Между ангелом и бесом

Возвращалась я так же медленно. Сил не осталось совсем. Добравшись и закрыв за собой дверь, я в первую очередь набрала полную ванну горячей воды, тщательно искупалась (впервые за последние две недели) и съела всё, что нашла на своей прикроватной тумбочке. Почувствовав себя намного лучше, я взяла с полки книгу по Зельеварению и углубилась в чтение. У меня уже был план, как отомстить Снейпу. *** Когда за окном начало светать, зелье было почти готово. Ему оставалось только настояться до вечера, а потом… А потом посмотрим, кто кого, профессор! Я улыбнулась (тоже, кстати, впервые за последние две недели) и легла спать. *** – Представляете, профессор, прихожу, а тарелка пустая. А она спит и улыбается во сне. Представляете? Для меня это как шок! – Тише, тише, Поппи, разбудишь… Я проснулась от приглушённых голосов. Не открывая глаз, я жизнерадостно сказала: – Можете не шептаться, я уже не сплю. В комнате повисла тишина. Открыв глаза и сев на кровати, я увидела перед собой Дамблдора и мадам Помфри. Ну и лица у них были, скажу я вам! – Лили… С вами всё хорошо? – осторожно поинтересовалась мадам Помфри. – Ну, конечно! Разве не видно? – для наглядности я откинула назад длинные волосы и подняла подбородок к потолку. – Д-да… Видно… – Так в чём же проблема? А который, кстати, сейчас час? – забеспокоилась я. В мои сегодняшние планы входила небольшая утренняя прогулка. – Почти восемь, Лили, – ответил Дамблдор. – Восемь? Отличненько! – я потёрла ладони друг об друга. – Так, господа хорошие, не хочу показаться невежливой, но мне необходимо вставать. Попрошу вас удалиться. Дамблдор и мадам Помфри переглянулись. – Зачем? – спросила целительница. – Здрасьте, пожалуйста! Как это зачем? Погода сегодня хорошая, прогуляться хочу. А вы что, собираетесь стоять тут и смотреть, как я одеваюсь? Они снова переглянулись. – Хорошо, Лили, мы пойдём. Мне вот только не понятна ваша резкая смена настроения. Ведь только вчера вы… – начал Дамблдор. – Профессор! – я притворно замахала руками. – Ну я же вам говорила! Отлежусь немного и всё пройдёт! Депрессия! – Депрессия… – задумчиво повторил Дамблдор, внимательно меня разглядывая. Я быстренько осмотрела себя и на всякий случай подняла повыше одеяло. Директор тут же отвёл взгляд и кивнул мадам Помфри: – Идём, Поппи. Когда они скрылись в коридоре, я резво спрыгнула с кровати и ринулась в ванну – наводить красоту. *** – Мисс О’Коннор, как вы прелестно выглядите, – томно прошептала я, разглядывая себя в зеркало. Тёмно-синие джинсы, голубой пуловер с рукавами средней длины и голубые кроссовки. Волосы убраны в два весёлых хвостика. Косметики – минимум: синяя тушь и бледно-розовый блеск для губ. Отлично. Ни синяков, ни ссадин. Я послала своему отражению воздушный поцелуй и, хихикнув, вышла в коридор. В школе стояла тишина. В это время ученики только начинали вставать и тянуться в Большой Зал на завтрак. Спустившись в Главный Холл, я свернула к выходу из замка. Открыв массивные двери, я вышла и остановилась на лестнице, осматривая окрестности. Роса блестела в лучах солнца и переливалась всеми цветами радуги. Чистое голубое небо улыбалось мне со своей высоты. И я улыбалась. – Доброе утро, Лили! – донеслось до меня. Я повернулась. – Хагрид! Доброе утро! – я искренне обрадовалась появлению великана. – Как давно я вас не видел, – Хагрид подошёл ближе и встал рядом. – Говорят, что вы болели? – Да. Депрессия. – А по виду и не скажешь, что вы две недели не вставали с постели. Мадам Помфри говорила мне, что вы выглядите, как мертвец ходячий. Хотя вы и в самом деле сильно похудели. – Это комплимент? – улыбнулась я. – Спасибо. Хагрид поднял голову и посмотрел в небо. – Восхитительная погода. – Вы правы. Погода просто чудесная. Мы постояли ещё минут десять в молчании. Внезапно где-то совсем близко послышались быстрые шаги. Моё сердце учащённо забилось, а волосы на руках начали шевелиться. Я знала, кто это. Не знаю, откуда, но знала. Я оказалась права. На огромной скорости из-за угла вылетел Снейп, направляясь к дверям. Увидев меня, он резко остановился, и на лице его появилась смесь удивления и ужаса. Я отогнала от себя страх и, внутренне сжавшись, вызывающе спросила: – Что, профессор, привидение увидали? Снейп ещё больше побелел (хотя куда уж больше?) и перевёл взгляд на Хагрида. Тот с интересом наблюдал за мной. Я услышала громкий вздох облегчения. Снейп взял себя в руки. Быстрыми шагами он прошёл мимо меня и скрылся за дверями. Я с облегчением вздохнула. – Э-э-э… Вы не идёте на завтрак, Лили? – спросил Хагрид. – Нет, – я покачала головой. – Ну ладно. Я тогда пошёл. – Идите. И приятного аппетита. – Спасибо. Великан ушёл. И я осталась одна. Наедине со своими мыслями. *** Отлично. Всё идёт как по плану. Значит, Снейп думал, что я спрыгну с башни. Что ж, он был наполовину прав. Сегодня же, увидев меня, он удивился. Он думал, что я слишком слабохарактерна, что я не смогу бороться. А ещё он испугался. Ай-ай-ай, профессор, такой большой мальчик, а всё ещё в привидений верите. Я хихикнула, подумав вдруг, что уж кто-кто, а я-то на своём веку привидений повидала… *** До вечера никаких планов у меня не было. Постояв минут пять и подумав, я решила прогуляться до Хогсмида. Свернув на дорогу, я весело напевая, пошла в деревню. Погода и в самом деле была отличная. Настроение само собой приподнималось. Остановившись под вывеской, возвещавшей о моём прибытии в Хогсмид, я оглянулась и посмотрела на возвышавшуюся громаду замка. Красота… Я улыбнулась и побрела по узким улочкам, на которых практически никого не было. Я гуляла, заглядывая в небольшие лавочки, рассматривая товары и сравнивая цены. Долгое время я стояла в магазине, торгующем принадлежностями для квиддича. Поговорив немного с продавцом (милым старикашкой), я вышла из магазина и, пройдя несколько шагов, вдруг резко остановилась. Мурашки побежали по коже, волнуя мысли, сжимая сердце и щекоча нервы. Я услышала голос. Знакомый, уставший голос. Он тихо лился где-то позади меня, огибал дома, деревья, людей и достигал моих ушей, заставляя волноваться. На негнущихся ногах я повернулась и увидела знакомую чуть сгорбленную фигуру в старой поношенной мантии. Ремус… Он шёл рядом с каким-то мужчиной, низко опустив голову и что-то говоря. На миг у меня возникло желание броситься ему на шею, прикоснуться своими губами к его губам, снова почувствовать вкус его лёгкого, почти невесомого поцелуя. Сделав несколько шагов, я… струсила. Резко дёрнувшись вправо, я протиснулась между двумя рядом стоящими домами и притаилась в тени. Сердце громко стучало, так и норовясь выскочить из груди. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться и прогнать вязкую и мерзкую пустоту, поднимающуюся из глубин моей души. Нет… Слёзы. Горькие слёзы потекли по моему лицу, оставляя след не только на щеках, но и в душе. След как от ожога. Господи, Ремус… Вот о ком я забыла со своими диверсиями, вот кто не давал мне покоя всё это время… Ремус, дорогой… Что ты должен чувствовать сейчас? После того поцелуя, давшего надежду? И после того, как я не захотела тебя видеть и не отвечала на твои письма? О Ремус… Я услышала приближающиеся шаги, тихий голос… Мужчины прошли мимо меня, и я задержала дыхание, чтобы рыдания не вырвались из моего горла. Что же делать? Что теперь делать? Спрятаться и никогда не вылезать на белый свет? Или выйти из этой щели и догнать любимого человека? Догнать? Сейчас? После того, что случилось? И как я буду смотреть ему в глаза? Нет, я этого не выдержу… Выбравшись из своего убежища с другой стороны, я побежала к замку. *** Чёрт возьми, слёзы! Я пыталась стереть их, но они всё текли. Чёрт бы побрал весь этот мир вместе с Хогвартсом, вместе со Снейпом, вместе со мной! За что ты так наказываешь меня, Господи? За что? Ты забрал у меня всё, что было так дорого: учёбу, работу, дом, мать, честь и теперь – любимого человека! За что? Чем я провинилась перед тобой? Чем? Перед глазами всё размыло. Я бежала, сама не зная куда. Рыдания вырывались из моей груди, слёзы текли в три ручья, а ноги продолжали нести меня. Не видя перед собой дороги, я вдруг споткнулась обо что-то и, не удержав равновесия, упала на дорогу. Боль пронзила моё правое колено. Стиснув зубы, я заревела с удвоенной силой. Обхватив колено руками, я перекатилась влево и почувствовала под собой мягкую траву. Продолжая обнимать ногу, я уткнулась лицом в землю и зарыдала. *** Боль, физическая и душевная, понемногу начала проходить, уступая место пустоте. Вот, опять… Снова эта пустота, снова это равнодушие, снова… Всё снова… Я перевернулась на спину, открыла глаза и посмотрела на небо. Такое яркое, безоблачное… Такой была моя жизнь до того ужасного дня, когда мне исполнилось 20 лет. Этот день перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Я вздохнула и медленно поднялась на ноги. Для того, чтобы снова упасть. Издав стон, я посмотрела на свою правую ногу. О Боже мой… Кровь… Повсюду кровь вперемежку с голубоватой жидкостью… Я перевела взгляд на дорогу, где лежала расколовшаяся бутыль из тёмно-зелёного стекла. Возле неё растеклась небольшая голубая лужица. Что за чёрт? Я наклонилась к ноге и понюхала рану. Фу, гадость какая! Будто из болота… Я снова попыталась встать. Ничего не вышло. Я абсолютно не чувствовала свою конечность. Смирившись с тем, что самостоятельно до замка мне не дойти, я оглянулась. Как назло никого нет. Я вздохнула. И что же теперь делать? Ждать… Только это мне и остаётся… *** Не знаю, сколько я сидела. Минут через десять после моих безуспешных попыток подняться я почувствовала, как сознание затуманивается. Окончательно теряя над собой контроль, я подумала, что эта голубая вонючая жидкость может оказаться каким-нибудь ужасным ядом, от которого ещё не нашли противоядие. Ну и ладно… Лишь бы не больно… *** – Лили? Лили! Будто сквозь сон я услышала далёкий обеспокоенный голос. Потом началось землетрясение. По крайней мере мне так показалось. На самом же деле оказалось, что меня просто трясли за плечо. Выплывая из бессознательного состояния, я открыла глаза и первое, что бросилось мне в глаза, была темнота вокруг. – Лили! Второе, то есть вторая, была Сивилла Трелони, преподавательница предсказаний в Хогвартсе и, как многие говорили, старая мошенница. – Лили! – худощавая женщина в очках с толстенными стёклами, увеличивающими её глаза в несколько раз и делающими её похожей на огромную стрекозу, наклонилась надо мной и обеспокоено заглядывала в лицо. – Что с вами? – Я… – я услышала свой охрипший голос. – Я упала на какую-то бутыль и разбила её. А в ней была какая-то жидкость… – О Мерлин! Милочка, вставайте же скорее! Почему вы сидите здесь? – Я не могу встать. Нога… она онемела… – Ох! Давайте же я вам помогу, – Трелони подняла меня и перекинула мою руку себе через плечо. – Ну как? – Нормально, – прохрипела я. – Отлично! Сейчас я пущу Патронуса… – Сивилла достала из кармана волшебную палочку и прошептала: – Экспекто Патронум. Из палочки вырвался столбик дыма и тут же исчез. – Что-то я разволновалась… – смущённо пролепетала предсказательница и сказала более громче: – Экспекто Патронум! На этот раз из её палочки вырвалась – я не ошиблась? – белая дымчатая стрекоза и стремительно полетела вперёд. – Что это? – прошептала я. – Патронус, моя дорогая, он возвестит Дамблдора о нашем прибытии. – Зачем? – тупо спросила я, ковыляя на одной ноге за Трелони. – Как это зачем? Мадам Помфри приготовит вам место, лекарства… *** Когда мы добрались до главных дверей Хогвартса и вошли в Холл, то обнаружили там МакГонагалл, Дамблдора и Снейпа. Минерва и директор тут же кинулись ко мне. Выбившаяся из сил Трелони опустила меня на пол. – Сивилла, что же вы на себе её тащили? – спросила МакГонагалл. – А заклятие? – Совсем забыла, разволновалась так… – смущённо пробормотала предсказательница. Директор склонился надо мной. – Лили, что случилось? Совсем охрипшим голосом я поведала историю о своём неудачном падении, умолчав, конечно же, о причине, послужившей моему невнимательному смотрению себе под ноги. – Как же не вовремя… – покачал головой директор. – Почему не вовремя? – тупо поинтересовалась я, не спросив, а что, собственно говоря, не вовремя. – Мадам Помфри срочно вызвали в Лондон. Она вернётся не раньше чем через три дня, – Дамблдор склонился над моей раной. – Хм… Северус, подойди, пожалуйста. В мою голову тупо стукнулось это имя: Северус. «Зачем его?» – хотела спросить я, но язык полностью онемел. Я только промычала что-то в ответ. Чёрной тенью мелькнула мантия Снейпа. Он опустился на колени, скользнув взглядом по моему лицу, и с видом знатока осмотрел мою рану. Изогнув в удивлении бровь, он коснулся длинным тонким пальцем моей раны, что заставило меня зашипеть от боли, поднёс его к своему лицу и понюхал. Его бровь изогнулась ещё больше. Посмотрев на директора, он произнёс какое-то название на латинском. Видимо его слова не произвели на Дамблдора никакого впечатления, так как Снейп уставшим голосом пояснил: – Очень древнее и очень редкое черномагическое зелье. Оно даже в книгах не встречается. За исключением, конечно, самых древних. Подавляет в человеке, в чью кровь оно попало, всякую волю, заставляет его совершать поступки, которые бы тот никогда не совершил. Сопровождается галлюцинациями, парализацией некоторых частей тела, впрочем, ненадолго, и сухостью во рту. Дамблдор и МакГонагалл, внимательно его слушавшие, перевели взгляд на меня. Я усердно покивала. – Противоядие готовится час, – спокойно продолжал Снейп. – Если его не принять в течение двенадцати часов после попадания зелья в кровь, то человека парализует на всю оставшуюся жизнь, а галлюцинации могут вызвать сумасшествие. Я судорожно вздохнула. – Северус! – Дамблдор резко поднялся. – Ты сможешь сварить противоядие? Снейп болезненно поморщился и встал. – Это так необходимо? – Северус! – Хорошо. Мне нужна кровь шести человек, по одной капле, – с этими словами он развернулся и стремительно понёсся в свои подземелья. – Отлично, – проговорил директор и подхватил меня под руку.