Омеги предпочитают быть трезвыми

      Масло угрожающе зашипело, стоило только положить в сковородку мясо. Кухня наполнилась ароматом трав и специй. Тихо напевая услышанную мелодию, помешиваю ингредиенты, стараясь не обращать внимание на две пары глаз, настойчиво изучающих мой затылок. — Пороро, хватит дуться,— альфа решил подать голос первым, садясь за стол. Бэкхен последовал его примеру,— у меня не было выбора. — Выбор есть всегда,— прикрыв сковородку крышкой, оборачиваюсь,— и не обязательно туда. — Не в этот раз…— он откинулся на спинку стула, взъерошивая ладонью волосы,— Я же не знал, что отец решит заехать за бухгалтерией. А там… «Извини, отец, я не уследил и племянник, нажравшись, не в состоянии даже имя назвать».       Вскидываю бровь. — Ну что?— удивленно переспрашивает Чанель,— Парень в кои-то веки прилетел в Сеул. Пусть отдохнет. — А то ж больно он устал за восемнадцать лет,— съязвил Бэкхен, откусывая печенье.       Делаю вид, что набираю номер. — Алло, полиция? Здесь альфа спаивает мелочь, а она потом к омегам пристает… —Что? Не было такого!       Обернувшись, встречаюсь взглядом с обладателем голоса. Бывшее тело стояло, подпирая плечом дверной косяк и скрестив руки, уже явно напоминая человека. — Бэкки, милый, — снимаю крышку, проверяя мясо,— сколько раз повторять, чтобы ты закрывал дверь? Мало ли чужих ходит… — Я не чужой!— тут же отзывается бывшее тело. — Он не чужой!— подхватывает Чанель.       Бас альф заставляет вздрогнуть и выронить все из рук. Крышка с грохотом падает на пол, оставляя брызги. Схватив деревянную лопатку со столешницы, хмурюсь, оглядывая присутствующих. — У вас есть пять секунд, чтобы закрыть дверь кухни с обратной стороны!— рычу сквозь зубы,— И три уже прошли!       Как только за ними закрылась дверь, шумно выдохнув, убираю разведенный беспорядок. Голос Бэкхена, отчитывающего двух альф, перекрывает включенный телевизор. Стараюсь отвлечься от накатившей головной боли и вернувшемуся насморку. — Кому рассказать, что аллергия на осень – не поверят… Увлекшись готовкой, теряю счет времени. Легкий стук заставляет оторваться от украшения шарлотки. Не успеваю полностью открыть дверь, как передо мной оказывается охапка цветов. От ярких красок в глазах начинает рябить. В растерянности не знаю, что делать. — Ты… Это…— парень явно ощущал себя неловко, стоящие позади Бэкхен и Чанель перекрыли дорогу к отступлению, и ему ничего не оставалось, как продолжать,— Прости за утро… Спасибо за пуфики.       Зарываюсь носом в герберы, мысленно представляя их запах. Отсутствие обоняния лишало таких маленьких радостей, но хорошая фантазия умело заменяла его. — Это тебе спасибо,— мягко улыбаюсь в ответ, встречаясь с ним взглядом,— за детей. — Детей?— рыжая макушка выглянула из-за плеча альфы. — Так…— длинный пальцы ловко захватили и потянули оцепеневшего парня за ухо,— И что же ты, зараза, еще натворил? — А?— он заморгал, пытаясь осознать происходящее. — Сейчас ты мне все расскажешь!— угроза в голосе Бэкхена увеличивалась с каждым звуком,— Чанель, держи его! — Попался! — Айщ!..       Тихо посмеиваясь над бедным телом, которое предпринимает все попытки увернуться от щекотки, возвращаюсь на кухню. Поставив цветы в вазу, перемещаю их на подоконник, задерживая внимание на ковер из листьев во дворе. — Красиво, но убрать не помешает…       От раздумий отвлекает громкий хлопок двери. — Ты!       Запыхавшийся парень, придерживая дверь спиной и не пуская рвущуюся на кухню парочку, наградил меня яростным взглядом. — Живо скажи этим двум, что я даже пальцем тебя не трогал! — Пальцем трогал,— пожимаю плечами, наблюдая, как тело от удивления теряет равновесие и сползает на пол.       Резко толкнув дверь, парни влетают на кухню, но, споткнувшись о ноги альфы, матерясь, присоединяются к нему. Отметив парочку новых неизученных поз для камасутры, открываю шкаф, доставая тарелки. — Садитесь ужинать. Или вам на полу накрыть?       Свежевыжатый сок кардинально выделялся ярко-оранжевым цветом среди бордово - винных наполненных бокалов. — Лучше не спрашивай,— заметив удивленный взгляд, Бэкхен раньше меня успевает прокомментировать сервировку стола. — Что ж,— бокал с легким алкоголем мгновенно оказывается в его руке,— позвольте официально представиться: Ким Чонин. — До Кенсу.