Омеги предпочитают быть трезвыми

      Помыв посуду, откидываюсь в кресле. Телевизор пугает картинкой триллера. В ход пошла уже третья бутылка вина и второй графин сока. Стаскиваю с носа очки, устало потирая глаза. — Может в бутылочку, а?       Звонкий голос Бэкхена заставляет вздрогнуть, а очки - со звоном слететь с подлокотника. — Если так не терпится, то спальня Бэкхена левая дверь,— бурча, пытаюсь найти пропажу в полумраке. — Но ведь…       Попытку возразить прерывает гость. Чонин резко встал с противоположного кресла и, подняв, вернул оправу на мой нос. — Каждый думает в меру своей испорченности,— он улыбнулся, а зрачки шоколадных глаз заметно увеличились. — Ого, Пороро,— смех Чанеля заполнил гостиную,— мы что-то о тебе не знаем? — Многое,— брошенная подушка летит прямо в голову парню. — Книги – страшная сила,— усмехнулся Бэкхен и поспешно добавил,— так, играем в «правда или действие», а бутылочка поможет нам с выбором. Все согласны?       После положительных ответов Чанель быстро освободил журнальный столик и взял в руки пустую бутылку из-под вина. — Я начну. И кто же окажется моей жертвой?       Горлышко после нескольких оборотов остановилось напротив Чонина. — Правда или действие?— он ехидно улыбнулся; казалось, что он наконец-то дождался момента, когда сможет припомнить младшему все его детские шалости. — Действие,— парень не уступал ему, принимая удар. — Показывай,— произнес Чанель, не сводя взгляда. — Что?— сгорая от любопытства, Бэкхен повис на плечах своего альфы,— Что «показывай»? — Последствия,— альфа усмехнулся и поцеловал своего нетерпеливого омегу в щеку,— своей первой пьянки. — Эй! Ты же сам меня напоил,— Чонин аккуратно повесил пиджак на спинку кресла,— и потащил в салон. — А ты не больно сопротивлялся. Да и рисунок сам выбрал. — Мне было шестнадцать, и я впервые попробовал текилу.       Он быстро стянул с себя футболку, обнажая накаченный торс. Невольно сглатываю от вида смуглого и полураздетого альфы. — Да показывай уже,— Чанель закатил глаза,— хватит позировать.       Парень медленно повернулся и поднял левую руку. На ребрах красовался улыбающийся Микки Маус, призывающий к тому, что не следует доставать старших братьев. — Микки плохому не научит,— констатирую, не сдерживая смех. — Я два года не принимал еду из его рук,— улыбнулся Чонин, одеваясь. — Был еще вариант Бэтмена, но ты наотрез отказался и выбрал Дисней,— пожал плечами Чанель.       Чонин следующий раскрутил бутылку, и в комнате повисла тишина, пока горлышко медленно не остановилось напротив Бэкхена. — Правда или действие? — Правда,– не задумываясь, ответил он.       Омега принял достаточную дозу алкоголя, чтобы сохранить благоразумие, но развязать язык и, пьяненько хихикая, обнимать альфу. — Итак, сколько тебе лет?       Бэкхен резко сел. Вопрос явно задел его, и он пытался быстро придумать решение. — А можно действие? Ну, пожалуйста! — Не-не-не!— возразил я,— Правила есть правила. Рассказывай.       Испепелив меня взглядом, Бэкхен глубоко вздохнул. — Мне…— он выдержал театральную паузу,— Уже можно.       Хихикнув, он вновь повис на альфе. — И очень нужно,— промурлыкал омега. — И вот ведь не поспоришь,— согласно киваю. — Ответ не полный, поэтому не засчитывается,— гость улыбнулся,— Штраф – бокал вина, и я снова выбираю жертву.       Пока довольный парень наслаждался своим наказанием, альфа, сильно раскрутив пустую тару, откинулся в кресле, следя. Жертвой выпал Чанель. — Правда или действия?— в его словах отчетливо слышались нотки мести. — Правда,— спокойно выбрал старший. — Правда, что ты три раза завалил поступление в университет?       Удивленно перевожу взгляд на альфу. — Да ладно? Серьезно? — Абсолютно,— улыбнулся Чанель,— после третьего раза, отец все-таки поверил, что медицина – это не мое, и отпустил в свободное плаванье. — И ты приплыл на курсы барменов,— хихикнул Бэк,— что не может не радовать.       Не дожидаясь ответа, омега поцеловал избранника. — Начинается,— закатив глаза и захватив пустой графин, иду на кухню.       Дверь кухни тихо прикрылась. — Все еще продолжают, да?— улыбаюсь, не отрываясь от мытья графина. — Угу,— сухо отозвался Чонин,— как будто приклеились. — Истинные,— пожимаю плечами, ставя чистую посуду на полку.       Альфа резко перехватывает мои ладони, прижимая к столешнице и не давая возможности обернуться. — Ты сейчас издеваешься, да?       Чуть отталкиваю его бедром, стараясь освободиться, но он сильнее прижимает. Носом невесомо проводит по волосам, шумно вдыхая. — Не говори мне, что ты не чувствуешь,— легко прикусывая мочку, обжигает дыханием ухо. — Единственное, что я сейчас чувствую – запах лекарств,— произношу без тени лжи,— и он уже настолько въелся в мою голову, что я стал забывать свой родной запах.       Горько усмехаюсь, прикусывая губу: — Боже, как я ненавижу осень… — Лайм,— коротко ответил он и, негромко хлопнув дверью, оставил меня в одиночестве.       Захватив пару пачек печенья, плетусь к себе; проходя мимо опустевшей гостиной, стараясь не думать о громких звуках в комнате соседа. Прикрываю дверь и заваливаюсь на кровать, открывая очередной роман.       Не прочитав и главы, медленно погружаюсь в глубокий сон.