Мы уступили Марку место за столом, а сами предпочли стоять немного в стороне. После наглядной демонстрации текущего положения я представил Марка, а потом познакомил его с нашими смежниками. Я объяснил, что теперь производственными вопросами будет заниматься новый директор, а мы с Альберто займемся новыми изобретениями, оформлением документов и патентов. Мастера восприняли это спокойно, по всей видимости, они уже были в курсе, что к нам приехал уважаемый мастер из столицы, и сделали свои выводы и предположения. Как в каждом маленьком городке новость разлетелась по городу быстрее городских газет. Марк, похоже, подумал так же, потому что, довольно хмыкнув, встал и начал рассказывать о наших ближайших планах по производству велосипедов. Он предложил мастерам присоединиться к заводу, поскольку собирался сам лично контролировать качество продукции от самого начала и до конца выхода готового изделия на склад. Я сразу же влез с предложением выкупить у них имеющееся оборудование, на котором они сейчас работают, а в дальнейшем улучшить и увеличить оборудование для наших нужд. И пообещал взять на работу не только их самих, но и всех их работников. Мастера задумались. С одной стороны, пойти работать наемными работниками, когда привык быть сам себе хозяин, это несколько напрягало, но ведь мы все равно устроим цеха на своей территории и наймём людей для работы. А значит, у них появляется шанс остаться совсем без работы и без работников, которые сразу же пойдут туда, где могут заработать. И, конечно же, если они пойдут работать к нам, отказавшись от собственного бизнеса, тогда крайне глупо оставлять у себя ненужное оборудование, за которое можно будет выручить хоть какие-то деньги! Пока Марк недовольно хмурился, не понимая, зачем надо покупать старое оборудование, Альберто поддержал меня. Для начала на привычном оборудовании людям будет спокойнее начинать на новом месте, и потом у мастеров не будет путей к отступлению, после того как они все перетащат к нам. Да и бэушное оборудование нам обойдётся для старта дешевле нового. Мастера переглянулись и решительно надули щеки, пытаясь извлечь из ситуации максимальную выгоду. Мне оставалось только улыбнуться. Они еще не догадываются, как мы с Альберто умеем торговаться! Марк, похоже, понял нашу затею и решительно сказал, что вначале сам оценит, что является оборудованием, а что бесполезным хламом. Для начала мы развернули чертежи цехов, прикидывая, что куда перенести и что для этого надо в первую очередь сделать. Пока все раздумывали и прикидывали что и куда, я думал только об одном – где же раздобыть на все денег? Связываться с банками не хотелось, это и хлопотно, и имеются определенные риски. У нас был уже опыт с банками, и не думаю, что в этом мире банкиры упустят свою выгоду наложить свои лапы на чужое. Но и дробить свое предприятие за счет продажи акций на собственное имущество тоже чревато последствиями, потому что за любой шаг нам придется отчитываться перед держателями акций, доказывая всем, что наши действия приведут только к прибыли, а не к сомнительным авантюрам. Охо-хо… это как в поговорке, маленькие детки – маленькие бедки… что касается дела, эта поговорка была все также актуальна… Пока мы все ломали мозги и бегали с чертежами по заводу, осматривая и прикидывая, что к чему и куда влезет, Альберто тихо уселся за стол и занялся чертежами первого в этом мире дельтаплана. Он высунул от усердия кончик языка и довольно намурлыкивал песенку, полностью отрешившись от насущных переживаний. Мечта о полете, так и неосуществленная в прошлой жизни, казалась сейчас вполне реальной в этой жизни. А для воплощения мечты можно было и постараться!