Spoils of Civil War

За последние несколько месяцев до рождения сына Стив невероятно вымотался. Он наконец-то встретился с Синтией Купер, терапевтом Тони, и полюбил ее за сугубо деловой подход к делу. К тому же, она не ведет себя, как сумасшедшая фанатка, при виде знаменитости, коим является его муж, и Стив полностью уверен, что это одна из причин, почему Тони обожает ее. Они встречаются с ней четыре раза в неделю, по два часа в день. С первого взгляда это может показаться излишним, но, тем не менее, Стив даже готов продлить их до трех часов, если это означает, что ему удастся нормально общаться с Тони. Омега молчит с момента его прибытия в башню, и, хотя Альфа понимает, что все не вернется в норму в мгновение ока, это действительно больно — видеть, как ярко улыбается Тони остальным, а ему достается лишь пустота в глазах. Он старается изо всех сил, и Синтия поддерживает его, делясь советами о том, что в их разговорах один-на-один терпение — это ключ к благосклонности Тони. Она говорит, что это нормальная реакция — шарахаться от чего-то… Или кого-то в их случае — после причинения боли. И Тони — это человек, который был ранен несколько раз, поэтому он более осторожен, чем другие. Крошечными шажочками, говорит она. Шаг за шагом, вперед или назад, так будет определяться исход их брака. Но в одном он полностью уверен. Ведь Синтия обещает, что они смогут преодолеть это вместе, потому что Тони старается так же усердно, как и он. Стив вздыхает, плюхаясь на диван в одной из спален для гостей, желающий не в первый раз оказаться сейчас в своей комнате вместе с Тони. Хотя Старк никогда не заводил разговор о том, чтобы снова разделить спальню со Стивом, и Альфа знает, что поступает правильно, давая своей Омеге немного личного пространства. Как бы он ни скучал по объятиям Тони, по их совместному сну, но Стив так же не хочет, чтобы его муж шарахался от него дольше, чем нужно, и поэтому старается довольствоваться тем, что имеет. Раздается стук в дверь минутой позже, и Стив садится на кровати, а затем встает на ноги, чтобы проверить своего гостя. Он тихо открывает дверь и встречается взглядом с находящимся от него на расстоянии вытянутой руки Роуди, брови которого нахмурены. — Джеймс, — Стив здоровается с легкой улыбкой, раскрывая дверь шире, приглашая войти внутрь. Если быть честным, то он давно уже ждал его. Стив не питает иллюзии, что человек перед ним по-прежнему считает его своим другом, но, тем не менее, он остается великодушным, и Стив принимает праведный гнев Роуди как должное. — Не хочешь ли зайти? — Да. Я бы хотел поговорить с тобой кое о чем, — Джеймс отвечает монотонно, толкая свою инвалидную коляску. Блондин впускает его и спокойно закрывает дверь, тихо выдыхая и мысленно подготавливая себя к будущей конфронтации. Стив действительно больше не хочет, чтобы Тони злился на него, поэтому он обещает попытаться контролировать свои эмоции, если возникнет такая необходимость. И, хотя Роудс по своей натуре дружелюбный человек, Стив также знает, что он будет яростно защищать Тони. Будет надеяться, что это закончится мирно. Стив может только молиться об этом. — Я могу чем-то помочь тебе, Джеймс? — Спрашивает Стив, находясь в паре метров от человека, пристально следящего за каждым движением Альфы; он пытается успокоиться, выдыхая через нос. — Ты знаешь, почему я здесь, Стив. Давай не будем играть в игры, ладно? — Роуди говорит с легкой злостью в словах. Он встречается взглядом со Стивом, когда его собственный взгляд становится мрачным, хмурым. Он прищуривает глаза и скрещивает руки на широкой груди. — Ты знаешь, сколько ты причинил ему боли? Ты хоть представляешь, сколько всего он перенес с самого начала своей беременности и после вашей баталии, которая явно могла убить их обоих? Стив продолжает плотно сжимать губы и ждет, сердце пульсирует от слов, вылетающих из уст полковника. В глазах Альфы можно прочитать гнев и ярость, и понять, что страдания Тони ранили его так же сильно. Стив знает, что Роуди всегда был рядом с Тони, но это не останавливает ревность, поднимающуюся из глубин его души. Это иррационально и нелогично — ревновать Тони к лучшему другу, но Роуди был с Тони, когда вместо него должен был быть Стив, и больно вспоминать об этом, особенно сейчас, когда он пытается наладить отношения со своим мужем. — Я не знаю, что произошло в Сибири. — Взгляд Стива резко поднимается вверх, встречается с Альфой на этих словах. — Тони не рассказывает мне, и я уверен, что ты тоже этого не сделаешь. Честно говоря, я действительно не хочу знать, потому что тогда я был бы достаточно зол, чтобы убедить Тони развестись со своей занозой в заднице. — Дыхание Стива останавливается, а сердце бешено бьется от этой мысли. — Я просто хочу знать, почему ты здесь, Стив. Чего ты хочешь? — Я хочу вернуть Тони, — Стив отвечает сразу же без малейшей робости в словах. Он смотрит на Альфу мертвым взглядом и говорит медленно, подкрепляя свои слова уверенностью во взгляде. — Я принял решение, когда подписал Соглашение, убедившись, что ничего подобного никогда не повторится. Я хочу быть с Тони и нашим сыном, я хочу спасти наш брак, и я хочу, чтобы Тони снова смог доверять мне. — Стив долго пытается отдышаться, принимая вновь печальный вид, прежде чем продолжить, — я хочу, чтобы Тони сказал мне, что любит меня. Роуди злобно смотрит на него, но Стив принимает это как должное, не отступая от угрозы насилия в глазах своего друга. Он знает, что это самонадеянно — ожидать от Тони, что он признается в любви к нему. Но Стив действительно старается, черт возьми. Он и не ожидал, что все будет даваться ему легко, особенно в таком напряженном вопросе. Он, блин, до сих пор сокрушается над тем, что Тони даже не пытается поговорить с ним за пределами их терапевтических сеансов, но иногда это все же им удается. Правда, это длится всего несколько секунд, прежде чем Омега снова уходит, вероятно, в свою комнату. — Слишком большие амбиции. — Фыркает насмешливо Роуди. — Я не боюсь трудностей. Роуди будто прожигает его взглядом насквозь, качая головой с легкой усмешкой и неверием. Стив принимает это как добрый знак, и что-то подталкивает его к тому, чтобы убедить Альфу в своих намерениях, чтобы заслужить доверие этого Альфы, чтобы его Омега смог доверять ему всей душой. Стив знает, что если он проявит себя с лучшей стороны перед Роуди, это увеличит его шансы на сближение с Тони. Небольшая перестраховка никогда не повредит. — Я люблю Тони, Роуди. Он вся моя жизнь. Но мне пришлось сделать выбор в Сибири. Это не означает, что я никогда не жалел об этом, потому что на тот момент я полагал, что так будет правильно. Тем не менее, я не жалею о последствиях своего решения. Я… Я не хотел, чтобы Тони чувствовал себя моим вторым выбором. Потому что это не так, я клянусь тебе. Я мог бы избежать всего этого бардака, если бы я сделал некоторые вещи по-другому, но прошлое остается в прошлом. Я не в силах сделать ничего, что могло бы изменить это, но я могу и буду чертовски стараться, чтобы наше настоящее и будущее никогда не разрушилось снова. Роуди молчит, внимательно слушая, и Стив собрался начать говорить снова, когда Альфа громко выдыхает. Роджерс наблюдает за тем, как грубые линии на лице Джеймса разглаживаются, становясь более мягкими и добрыми. И Стив инстинктивно чувствует, что прошел все проверки перед этим Альфой. — Я бы вернулся, даже если бы Тони не был беременным, Роудс, — шепчет Стив достаточно громко, чтобы его смогли услышать. — Я люблю его. Он единственный и неповторимый для меня. Тони все для меня. Я бы променял свою душу, чтобы попытаться наладить отношения с ним еще раз. Но так не получится, так что мне придется вновь завоевывать его доверие с нуля. Стив наблюдает за ним, глубоко вдыхая, затем выдыхает, качая головой с довольной улыбкой на лице. Короткой паузы достаточно, чтобы дать обоим Альфам время на обдумывание своих мыслей, прежде чем им заговорить снова. Блондин в этот раз смотрит на свою пустую постель, надеясь, что придет день, когда он сможет снова спать вместе с Тони. — Ты знаешь, — Роуди говорит, заставая Стива врасплох, вырывая из мыслей. Блондин понимает, что Альфа тоже смотрит на его кровать, и при этом Стив чувствует себя немного неловко за ее неряшливый вид. — Прежде чем прийти к тебе, я был с Тони. Он хотел посмотреть какой-то дерьмовый фильм, но уснул, как только эта хреновина началась. Видимо, он лучше спит в моей скромной постели, а не в той, сделанной на заказ, двуспальной королевского размера, что стоит в его комнате. Он поворачивается, понимающе смотря на Стива с огромной степенью доверия, из-за чего Роджерсу хочется поцеловать этого человека из благодарности. — Думаешь, мы сможем помочь парню вернуться в свою постель обратно? Стиву не нужно повторять дважды. Утвердительно кивая, он ощущает зарождающуюся надежду в груди. Он подходит к двери, только собираясь выйти, оборачивается и смотрит через плечо на Роуди, улыбаясь. — Спасибо. Затем выходит из комнаты и бросается туда, где находится его Омега. Стив знает, где комната Роуди, потому что она была чуть дальше по коридору от его, он видел как Джеймс много раз выходил оттуда. Блондин устремляется вниз по коридору, затем обнаруживает себя прямо перед дверью Роуди, кислород заканчивается в легких, когда он толкает открытую дверь. Он тихо заходит внутрь, бегло осматривая комнату, только чтобы обнаружить своего Омегу, мирно спящего на кровати. Стив медленно подходит к кровати, затем осторожно приподнимает Тони, чтобы Омега смог оказаться в его руках. Он ощущает привычный запах и вес своего Омеги. Альфа чувствует пощипывание в глазах и глотает желание зарыдать, когда Тони сонно моргает и бормочет мягкое «Стив», прежде чем зарыться в его объятиях, уткнувшись носом в основание горла своего Альфы. Он невесомо целует Тони в лоб, ненадолго задерживаясь, потому что он скучал по свободным прикосновениям к своему Омеге. Стив хочет держать его в своих объятиях всегда, но он понимает, что это, вероятно, не слишком удобная позиция — быть зажатым в чьих-то руках с огромным животиком, поэтому он ведет его в свою комнату так медленно, как Тони может идти. Прогулка оказалась дольше, нежели когда он бежал к Тони, но, тем не менее, Стив счастлив вновь увидеть свою Омегу в собственной постели. Он нежно укладывает Тони, медленно накрывая его одеялом, прежде чем лечь самому и прижать свою Омегу к груди впервые за эти месяцы, зарываясь носом в каштановые локоны. Стив не может сдержать слез, что скользят по его лицу, когда Тони вздыхает удовлетворенно и сам сильнее прижимается к нему.