Манхэттен

Кэрол уже приходилось терять сознание из-за удара. Раньше это было делом рук Эда, который, не рассчитав силу, ударял её об стену, а потом наливался в гостиной пивом, дожидаясь, пока она придет в себя. Однако сегодня головная боль, всякий раз сопровождавшая её возвращение из бессознательного состояния в реальный мир, даже отдалённо не напоминала те, прежние, ощущения. Застонав, Кэрол попробовала приподняться, но чья-то нога, бесцеремонно наступившая ей на спину, надёжно придавила к полу. - Лежи тихо, сука! Усекла? Это было сказано на испанском. Пелетье не понимала этого языка,но угрожающую интонацию уловила сразу. Замерев, она приоткрыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд, но отчетливо увидела лишь пару стоптанных кожаных сапог. Рискнув приподнять голову, Кэрол заметила Андреа, но больше ничего разглядеть не успела, потому что пол под ней внезапно встал на дыбы, и, стукнувшись многострадальной головой обо что-то металлическое, женщина снова потеряла сознание. Невысокий латинос недовольно хмурился, время от времени бросая взгляд на живой груз, который вез своему хозяину. Четверо захваченных в плен бойцов из защищенной части острова - это неплохо. Наверняка Мак-Кейн отдаст за них жирный кусок. Однако то, что двум экипажам удалось всё же уйти из магазина игрушек, нервировало, а если быть до конца честным перед собой, то даже пугало. Невозможно было предположить, как отреагирует на эту новость Моисей. Он мог остаться довольным, а мог и выпустить кишки кое-кому за то, что остальные ушли целыми и невредимыми. Вспомнив, как Моисей самолично выдавил глаза его корешу, ничего не знавшему про вертолёт, мужчина сплюнул в открытое окно и ещё раз взглянул на пленников. Двое мужчин и две женщины - довольно неплохой улов с учётом того, что они были единственными пленниками за последние несколько месяцев. - Долго ещё? - Двадцать минут. Покосившись в зеркало заднего вида, как и его босс за пару минут до этого, водитель рискнул задать вопрос: - Как думаешь, что Моисей с ними сделает? - Не знаю. Если он обменяет их на еду, то нам сильно повезет. - А что он сделает с нами? Мужчина нахмурился и машинально проверил оружие, скрытое полой куртки. - Этого я не знаю. Смотри на дорогу, Мигель. Водитель вскинул было подбородок, словно хотел продолжить разговор, но так ничего и не сказал, лишь пробормотав себе под нос что-то невнятное, свернул с Медисон-авеню и двинулся по 116 улице. До церкви оставалось всего несколько кварталов и, как правильно заметил его comandante, лучше ему внимательней следить за дорогой, чем строить догадки. Въехав на территорию церковного прихода, машины затормозили. Хмурый латинос вышел наружу и, привычно кивнув в ответ на приветствие охраны, двинулся к задней дверце фургончика. - Салют, Фелипе! Как улов? – невысокий толстячок с неизменной карамелькой во рту шел навстречу и преувеличенно широко улыбался, как будто перед ним был любимый родственник. – Нехилая такая была заварушка! Даже отсюда было видно! - Ага, была, - раздраженно понаблюдав за тем, как толстяк щедрой рукой одаривает его ребят сигаретами, не забывая при этом напоминать, что это только аванс за хорошо сделанную работу, мужчина открыл замок и коротко кивнул охранникам, чтобы они убрались из кузова как можно быстрее. Теперь он более подробно рассмотрел пленников. Два крепко сбитых мужика: один азиат, второй - белый. Оба смотрят настороженно, но пока не пытаются корчить из себя героев. Впрочем, только полный идиот, глядя на них, решил бы, что они боятся тех, кто их поймал. Блондинка тоже была им под стать, а седая баба, что в буквальном смысле свалилась им на головы, когда в магазине обрушился пол, уже успела очухаться и теперь только щурилась, стараясь привыкнуть к яркому свету. - Выходите. Чуть посторонившись, Фелипе дождался, когда все четверо выберутся из фургона, и, кивнув толстяку, повел пленников за собой. Те, кто конвоировал пленниц, сразу же принялись отпускать похабные шуточки, но женщины никак на это не реагировали. Впрочем, те редкие военные, кого им удавалось захватить, в свое время вели себя так же. Мак-Кейн никогда не отправлял на вылазку тех, кто хотел покрасоваться или почувствовать себя крутым. Может, и получится договорится по поводу обмена. Это было бы наилучшим вариантом для всех, одна беда - его мнения о том, как следует поступить, никто не спрашивал. Пропуская пленников и их конвоиров вперед, мужчина на секунду притормозил, почувствовав короткий, но довольно отчетливый зуд в голове. На миг его вдруг посетила абсолютная уверенность, что сегодняшняя «добыча» обойдется им всем очень дорого. Проходя через анфиладу комнат, Мэрл не без удовольствия осматривался. Несколько раз ему доводилось бывать в роскошных домах, подобных этому, где хозяева корчили из себя аристократов и утонченных ценителей искусства, но, в отличие от них, у этого Моисея явно был вкус. Ну, или у почивших владельцев особняка. На ум так и напрашивались дурацкие словечки: элегантность, изысканность, шик... И даже наличие неоправданно большого количества мужиков с оружием на квадратный метр не портило впечатления. Диксон всегда ценил тех, кто знал, чего хочет от жизни, и умел добиваться этого. - Стой. Пришли. Подойдя к двустворчатой двери, Фелипе остановился и тяжело вздохнул. Сейчас он мог только молится, чтобы Моисей оказался в хорошем расположении духа и смог выслушать его доклад. И, если очень повезет, то согласился с возможностью обмена. Стукнув пару раз в дверь, он дождался, пока створка откроется, и кивнул в сторону пленников: - Четверо людей Мак-Кейна. Хороший способ получить лекарства и топливо. Охранник не спеша осмотрел всех, кто находился в коридоре, и чуть подвинулся в сторону, пропуская явившихся внутрь комнаты. Думая, как бы начать разговор, мужчина не обратил внимания на то, как охранник удивленно приподнял брови, недоверчиво всматриваясь в деланно-равнодушное лицо Мэрла Диксона. Войдя в личные покои Моисея, Мэрл одобрительно хмыкнул. Огромная комната, декорированная в теплых насыщенных тонах, больше напоминала изысканный мужской клуб, чем логово главаря банды, но стоящий у окна латинос каким-то удивительным образом отлично в неё вписывался. Взглянув на пленников, Моисей слегка ухмыльнулся и жестом отослал охрану за дверь. Теперь в комнате осталось всего несколько человек: Фелипе, Моисей, два его молчаливых помощника и пленники, ни один из которых даже не шевельнулся. - Вижу, сегодня ты постарался, - мужчина подошел к бару и не спеша налил себе выпить. – Я рад, что не ошибся в тебе, Фелипе. - Моисей… - Ты и твои люди заслужили отдых, - не обращая внимания на попытку помощника что-то сказать, Моисей подошел к захваченным людям и принялся их рассматривать, словно экзотических животных. Он уже знал, что двум экипажам удалось уйти, попутно прихватив еще одного мужика из этой компании, но решил не заострять на этом внимания. В конце концов, он просто хотел уничтожить группы, имевшие наглость ошиваться почти что на его территории, но по здравом размышлении решил, что живыми они стоят гораздо больше, чем мертвыми. Значит, сегодня он будет в хорошем настроении. – Скажи Диего, чтобы выдал всем двойной паек. И на эту ночь все, кто был в Тойз, освобождены от дежурств. Свободен. Мэрл с интересом наблюдал, как помощник главаря поначалу стиснул зубы от раздражения, но тут же расслабился. После чего, почтительно кивнув, коротко взглянул на пленников и вышел в коридор, не забыв тихонько притворить за собой дверь. На самом деле этот простой жест показал бывшему наркодилеру больше, чем всё то, что он узнал об этом латиносе раньше. Единственным, на чем строился непререкаемый авторитет Моисея, был страх. Главарь мог самолично казнить или миловать кого угодно, и никто не смог бы сказать, чем он руководствовался, принимая решения. Неудивительно, что такие люди, как Мак-Кейн, Хиро и все остальные, кто знал о существовании латиноса, считали его дьяволом во плоти. Они понимали тех, кто убивал за еду и медикаменты, чтобы спасти близких, но такой человек, как Моисей, просто не укладывался в их рамки восприятия. Хотя, попадись им Губернатор или Гарет, для многих из них это тоже стало бы шоком. В каком-то смысле Манхэттен всё же напоминал Александрию: люди так привыкли жить не боясь, уверенные в своей безопасности, что просто забыли, какие ещё бывают проблемы, кроме ходячих. - Давно я не мог похвастаться приемом гостей. Очень давно. Те редкие посещения, которыми меня удостаивали люди Мак-Кейна, никак нельзя назвать дружественными. Скорее наоборот, - подойдя поближе, Моисей присмотрелся к Лео и, протянув руку, вытащил из-за ворота его куртки длинное тонкое лезвие. - Кто осматривал и связывал их? Найдите Фелипе и передайте, чтобы отрезал этому недоумку палец. Любой, на его выбор. Один из людей коротко кивнул и мгновенно исчез за дверью. Удостоив женщин масляным взглядом, Моисей уже более внимательно присмотрелся к Диксону. Латинос привык, когда на него смотрели со страхом, мольбой, ненавистью и даже презрением, но вот немолодой мужик с грубым протезом вместо руки заинтриговал его своим странным выражением лица. Казалось, что он не в плен попал, а просто пришел в гости и теперь всерьёз раздумывал, остаться здесь или нет. Усмехнувшись своим мыслям, Моисей повернулся к остававшимся в комнате помощникам: - Мигель, Рино, баб и азиата отведите в камеру, а с этим гринго я хочу поболтать наедине. - Босс?.. - Я невнятно объяснил? - Нет-нет! Всё в порядке! Воспользовавшись секундной задержкой, Мэрл слегка толкнул Леонардо и быстро шепнул ему на ухо два слова. Азиат с удивлением уставился на приятеля, но ответить ничего не успел: в комнату вошли несколько вооруженных мужчин и увели всех пленников, кроме Диксона. Как только за ними закрылась дверь, Моисей, который уже давно считал своих телохранителей, немо стоящих за спиной, чем-то вроде детали интерьера, сел в глубокое кресло и уставился на Диксона с явным желанием заставить того начать волноваться. - Так-так, значит, в Нью-Йорк пожаловал сам Мэрл Диксон. Не сказать, что я прямо мечтал об этой встрече, но всё же я поражён. Все торговцы наркотой, которых я знал, загнулись в первые полгода, в основном от передоза своего же товара, а ты меня приятно удивил. Может, поделишься рецептом, как дилер средней руки не просто выжил, а ещё и так удобно устроился? Встав, Моисей подошел к бару и налил себе выпить. Ни дать ни взять - типичный «золотой мальчик», пресыщенный деньгами и жизнью, но, присмотревшись повнимательнее, Мэрл увидел, что латинос чуть ли не дрожит от возбуждения. Ну, ещё бы! Мало того, что они дважды за месяц устроили успешные диверсии против людей Мак-Кейна, так ещё и сумели захватить пленников. Можно было не сомневаться, что за желание получить своих людей живыми и невредимыми майор заплатит очень высокую цену. Необходимо было только её назначить. - Прости, тебе не предлагаю. Сам знаешь, эта вещь сейчас очень ценная. Раньше сказали бы: «на вес золота», но теперь даже не знаю, что можно подобрать для сравнения. - К примеру, ящик патронов. Или несколько упаковок антибиотика. Черт возьми, да даже два десятка куриных яиц - достаточная цена за бутылку! - заметив, как латинос раздражённо прищурился, Мэрл равнодушно пожал плечами: – Я думал, ты моё мнение спрашиваешь. - С чего ты решил, что твоё мнение меня интересует? – сделав глоток, Моисей без стеснения начал разглядывать Мэрла, надеясь хоть немного его смутить, но тот лишь пожал плечами. – Хотя кое-что я бы всё же хотел от тебя услышать. Много у вас оружия? Людей? Каковы маршруты, которыми ваш comandante посылает патрули? Одним словом - всё. Расскажешь – будешь жить. Несколько секунд Диксон рассматривал Моисея, стараясь понять, шутит тот или нет, а потом вдруг расхохотался, согнувшись в три погибели. Его поведение, по-видимому, оказалось настолько нетипичным, что и латинос, и его телохранители не смогли скрыть удивления, соображая, не тронулся ли пленник умом. - Се… серьёзно?! Ты спрашиваешь у меня, какие есть ресурсы у Мак-Кейна?! Спрашиваешь, имея свою крысу в нижнем городе, да наверняка ещё и не одну?! – Мэрл утёр выступившие от хохота слёзы и нагло уставился на бандита: – Это типа развод такой? Сольюсь сам или солью других? Мэрл хотел поначалу добавить, что был более высокого мнения об умственных способностях лидера банды, беспокоившей нижний город, но промолчал. Злить его определенно не следовало, а вот сыграть на гордыне и раздутом самомнении точно стоило. Мэрл чувствовал себя так, словно сел за покерный стол и с первой же раздачи неожиданно открыл роял-флеш. В отличие от остальных пленников, он хорошо знал, что из себя представляют такие люди, как Моисей. К тому же было ясно, что тот ничуть не изменился в новом мире. Он так и остался безмозглым отморозком, который ценит только силу и страх. На какое-то время этого хватит, но без уважения рано или поздно наступит точка невозврата, за которой страх, неразумно нагнетаемый главарём, обернется против него самого. Для этого достаточно посеять сомнения среди нескольких ближайших помощников этого доморощенного дона Корлеоне - и гибель его гегемонии станет неизбежна. Осознав это, Мэрл демонстративно расслабился и взглянул на латиноса чуть ли не с пренебрежением. Рисковал Диксон, конечно, знатно. И не только собой, но и жизнями своих друзей. Но отступать он ни в коем случае не собирался. - В натуре? Тебе реально всё время надо показывать, какой ты крутой и как можешь держать всех в узде? Расслабься, мужик! Перед мной точно можешь из штанов не выпрыгивать. Стремительный шаг вперед - и в один миг возникшее у его шеи широкое лезвие ножа Мэрл оценил, но даже не вздрогнул. Вряд ли его можно было запугать перерезанной глоткой после всего, что пришлось пережить за последние годы. Похоже, это чувство совершенно явно отразилось на его физиономии, иначе вряд ли выражение лица Моисея из злобного тут же превратилось бы в задумчивое. Кивнув каким-то своим мыслям, латинос убрал нож и отступил назад. Чувствовалось, что человека, стоящего перед ним, просто так не запугать. - Оставьте нас, - буркнул он телохранителям. Дождавшись, пока за ними закроется дверь, Моисей зашел пленнику за спину и перерезал веревки. Он сам не мог бы сказать сейчас, почему поддался внезапному импульсу, но был твердо уверен, что Диксон не попытается его убить. По крайней мере пока. А там, если как следует подумать, то можно попробовать переманить этого мужчину на свою сторону. Опытный боец, который не боится ни бога, ни черта, ему явно пригодится. - Приятно иметь дело с умным человеком, - растерев затёкшие мышцы, Мэрл плюхнулся в ближайшее кресло и с удовольствием вытянул ноги. – Мне этого очень не хватало. - Что, неужели не было никого? - Тех, кто считает себя умнее других, я видел предостаточно, а вот таких, кто знает, как следует выживать в этом дерьме, я почти не встречал. - Странно это слышать от гринго, второй месяц спокойно живущего под крылом Мак-Кейна. – Мелькнувшую мысль о том, что реднек уж слишком вольно себя ведет, Моисей зарубил на корню. Поставить на перо он его всегда успеет, а вот послушать железнорукого Диксона не помешает. Калека, представляющий из себя неплохую боевую единицу, может быть действительно полезен. – Не надоело? - С чего вдруг? Не, ну, я понимаю: круче шариться по помойкам, валя пачками ходячих, что хотят тебя схавать, и попутно отстреливаясь от таких же больных на голову, что и ты сам, но как-то стар я уже для геройства. Мак-Кейн постарался вернуть хоть какое то подобие того, что было, и тупо этим не воспользоваться. - Мак-Кейн слабак. Мог бы стать хозяином всего Острова, если бы захотел, а вместо этого изображает из себя спасителя человечества. Он, похоже, так и не понял, что сейчас выживают только сильнейшие, остальным нет места в этой преисподней. - Но, тем не менее, весь нижний город - у него, разве не так? И он для своих людей - авторитет. - Это пока, - сообразив, что сболтнул лишнего, латинос зло взглянул на развалившегося в кресле мужчину и подошел к двери. Сказав несколько слов заглянувшим в комнату охранникам, Моисей вернулся к пленнику. – Сейчас тебя отведут к твоим людям. Очень советую как следует подумать и сообщить, чем вы можете быть мне полезны, а то лишние рты кормить я не намерен. Мэрл сделал вид, что задумался. Сейчас он ступил на очень зыбкую почву и любое лишнее слово может стоить ему жизни. Ладно ещё ему, а вот что ждет в таком случае женщин, за которых он в ответе, даже не хотелось представлять. - Ты ведь сам говорил, что Мак-Кейн пойдет на многое, чтобы вернуть своих людей живыми. - Да. Сначала было проще. Почти каждую неделю отлавливали кого-то из забравшихся на мою территорию, но потом эти козлы поумнели. Твоя группа - первый крупный улов за несколько месяцев. Даже не рассчитывал, что мне так повезёт. - Но повезло же, - Мэрл пожал плечами и лениво усмехнулся. – К чему отходить от шаблона? Запроси то, что вы обычно запрашиваете, только возьми по максимуму. Какой был раньше обмен? Ящик еды за человека? Два ящика? Требуй по машине за каждого. Оружие тебе не дадут. Мак-Кейн благородный аж до зубовного скрежета, но не дурак, а жрачка, лекарства, может, топливо… На это он пойдет. Моисей долго, почти с минуту смотрел на Диксона. - А тебе что с того? Какая выгода? - Скажем так, у меня личные мотивы. Не относящиеся лично к Мак-Кейну. Моисей хитро улыбнулся. - Это всё из-за бабы? - сказал он, словно рассуждая вслух. - Причем не просто какой-то шлюхи. Она тебя как следует зацепила. Запустила коготки в душу и выматывает её. Думаешь, она оценит твое благородство? Увидев, как у пленника дернулся уголок рта, Моисей покачал головой: – Нет не оценит. И тебе на это плевать. Тогда что же? - Я тоже умею играть в покер, Моисей. – Мэрл неспешно встал и двинулся к двери, в проеме которой уже маячили его конвоиры. – Лучше обдумай то, что я сказал. Уверен, Мак-Кейн или кто-то из его людей скоро выйдет на связь. - К остальным его! А меня не беспокоить! Дождавшись, пока в коридоре снова станет тихо, Моисей подошел к столу и, открыв верхний ящик, достал рацию. В очередной раз маниакальное желание майора сохранить своих людей живыми сыграло ему на руку, и воспользоваться этим стоило по полной. Нажав тангенту, латинос терпеливо дождался, когда его собеседник ответит, и хищно улыбнулся: - Бонго, поднимай свою ленивую задницу и начинай работать! Добудь всё, что есть на Мэрла Диксона и тех, кто был с ним... Да насрать, как! Хоть самого майора расчленяй, но к вечеру я должен знать о Диксоне всё! Да, брат. Наше время пришло.