Пошалим?

POV Альберто

Как же нам не хватало денег! Сержио вспомнил свои курсы менеджмента, где обучался лет двадцать назад, ещё в прошлой жизни. – Нельзя расширять производство, пока не окупятся предыдущие затраты, – по-умному разглагольствовал любимый. – Кто бы говорил, – огрызался я. – Большинство идей твои. И, кстати, доходы у нас были стабильные. Это мы слишком размахнулись. – Но аукцион и покупка владений аптекаря – наши первоочередные задачи, – напомнил Сержио. – На них почти вся выручка за последнюю партию велосипедов уйдет, – тяжело вздохнул я. – Хорошо, что еще тетушка берет на себя затраты по салону для папеньки. – Вот именно, – согласно кивнул Сержио. – И чего ты начал сам ткани скупать? – Потому что я лучше знаю, какие нам нужны. – Шелка? – скептически приподнял бровь Сержио. – Хочу халаты в первую очередь пошить. Думаю, младшие мужья их по достоинству оценят и раскупят. – Так я тебе и поверил. Себе решил обновки пошить. У тебя в прошлой жизни половина шкафа-купе этими кимоно было забита. – О! Шкафы-купе! – обрадовался я новой идее. – Придушу, – зашипел Сержио. – Кому я только что втирал о недопустимости расширения производства без стабильного дохода? – Да... это верно, денег нужно где-то раздобыть... – И на новую партию велосипедов рассчитывать не стоит, – напомнил друг. – Прибыль сразу пойдет на аукцион. Лучше иметь наличности с запасом, чтобы наверняка перекупить. Только мы обсудили эту тему, как прибежал Райк с запиской. Тот самый аукцион состоится через два дня. Времени хватало только-только получить деньги за все, что мы смогли подготовить. Марк искренне недоумевал, зачем нам очередная собственность? А когда сделка состоялась, то долго поверить не мог, что дом мы купили для него, и сразу загорелся идеей перевезти своих сыновей, которые ему помогут в новом деле. Свои корыстные цели, безусловно, мы тоже преследовали. Бывшую аптечную лавку легко можно переоборудовать под салон. Но пока у нас действительно не хватало средств. Сержио сразу после покупки бывшей аптекарской собственности и оформления документов в мэрии потащил меня на прогулку по набережной. – Сделаем себе небольшой выходной, – сообщил любимый. – А то мы иначе загнемся. Прогулка по набережной и вправду наилучшим образом сказалась на моем душевном состоянии. Мы понаблюдали за морскими волнами, посидели на скамейке, выпили прохладный безалкогольный напиток и даже посетили местный театр. Сержио решил, что если отдыхать, то по полной. Между прочим, билеты в театр оказались дорогими. И предстояло нам смотреть не спектакль, а музыкальное шоу. – Вероника еще считала, что песни Сердючки отстой?! – возмущался после концерта Сержио. – Отстой было то, что мы только что прослушали. – Может, в столице музыканты получше? – оправдывал я исполнителей. – К музыкантам у меня претензий нет. Но текст и сама музыка полное дерьмо! – категорично заявил Сержио и, схватив меня за руку, потащил куда-то к запасному входу. – Только не говори, что ты решил поскандалить, – трепыхался я. – Зачем скандалить? – оскалился любимый. – Я им сейчас песни продам. – Ты что?.. – не поверил я. – Ну... Чайковского напеть не обещаю, но с остальным у меня все в порядке. Эта мысль и мне неожиданно понравилась. Только смущал перевод текста. Там же стихи... – Ты слышал текст того, что эти убогие исполняли? – подбадривал меня Сержио. – Рифма там и близко не стояла. Так что даже строить из себя Пушкина не потребуется. Вообще-то пробиться к руководителю музыкального коллектива оказалось не так-то просто. Примерно с час мы ждали, пока схлынет толпа фанатов. Затем передали визитки и расположились в креслах с видом меценатов, решивших осчастливить «простых смертных». Руководитель группы, наконец, соизволил выйти и познакомиться. Затем долго не мог понять, чего мы от него хотим. – Нет, про проценты мы пока речь не ведем, – обозначил нашу позицию Сержио. – Десять музыкальных тем продаем полностью. Я от подобного авантюризма только обалдевал. Как-то музыкальными талантами никто из нас не обладал. Спасибо, что слух хороший. «Венский вальс» мы с Сержио на пару намурлыкали. Музыкант заинтересовался. Загорелся, прочувствовался. Хорошо, что мы еще вспомнили и послали посыльного на завод с сообщением, что пока задержимся в городе. «Продавали» мы музыкальные темы до самого утра. Я даже не подозревал, что у меня такие скрытые таланты: сумел текст «Ах, какая женщина!» почти полностью адаптировать на местный язык. На рассвете мы расстались с музыкантами, довольные обоюдной сделкой. У нас на руках приличная сумма, а у группы - гарантированный успех в ближайшем будущем. Марк чрезвычайно удивился нашим способностям в добывании денег. Он как раз прикидывал, какой все же можно взять кредит. А тут мы такие довольные заявляемся. Спать, конечно, очень хотелось. Зато я мог точно сказать, что оборудование смежников мы перекупим. Впрочем, все так и получилось. И снова мы с Сержио окунулись в текучку. Пока новые цеха реконструируют, пока все заработает, нам нужно успеть подготовить камеры, да и сами колеса можно частично собрать. Примерно месяц шли ремонтные работы и переоборудование старых помещений. Марк пахал без выходных. Мы оказывали ему посильную помощь, но сразу ощутили, как хорошо иметь управляющего. Через две недели появилась маркиза. Она вначале была очень недовольна, что мы игнорируем учебу, чтобы развивать свою вторую стихию, но после разговора с Марком сменила гнев на милость и, оставив нам еще два учебника, вернулась в столицу. Зато после запуска новых цехов мы с облегчением вздохнули. Теперь можно и салоном папеньки заняться. А то пока у меня только эскизы. Правда сам Александро уже успел познакомиться с женой Марэка. Дама, как оказалось, была связана с портняжным делом. Но дальше выкроек у них дело не зашло. Сержио задумался на тему того, как много мы можем еще принести музыкальных тем в этот мир. Я не удержался и наорал на него. Нам только собственной музыкальной группы не хватало! – Всех денег не заработать, – убеждал я Сержио. – Будем продавать без авторского права музыку. У меня мечта - самолёты, а не музыка. – Одно другому не помешает, – бурчал Сержио. – И вообще я тебя не пущу летать на дельтаплане. – Это еще почему? – встал я в позу. – А вдруг разобьешься? – заграбастал меня в объятия любимый. – Не разобьюсь, я же еще со времен кружка юных авиаконструкторов все расчеты помню. Я всегда мечтала полетать на дельтаплане, даже думала сама шить из простыней, но тут родители погибли, а когда жила у бабушки, мне было уже не до дельтапланов и полетов. – К чему эти дельтапланы? – не разделял мою мечту Сержио. - Лучше бы мотоциклом занялся. А полеты к чему? – За надом! – гордо вздернул я подбородок и ушел в кабинет к своим чертежам.

POV Сержио

С тех пор как у нас появился Марк, жизнь закрутилась, как в центрифуге. Нас сжимало и плющило от скорости принимаемых решений, а еще от того, как исчезали деньги. Казалось, что у нас их из кармана вытягивает мощный пылесос. Все наши накопления, которые так приятно грели душу, в один момент испарились, а Марк снова подсовывал очередной счет к оплате на «крайне необходимые вещи». И это при всем том, что мы с Альберто смогли очистить от ржавчины и восстановить множество станков и механизмов. Но все равно этого было мало и требовалось еще! Мы вообще в последнее время перетащили матрац в цех, чтобы использовать время и, так сказать, «вырабатываемую энергию» с максимальной отдачей. Хотя в последнее время «отдача» стала слабеть, да и секс уже не радовал как раньше, становясь рутиной. Но видя, как практически восстанавливается из руин оборудование, а станки опять начинают блестеть как новенькие, мы только подсчитывали в уме, во сколько бы нам все это обошлось, если бы пришлось покупать, и с восторгом потирали руки. Хотя многое все равно приходилось покупать. И для начала кожаные приводные ремни. В этом мире пара и магии не было электричества, поэтому все станки работали на ременной тяге от центрального вала, который крутился под самым потолком. Кроме этого приходилось покупать те самые мелкие детали, которые воришки скрутили с машин, когда станки стояли брошенные и без охраны. Между всеми этими хлопотами Альберто посетил аукцион и выкупил имущество аптекаря. Хорошо, что все содержимое аптеки, все эти баночки-скляночки, раскупили его бывшие конкуренты по бизнесу. Альберто не вмешивался, когда вся эта мелочь за бесценок распродавалась с молотка, но когда пришло время продажи дома, то он первый поднял табличку со своим номером, оповещая, что собирается купить этот лот. Против него вначале попытался бороться какой-то бородатый субъект, но Альберто развернулся на своем месте и так пристально посмотрел на него, а потом «со значением» прищурился, что бедолаге соседи сразу напели в уши разных ужасов, и тот не только перестал торговаться, но и по-тихому сбежал с аукциона, который устраивал банк. Все в городе были в курсе, что Гатрурх довели до банкротства аптекаря, только потому что тот встал им поперек дороги. В итоге Альберто выкупил и дом, и лавку за совсем небольшие деньги, к неудовольствию аукциониста, который собирался выручить значительно больше за счет комиссионных. Но поскольку Альберто был единственным, кто хотел купить, и его ставку никто не перебил, то аукционисту пришлось продать и дом, и лавку единственному покупателю практически за номинальные деньги. В ответ Альберто элегантно кивнул взволнованным гражданам, которые пришли поглазеть на красавчика и богатея виконта Гатрурх. Альберто их ожидания оправдал, заявившись безукоризненно одетым и благоухая как райский сад. Как и планировалось, мы передали дом аптекаря Марку, и хотя тот вначале удивленно хлопал глазами, но сразу же загорелся идеей перевести сюда своих сыновей, которые раньше работали вместе с ним на заводе Вероники. А в лавке, которая раньше была аптекой, Альберто уже начал планировать, как расположить и обустроить магазин по продаже готовой одежды. Благо, Вероника брала все расходы на себя. Любимый уже собирался «нырнуть рыбкой» в этот омут работы, и мне пришлось буквально за шиворот утащить его на прогулку. Дела делами, но и отдыхать тоже надо. Мы неспешно прогуливались по городу, приподнимая шляпы перед дамами и кивая солидным мужчинам головой в знак приветствия. В городе нас знали все. Мы были местной достопримечательностью. Мало того, что мы выкупили скандальный завод, так еще смогли на этом прилично подняться! Теперь весь город шумел о дополнительном наборе рабочих и различных специалистов. Внешне мы тоже изменились. Купеческие сапоги и пестрые жилетки с сюртуками остались в прошлом. После заключения брака мы стали семейством Гатрурх с гербом виконта на визитках и прочих официальных бумагах. Теперь нам приходилось носить костюмы и шелковые цилиндры. Порой я себя чувствовал в таком наряде как герой второсортной оперетки. И тут очень кстати нам по дороге подвернулся театр. Заплатив втридорога за входной билет, мы прослушали весьма посредственную постановку. Да у нас художественная самодеятельность в институте была лучше и интереснее, чем это убожество! У меня в голове сразу созрел план, как срубить деньжат на ровном месте, хорошо, что Альберто меня в этом полностью поддержал. И хотя мы и провели в этом клоповнике с гордой вывеской Театр всю ночь, но зато к утру у нас кроме головной боли в кошельке было заметное пополнение. Причем нам этих денег почти хватило рассчитаться со смежниками за их старое оборудование. Марк только в очередной раз хлопал глазами, когда мы положили на стол перед ним кристалл, полный критов. Нам вообще очень повезло с Марком. Он был такой же одержимый трудоголик, как и мы. До приезда сыновей он вообще жил в соседней комнате, где раньше спал Микки. Марк вставал раньше нас и заставлял своим бодрым видом чувствовать себя едва ли не лентяями и лежебоками. Марк успевал везде и казалось был всюду. Он оказался прекрасным организатором. Ему удалось как по мановению волшебной палочки найти недостающих работников и объяснить им, что от них ожидают. Вскоре нам пришлось задуматься о переезде, поскольку комнаты, которые мы занимали, потребовались для различных работников. У нас теперь появились бухгалтера и учетчики, а еще писари и приказчики. Теперь надо было освобождать свои комнаты, чтобы обеспечить всех кабинетами для работы. Единственное, что удалось нам отстоять - это столовую для рабочих. Мы обязательно кормили своих рабочих в обед горячей едой. Марк считал это блажью и лишними расходами, но мы утверждали, что горячая еда повышает трудоспособность людей и иммунитет, а значит, никто не будет ходить на работу больным. К тому времени, когда снова приехала Вероника с инспекцией, мы как раз занимались установкой машины по приготовлению резины, вернее, той ее части, которая отвечала за прокат горячих заготовок и придание им надлежащей формы. Она была несколько нелепа и отличалась от того, что было в промышленном производстве у нас ТАМ, её нам удалось слепить из доступных материалов, примерно как японский локомотив от паровозика Черепановых*, но мы все равно были горды своей машинкой. Резина создавалась там по принципу хлебопечки: перемешивание ингредиентов, а затем подогрев до нужной температуры с постоянным помешиванием и продавливанием готовой резиновой формы по заданному шаблону. И самое главное: весь цикл происходил совершенно без участия магии! В нём участвовали только сама машинка и три оператора, которые топили котел, следили за температурой в печи и время от времени подключали ее к паровой машинке, крутившей различные валики и шестеренки и делавшей все необходимые манипуляции с сырьем, пока оно, наконец, не превращалось в готовое изделие. Диаметр изготавливаемых колес и шин можно было подрегулировать, попросту заменив валики на другой диаметр в самом конце процесса. Теперь мы могли вздохнуть свободно. Нам больше не требовалось тратить внутренний резерв магии на постоянное монотонное изготовление надоевшей резины и можно было заняться дальнейшими изобретениями. Наши патенты никто не торопился покупать (возможно, мы поставили за них слишком высокую цену?), но вот готовые велосипеды улетали как горячие пирожки. О том, что приезжала Вероника, мы узнали только на следующее утро от Марка, когда он увидел нас за завтраком, лохматых и уставших, с красными от вечного недосыпа глазами. Марк передал нам два учебника для девочек по основам магии и сообщил, что Вероника обещала приехать, когда Альберто, наконец, сделает свой фантастический дельтаплан. Всем очень хотелось посмотреть, как человек может летать без магии на машинке тяжелее воздуха. Марк с интересом посмотрел на девичий учебник, но предпочел оставить вопросы при себе. Он уже понял, что ему не понять наш замысловатый полет мысли и лучше не задавать вопросов, а то ответ может в очередной раз сломать привычные каноны мироздания. И мы были ему за это благодарны. Не хотелось придумывать очередную ложь, когда в голове от вечной усталости совершенно путались мысли. Мы просто забрали учебники со стола и спрятали в свой сейф, подальше от любопытных глаз. После завтрака мы отправились к своей «резиновой» машинке и внимательно стали наблюдать за действиями рабочих. И, только увидев, что все происходит точно и слаженно, наконец, успокоились и отправились спать в свою комнату, вначале собираясь поспать пару часиков, но на самом деле проспали целые сутки, как сурки в норке. Даже папа Александро не мог добудиться до нас, чтобы покормить. А Марк велел бухгалтерам и приказчикам шуршать бумагами тише, дабы не разбудить уставших хозяев, чья спальня находилась в конце коридора. На следующее утро Альберто заперся в своем кабинете. Он совершенно игнорировал мои жалобные стоны, что дельтаплан нам совсем не нужен, совершенно не понимая, как я за него волнуюсь. Мне было даже страшно подумать потерять его, барана упрямого, поэтому стоило подумать, как подстраховать упрямца, когда он спрыгнет со скалы навстречу каменистому берегу. Оставалось только попытаться просчитать возможные варианты и «положить соломку» на самые опасные места. Прогулявшись до обрыва и полюбовавшись на камни внизу, напоминающие зубы дракона, я вдруг увидел несколько рыбачьих лодок, которые юркой стайкой крутились возле расставленных сетей. Скорее всего, Альберто не упадет камнем вниз, чертежи дельтаплана выглядели вполне узнаваемо, а следовательно, у моего любимого был реальный шанс улететь с обрыва в открытое море. И значит, стоило подумать, кто его из этого моря достанет, чтобы мой Икар не утонул, когда он рано или поздно в это море плюхнется. Сегодня с утра ветер дул достаточно ровный, с берега в сторону моря, и на гребнях невысоких волн были только мелкие барашки. Пока я топтался на скале, пытаясь предугадать возможные варианты, невдалеке от меня слонялся Райк. Работы у него было немного, и он, как всякий нормальный мальчишка, не мог упустить возможности побегать по заводу, засовывая свой любопытный нос во все щели. Увидев, что я его заметил, он сразу подобрался и сделал вид, что не балбесничает, а просто ждет дальнейших распоряжений. – А правда, что господин Альберто полетит как чайка? – Глаза Райка блестели как две пуговички. - В городе заключают пари, полетит он или разобьется, упав на камни. – А ты что думаешь? – Если бы человеку можно было летать, то Великая Мать родила бы его с крыльями, как птицу. – Райк, только сказав, понял, что он как бы не верит человеку, в чьи действия он обязан верить хотя бы потому, что работает у него и получает зарплату. – Простите, я ляпнул, не подумав. Я видел бумажную птичку тогда, в цеху, но только господин Альберто тяжелый… Я посмотрел на скалы, на ровно дующий ветер и, достав носовой платок (шелковый и достаточно большой, согласно моему статусу виконта) показал его Райку. – Принеси мне две палочки вот такого размера. – Я показал на платок, свернутый по диагонали. – Тонкую веревку и крепкую бечевку. И я покажу тебе, как человек может летать. Райк схватил мой платок и помчался в сторону цехов. А я стал прикидывать, сколько спасательных лодок мне понадобится на время испытания дельтаплана и как их лучше расположить в море под скалой. Вернулся Райк не один, а с двумя приятелями, которые были ненамного его старше. Они опасливо поглядывали на меня, ожидая окрика, но все равно переминались с ноги на ногу, снедаемые любопытством. Я быстренько перевязал палочки, связав их крест-накрест. К каждому углу конструкции привязал угол платка, а к последнему - несколько длинных концов веревки, которые будут исполнять роль руля и не позволять воздушному змею крутиться в воздухе. И наконец, привязав к крестовине бечевку, стал ловить ветер. Ветер сегодня был как по заказу, ровный и достаточно сильный. Он подхватил мою игрушку и сразу потащил ее наверх. Отпуская потихоньку бечевку, я позволял воздушному змею подниматься все выше и выше. У Райка глаза от удивления округлились, а его приятели позабыли об осторожности и подошли ко мне, по всей видимости, уже не опасаясь репрессий за то, что вместо работы слоняются без дела. Конец бечёвки я передал Райку и показал, как можно красиво водить воздушного змея по воздуху, совершая различные повороты. Райк был так очарован новой игрушкой, что едва не упустил его. – Чувствуешь, как он тянет веревку? – увидев, как Райк кивнул головой, продолжил: – Если бы он был больше носового платка, то вполне мог бы утащить тебя за собой. И тогда ты летел бы за ним следом как сухой листик. – И что здесь происходит? – За нашими спинами стоял Марк и с интересом наблюдал за происходящим. – Вот показываю Райку, как человек может летать без магии. Может, устроить платный аттракцион? Будем поднимать всех желающих на несколько минут в воздух, чтобы каждый мог почувствовать себя птицей? – И зачем я только спросил? – Марк хлопнул себя по лбу и, скривившись как от зубной боли, побрел в сторону цехов. – Вот я не понял, это было да или нет? – спросил я и посмотрел на мальчишек. Мне ответом были только три пары горящих глаз. Похоже, мальчишки готовы отправиться в полет хоть сию минуту.

***

Альберто, наконец, дождался, когда по его чертежам изготовят все детали дельтаплана и, закупив алый шелк, сам выстрачивал крыло, никому это не доверив. Ну, еще бы, ведь от прочности конструкции зависела в первую очередь его собственная жизнь. Я пока занимался оформлением документов на «новое изобретение». Мне, кстати сказать, едва не отказали в оформлении документов. Пришлось намекнуть, что их может постигнуть кара небесная в лице Попечительского совета, который выполнял здесь функции тайной полиции, поскольку они мешают тайному заданию, порученному лично нашему семейству. При этом я напустил на себя таинственность и постарался выглядеть как партизан на допросе в гестапо. Дамы пошевелили бровками и стали усиленно переглядываться, вокруг их ухоженных головок вдруг возникло зеленоватое свечение, похоже, они пытались сообразить, насколько я правдив. Я почувствовал на себя осторожное давление, но, припомнив уроки Вероники, сразу же «врубил» разудалый мотивчик Сердючки. Дамы несколько растерялись, наткнувшись на прилипчивую песенку, но мало ли о какой глупости думает обыкновенный мужчина? Вечно у них мозги заняты то играми, то доступными барышнями… Я попытался подумать на границе песенки о грозной Веронике, которая хмурилась и назидательно махала наманикюренным коготком со словами «Накажу!», и въедливые дамы из Опекунского совета боязливо отступили. Они прекрасно знали, кто такая Вероника де Лорри, тем более что в прошлый наш приход для оформления патентов она сидела за нашими с Альберто спинами. Они, похоже, уверились, что Попечительский совет заинтересован в нашем изобретении и, опасаясь неприятностей, согласились, что дельтаплан не является угрозой для жизни человечества. Альберто, наконец, закончил свою работу над дельтапланом, и теперь оставалось только дождаться хорошего ветреного дня. Мы сообщили Веронике, что готовы продемонстрировать ей новую игрушку и решили устроить испытания, так чтобы помимо Марка на них присутствовала еще и наша дорогая маркиза. Вероника сообщила, что прибудет завтра с утра, и мы сразу начали подготавливать все необходимое для демонстрации. Альберто достал из шкафа кожаный костюмчик с множеством застежек и новый кожаный шлем с очками. Он уверял, что все авиаторы просто обязаны одеваться в кожу, поскольку наверху будет ветрено и прохладно. А я послал сообщение рыбакам, с которыми договорился накануне. Я пообещал, что тот, кто вытащит из моря виконта Альберто, получит от меня сто критов и двадцать критов за тот механизм, на котором он будет лететь над морем. Новость разлетелась по всему нашему городку, и я надеялся, что завтра увижу не только пять лодок с рыбаками, но и прочих желающих заработать легкие деньги. Веронику мы встречали на вокзале лично. Специально послали за ней несколько наших новых моделей велорикш. Они были сделаны по принципу кареты, только вместо лошади или магического двигателя впереди восседал водитель, который не только управлял экипажем, но и был, так сказать, тягловой силой этой повозки. Вероника приехала не только в сопровождении своих пяти мужей, но и вместе с подругой. Подруга Вероники была ей под стать, такая же властная дама с равнодушными глазами, как у палача. Глядя на нее, хотелось закутаться в плед, а еще лучше спрятаться под одеялом как от страшной бабайки. – Графиня Беатрисс де Монтескье, – представила подругу Вероника, – она единственная моя подруга, которой я могу доверить вашу проблему. Две женщины переглянулись и слегка улыбнулись друг другу, в этот момент зеленое поле вспыхнуло не только у них над головами, но протянулось как мостик между ними. Наверное, о таком единстве мыслей и говорила в свое время Вероника, когда объясняла, что мы с Альберто думаем слаженно, как один человек. – О-о! – удивленно воскликнула графиня и уставилась на что-то над нашими головами, по всей видимости там сейчас сиял точно такой же мостик общих мыслей и переживаний. – Как интересно, я и верила тебе дорогая моя, и в то же время сомневалась, что такой феномен возможен. Ты права, нам эти молодые люди очень пригодятся в нашем деле, осталось только их научить маскироваться и управлять этим даром. Мы с Альберто дружно застонали, даже не пытаясь скрывать свои чувства. Ну что за напасть, мы только-только начали получать удовольствие от этого мира, а тут, оказывается, на нас уже планы имеют!