Spoils of Civil War

Стиву, наверное, не стоило забирать Тони и спать вместе с Омегой без его согласия, особенно с их натянутыми отношениями, которые и без того балансируют на краю. Он, честно говоря, не знает, как Тони отреагирует на его редкий момент тупости, но скоро узнает, ведь его муж начал медленно прогонять остатки сна, сонно моргая и издавая низкий гортанный звук. Тони потягивается, как кошка, осторожно разминая затекшую спину, вытягивая руки над головой, но резко останавливается, замирая в таком положении, и Стив понимает, что Тони, наконец, осознал, что проснулся не там, где заснул. Чувство паники нарастает, Стив ужесточает свою хватку и осторожно поглаживает кожу на животе Тони, где недавно проснулся и его сын. Он закрывает глаза и молится тому, кто услышит его, чтобы Тони остался в его объятиях немного дольше, даже если он этого не заслуживает. — Стив? — Голос Тони еще хриплый ото сна, но Стив улавливает нотку беспокойства в голосе и прижимает Тони немного крепче, молясь в два раза сильнее. — Да. Да, это всего лишь я, милый, — шепчет он, зарываясь носом в изгиб шеи Тони, вдыхая неповторимый аромат, который принадлежит его Омеге. В порыве нежности Стив оставляет легкий поцелуй в верхней части плеча Омеги и надеется, что не получит за это прямо в глаз. — Что ты делаешь в комнате Роуди? — Стив стиснул зубы на озадаченный тон Омеги, но по-прежнему был благодарен за то, что Тони пока не выпутался из его объятий. Маленькое благословение, но он благодарен и за это. — Мы, на самом деле, в моей комнате. Я… Я забрал тебя из комнаты Джеймса. Вот тогда Тони наконец-то выбирается из-под Стива, и Альфа ничего не может сделать, кроме как отпустить его, наблюдая, как Омега отстраняется с диким выражением лица. Больно видеть такое выражение на лице собственного мужа, но Стив знает, что это одно из последствий его решения, он согласен с этим, но это не значит, что ему это нравится. Стив наблюдает, как взгляд Тони мечется по комнате, ища возможные пути выхода, а грудь Омеги резко вздымается. Альфа даже не может объяснить, насколько это больно, когда твой любимый человек смотрит на тебя, как на врага, но он не останавливает его, сделав глубокий вдох и потирая лицо рукой. Когда карие глаза падают на Стива, с лица Альфы все еще не сходит теплая улыбка, адресованная его возлюбленному. — Почему я здесь, Стив? — Тони спрашивает с намеком на обвинение, прищурив глаза на Альфу. Омега быстро пересаживается на край кровати, и в животе словно все переворачивается вверх ногами от осознания того, что несколько минут назад между его животом и рукой Стива не было ни дюйма, ни сантиметра в помине. — Джеймс… — Так это Роуди тебя надоумил?! — Тони рычит, держа руки на животе и слегка поглаживая кожу. Смотря за изменением эмоций на лице Тони, Стив рисует в голове тысячи картинок, прежде чем натягивает обратно пустую маску, плотно поджимая губы. — Он здесь ни при чем, Тони. Это я взял тебя из его комнаты, и это было неправильно, — говорит Стив с искренностью в своих словах, умоляя Омегу. — Прости, Тони. Омега яростно смотрит на него, потом, не говоря ни слова, встает и идет к двери. И Стив понимает, что должен дать своему мужу уйти, позволить Тони иметь свое личное пространство, но, тем не менее, оказывается на ногах в течение нескольких секунд, толчком закрывая дверь, заслоняя ее своим телом и смотря на Омегу сверху вниз. Именно в этот момент Стив действительно увидел, сколько боли он причинил. Тони оборачивается и ударяет Стива прямо в челюсть, с дикими глазами злобно рыча. Стив отшатывается назад, сжимая свою челюсть, позволяя боли пройти по всему телу. Шок парализует их обоих, и вдруг воспоминания о борьбе в Сибири начинают всплывать в их головах. Тони хватается за кулак, которым он ударил, и выпускает вялый вздох, смотря через стену слез на Стива, который по-прежнему не отошел от шока. — Никогда больше не смей так делать! Видит Бог, я выбью все твои идеальные зубы и не пожалею об этом! — Тони кричит, но его голос предательски срывается. Омега дрожит, но это не от ярости, Стив понимает это. Смысл кроется гораздо глубже. — Ладно, извини. Я не имел в виду ничего такого. Просто… Я не хочу, чтобы ты уходил, — Стив отвечает мягко, наблюдая за тем, как Тони борется со слезами, которые грозятся вырваться. Альфа замечает, как неожиданная реакция Тони на его действие поглощает Омегу, и он делает шаг назад, когда Тони начинает рычать на него. — Все в порядке, Тони. Я заслужил это. Ты не сделал ничего плохого. — Как ты мог, Стив?! Альфа знает, что это тот момент, которого он ждал, о котором упоминала Синтия в ходе их сеансов. Его отделяет всего одна стена от сердца Тони, и он, наконец, пробил в ней трещину, и Стив… Ну, Стив ставит перед собой задачу исправить то, что он собственноручно разрушил. Это не будет легко, Стив знает это, но все уже началось с того момента, когда он пришел к Тони. — Ты скрывал от меня, что знал, кто убил моих родителей! Мою маму, Стив. У меня, возможно, были трудности с моим стариком, но, черт побери, Стив, ее смерть полностью раздавила меня. Но ты тогда подумал об этом? Нет. Ты… Ты оставил меня там. В Сибири, Стив. И ты даже не оглянулся назад. — На этот раз Тони больше не останавливает своих слез, и Стив не может сдержать своих собственных, глотая комок, образовавшийся в горле, и слушая своего мужа всеми фибрами своего существа. — Я, блять, что, его замена для тебя, Стив? Я что, был отдушиной для тебя, блять, в то время, как он пропал, сукин ты сын? Тони обвиняет его, и еще один удар приходится на лицо Стива, когда кулак Омеги приносит боль в его тело. Альфа просто принимает удар на себя и падает с ног, не обращая внимания на металлический привкус крови во рту, а также пульсирующую боль в черепе. Стив сосредоточил все свое внимание на Омеге перед ним и наблюдает, как Тони смотрит на него с презрением глазами полными боли и обиды, побуждая Альфу подняться на ноги. — Я пытаюсь понять тебя, Стив. Я изо всех сил пытаюсь, но мне, блять, чертовски больно… — Тони замолкает, как будто слова отказываются выходить, но потом он откашливается. — Я не понимаю. Скажи мне, Стив. Мне нужно знать. Я просто его замена? Потому что ты ни разу не оглянулся, когда оставил меня окровавленного и побитого в Сибири. — Тони, нет. Ты никогда не был его заменой. Я люблю тебя. Только тебя, — Стив беспомощно отвечает, пока слезы продолжают стекать по лицу, и крепко сжимает руки в кулаки. — Тогда почему?! Почему, Стив? Почему ты не сказал мне, что знаешь, кто убил моих родителей? Почему ты выбрал его, а не меня? — Наступила короткая пауза, прежде чем Тони заговорил снова слабым голосом. — Почему ты меня оставил? — Тони отводит взгляд, и лицо Омеги искажается в гримасу боли, пока его руки грубо отгоняют слезы, которые отказываются останавливаться. Тони вдруг падает на пол, но Стив реагирует достаточно быстро, успевает поймать его, прежде чем он падает, но Омега грубо отталкивает Альфу от себя. Они оба продолжают плакать, глаза уже опухли от слез, а Тони продолжает пытаться оторваться от Стива, пока не сдается и в итоге утыкается лицом в грудь Альфы, чувствуя его учащенное сердцебиение. Стив заводит руку за голову Тони и надежно удерживает ее, тянет Омегу на свои колени, придерживая его и тихо плача, пока его рубашка поглощает слезы мужа. — Послушай меня, Тони, — говорит Стив, возвращая себе способность говорить, не обращая внимания на дрожь в голосе. Он хочет убедиться, что Тони никогда больше не будет сомневаться в нем, несмотря на различия в их мнениях. У Стива есть один шанс на правильное решение, и он, черт возьми, не упустит его. Это любовь всей его жизни, и это больно, и он не хочет ничего большего для своей Омеги, только чтобы он, наконец, смог зажить спокойно. Он приподнимает подбородок Тони, встречаясь с грозными карими глазами и сожалея обо всей боли, причиненной его Омеге. Это несправедливо, что Тони… Его Тони прошел через столько страданий из-за него, и Стив знает, что это полностью его вина. — Я люблю тебя, и так будет всегда. Никогда не смей думать, что ты заменяешь мне кого-то другого, потому что это не так. И это никогда не изменится. — Он смотрит прямо в глаза Тони, бережно удерживая его в своих руках. — Я думал, что делаю правильный выбор несколько месяцев назад. Я думал, что оберегаю тебя от ужасной боли, скрывая тот факт, что Баки убил твоих родителей. Я думал, что спасаю Баки, выволакивая его из Сибири… Но я оказался просто очень эгоистичным человеком, Тони. Слова выходят из его уст легко, и Стив поражен той легкостью, с которой они вылетают, откровенно говоря, шокируя и Омегу. Он всегда думал, что делал все правильно все те месяцы назад, оправдывая свои поступки мелкими отговорками, только чтобы закопать истину. Но Стив достаточно боли причинил Тони из-за своих глупых ошибок и гордости. — Я не сказал тебе, кто убил твоих родителей, потому что я не хотел, чтобы его забрали от меня снова. Тони, они используют его. Он не имел никакого контроля над собой. И я не хочу, чтобы единственный человек, который был большой частью моего прошлого, был помечен — как убийца, когда у него нет выбора, кроме как принять свою участь. Он мой брат, Тони, мой единственный брат. Но независимо от того, сколько раз я оглянулся назад, когда оставил тебя в Сибири, это не имеет смысла для меня. Я не думал больше. Я просто хотел обеспечить Баки безопасность, потому что они засудили бы его за преступление, которого он не совершал. Я просто хотел спасти его, Тони. Вот и все. Тони находит его лицо, издавая тихие всхлипы, чувствуя себя таким открытым и уязвимым в данный момент. Правда выливается в бессвязный поток слов, а его мысли находятся в полном беспорядке, и он не сразу осознает, что Омега даже не сдвинулся с места. — Прости, Тони. Боже, мне так жаль. Я просто… Мне жаль. И точно так же Тони обнимает Альфу в ответ и позволяет ему плакать в утешительных объятиях, чувствуя, как тяжесть в груди уходит. Он крепко обнимает Омегу и молится с благоговением, чувствуя, как новые слезы текут из глаз Омеги. — Я люблю тебя, — Стив шепчет срывающимся голосом после долгой паузы, голос охрип от рыданий, но слезы все еще продолжают стекать по его лицу. — Я тоже люблю тебя.