Омеги предпочитают быть трезвыми

      Холодный октябрь окутал меня, наполняя легкие мокрым воздухом, напоминая, что за пределами здания жизнь продолжает течь в своем привычном ритме. И что после ярких красок солнечного сентября идет месяц глубоких мыслей и душевных терзаний. — Угадай, кто?— холодные ладони закрыли глаза. — Будущий труп,— спокойно констатировав, освобождаю глаза,— я только почистил очки. — Книги – книги – книги… Мышка, ты даже устроился в библиотеку!— тяжело вздохнув, Бэкхен бросил рюкзак на землю и сел рядом, прислоняясь спиной к дереву.       Май, как ни странно, с первых дней радовал солнцем и погодой, больше похожей на летнюю. Откладываю наскучивший учебник: — Я люблю книги. — Ох… Только вот они вряд ли полюбят тебя,— вздыхает он, но через мгновение чуть ли не съедает меня взглядом,— Или может дело в Син-Сине? — Боже, не начинай… — Его ямочки на щеках даже мое сердце заставили биться сильнее,— мечтательно произнес Бэкхен, откусывая палочку Пеперо. — Исин – омега, так что… — Любовь тебя не спросит: альфа, омега, бета… Ударит в сердце, да и подзатыльник добавит. — Бэк!— несильно бью его учебником по макушке, пытаясь хоть немного образумить,— У него муж и ребенок нашего возраста. — Помнишь поговорку про шкаф? — Иди ты!       Резко схватив вещи, не оборачиваясь, иду в сторону главных ворот. — Кенсу-я,— довольно быстро догнав, Бэкхен, обнимая, виснет на моих плечах,— ну чего ты какой нервный? Течка скоро?       Ни скорая течка, ни даже отсутствие партнера в тот момент меня не беспокоили. Если ты не явный нимфоман, то её довольно легко пережить, заев кучей таблеток и закрывшись где-нибудь с очередным слезным романом, печеньем и коробкой салфеток.       Просто после второго курса я осознал, что экономика, которая входила в список моих увлечений и занимала там стойкое второе место еще со старшей школы, больше меня не интересует. А цифры и формулы начинают заметно раздражать. Как серпом по яйцам, правда?       Попрощавшись с другом, которого срочно вызвали в редакцию, направляюсь к ставшей уже родной частной библиотеке.       Сетуя на бедный день недели и пару раз споткнувшись по дороге, наконец, добираюсь до здания. — Исин, я пришел. Бросив вещи на пуфики и, не найдя мужчину за стойкой, заглядываю в каморку. — Хм… Странно… Исин?— обнаружив пустую комнату, возвращаюсь в зал,— Ну и где? Заходи, кто хочешь, и бери, да?       Захватив пару книг, чтобы вернуть их на полки, направляюсь вглубь зала… А дальше все как в тумане…       Исин без сознания под стремянкой и книгами. Скорая и бессонная ночь в больнице. Диагноз перелома бедра, пару трещин в ребрах и долгая реабилитация, которая будет проходить в Китае. — А библиотека? Ифань?— голос Исина звонко доносился до коридора,— Что будет с ней? — Закроем,— холодный голос не давал возможности возражать. — А книги? Они же пропадут без ухода! — Слушай сюда. Из-за этих гребанных книг ты сейчас лежишь тут! — Простите!— совершенно не понимая, что я творю, резко открываю дверь палаты,— Оставьте её мне… Ну, на время. Пока не вернетесь. — А учеба?— недоверчиво отозвался больной. — А это…— вся моя решительность заметно улетучилась,— Тайм-аут… Я решил взять перерыв. Мне это необходимо. А библиотека - лучшее место, чтобы отвлечься. — Договорились,— не дожидаясь ответа мужа, мистер Ву протянул мне ключи,— а теперь будь готов к переезду.       Заложенный нос дал понять, что стоять у открытого окна не самая лучшая идея. Октябрьский воздух быстро выветрит запах алкоголя. Взглянув на часы, понимаю, что времени не особо много. Скоро придут дети, а тело все также незаконно занимало пуфики. Выхода нет.       Попытка поднять тело не была успешной, и парень мешком свалился на пол. — Боже… Ну и в чем прелесть этого состояния?       Не дождавшись ответа, беру его за ноги, решив окончательно поиграть с ним в мешок, и, не торопясь, насколько позволяют силы человека, который только читает про спорт, везу по полу к каморке. — Ты воняешь…— сообщил пьяный труп, не раскрывая глаз,— Пылью и бума…       Он не договорил, а глухой удар сообщил, что если все-таки сяду за руль, то с парковкой явно не справлюсь. — Я – библиотекарь,— проговариваю, подкладывая из-за неожиданной доброты под голову незнакомца подушку,— какой еще у меня будет запах?       Выйдя в зал, приветствую своих маленьких учеников, которые, сняв курточки и переобувшись, уже занимали свои места на ковре в детском уголке и весело обсуждали очередную серию мультика. — Итак, пунктуальные вы мои, что сегодня будем читать?       Голосованием была выбрана сказка «Алиса в стране чудес». Первые пару страниц обычно читал я, а затем малыши старательно по слогам и уже по привычной для них очереди.       Не успел я сообщить детям, что нельзя повторять за гусеницей и что курение - это очень плохо, как двери каморки открылись, и на пороге показалось тело, все-таки решившее прийти в себя. Маленькие читатели замерли, смотря на незнакомца, который, видимо, из-за тяжелой формы похмелья медленно оценивал обстановку. — Вот примерно так выглядят те, кто решает быть гусеницей и много курить.       А собственно, почему бы и не воспользоваться ситуацией, когда есть наглядный пример? Дети понятливо закивали, а незнакомец сделал шаг вперед и, придерживаясь за стойку, пошатываясь, побрел к выходу. — Чан сука!— злобно бросил он на прощанье, громко хлопнув дверью — А тут я, пожалуй, соглашусь…