Рука помощи

5 глава. Лежа с закрытыми глазами, после недавнего пробуждения, Шейн чувствовал, что попал в рай. Ощущение мягкости и теплоты, окутавшее его, было настолько непривычным, что мужчина не торопился расставаться с ним. Разрушать столь приятную иллюзию не хотелось, и он расслабился, вновь впадая в дрему. Давно ему не было настолько комфортно, будто он вернулся месяц назад, в то время, когда единственной проблемой было проснуться на работу в 7 утра, а не бороться за жизнь, защищая себя и всю группу от полчищ безумных Ходячих. Если физически он чувствовал себя комфортно, снова крепко заснуть ему не давало мучительное ощущение, затаившееся где-то глубоко внутри. Странное, щемящее чувство в груди, нарастало с каждой минутой, угрожая видимому спокойствию мужчины. -Я знаю, что ты не спишь, Шейн,– раздался тихий, но уверенный мужской голос. Шейн открыл глаза. Рядом с ним сидел светловолосый мужчина средних лет. Он пристально смотрел на него изучающим взглядом и все время теребил дужки очков. - Милтон Мэмет, – представился он, вежливо улыбнувшись,- Я буду твоим врачом. Как ты себя чувствуешь, Шейн? -Где я? - спросил мужчина, игнорируя вопрос доктора. Он окинул помещение взглядом. Комната не была похожа на палату: у стен стояли высокие стеллажи с книгами, повсюду висели картины, а на прикроватной тумбочке тихо играл граммофон. Если Шейн на секунду поверил, что события прошлого месяца - всего лишь плохой сон, то теперь мысли одна страшнее другой возникали у него в голове. Больше всего это место походило на психбольницу, а что еще хуже - сейчас он участник психологического эксперимента. -Вы же не врач, да. – Утвердительно произнес Шейн. – Тогда кто? -Я ученый-исследователь, - после небольшой паузы произнес Мэмет, - не хочу показаться слишком нахальным, - неуверенно добавил он, слегка прокашлявшись,- но вам повезло попасть к специалисту моей направленности. - Какой именно?- Шейн выгнул бровь. Он чувствовал себя прекрасно, даже более того, как никогда бодрым и полным сил. Оказаться лежащим на кровати, поставленной явно в необорудованном для лечения месте, было более чем подозрительно, учитывая то, что он смутно помнил, как тут очутился. - Биология и генетика. Но не делай поспешных выводов, - поспешил добавить доктор, видя, как напрягся Шейн, - В сложившейся ситуации, специалисты в области генетики исследуют необратимые процессы, произошедшие в организмах людей. Шейн усмехнулся. Сколько еще будет загублено жизней, пока до них не дойдет, что надеяться на мифическое выздоровление ходячих тварей бессмысленно, а ждать, пока изобретут лекарство еще более глупо. Единственный шанс на спасение - истребление всех мертвецов, свободно разгуливающих повсюду. - И как успехи? Уже излечили кого-нибудь? – с издевкой спросил Шейн. На секунду он испугался, что его укусили, а потом подобрали в качестве подопытного для тестирования нового “лекарства”. Но ни одна часть тела не саднила, и лихорадки - главного симптома, не наблюдалось. Шейн чувствовал себя даже лучше, чем обычно. Конечно, не исключено, что над ним уже успел поработать доктор. -Шейн, думаю, ты меня неправильно понял. Мы не видим смысла заниматься мертвыми, когда живые больше нуждаются в нашей помощи. С этим Шейн был согласен. Но намерения доктора, касающиеся его самого, были мужчине непонятны. - Тебе, вероятно, интересно, причем тут ты и зачем мы тебя держим в этой комнате?- продолжил Милтон, будто прочитав мысли Шейна, - Для начала, тебе необходимо знать, что насильно оставаться здесь тебя никто не вынуждает, и ты можешь покинуть это место, как только мы закончим разговор. Но пообещай мне, что сначала выслушаешь меня. Шейн кивнул. Честно признаться, ему было интересно, что хочет сказать биолог. - После Апокалипсиса со всеми нами произошли изменения. Скажи, Шейн, за это время ты заметил что-нибудь необычное в своем теле? - Меня побрили? – с кривой усмешкой предположил Шейн, проводя рукой по гладкой голове. Все эти хождения вокруг сути начинали порядком раздражать его. Бессмысленная трата времени. Какое ему дело до каких-то изменений, когда он находится непонятно где, а его лагерь нуждается в охране и защите? – Со мной все в порядке, ладно? – бросил он, не в силах терпеть изучающий взгляд доктора, - я прекрасно себя чувствую и не вижу смысла дальше продолжать этот разговор. Он резко сел на кровати и понял, что полностью раздет. Как бы неприятно не было это осознавать, придется дослушать этого доктора. - Раскалывающаяся голова по утрам, саднящее ощущение в животе, тошнота? – внезапно начал Милтон, которому, по всей видимости, надоел язвительный тон Шейна, - Возбуждение, частые перепады настроения, изменение тела? Или может быть, ты с точностью перечислишь, чем занимался вчера? – доктор сделал паузу, глядя на изумленное лицо мужчины. – Так я и думал. А теперь вкратце, как ты и хотел. Это омега-центр. Мы предоставляем омегам проживание, бесплатное лечение и питание, а главное-безопасность. Все еще хочешь уйти? -Это что, шутка? О каких омегах ты говоришь? - прошипел Шейн. Милтон Мэмет тяжело вздохнул. Эти объяснения выводили его из себя. Он прекрасно выполняет свою работу, и в его обязанности никак не входит промывка мозгов строптивым омегам. Почему он, генетик с ученой степенью, должен уговаривать каждого из них остаться в центре, расходуя время на бессмысленные препирания? - Ожившие трупы не единственное следствие трагедии, - Милтон начал заранее подготовленное для всех объяснение, - ДНК каждого живого человека изменилось и теперь любой представитель мужского пола принадлежит к одному из трех видов: альфа, бета и омега. -Мне это ни о чем не говорит, – бросил Шейн, повышая голос, - И какое я имею отношение ко всему этому?- добавил он, гневно сверкая глазами. -Мы не просто так взяли тебя, Шейн. Ты омега и с новыми особенностями своего тела тебе не справиться в одиночку, – ответил Милтон, поправляя очки, - Не выжить за стенами этого города. Шейн вскочил с кровати, хватая доктора за грудки. Его лицо покраснело, а раздувающиеся ноздри и пульсирующая жилка на виске выдавали ярость мужчины. -Ложь! Придумай что-то более правдоподобное, чтобы я повелся!- рассвирепел Шейн, - Я с самого начала защищал свой лагерь, а ты утверждаешь, что я не сумею постоять за себя?- он со всей силы встряхнул доктора,- А теперь объясняй, что тут происходит! Шейн был слишком зол, чтобы заметить, как открылась дверь, и в комнате появился Мэрл. -Ха, давно мечтал сделать то же самое,- засмеялся мужчина, подходя ближе, но, наткнувшись на презрительный взгляд Милтона, нехотя добавил, - Но ты должен отпустить его. У нас не терпят насилия. - С каких пор тебя это волнует?- Шейн громко рассмеялся, но от доктора отошел. - Я смотрю, сейчас ты менее сговорчивый, чем вчера, - язвительно произнес Мэрл, всем своим видом показывая превосходство над Шейном, - Забавно было наблюдать, как ты, использованный, валялся на земле, как последняя сучка, которой ты, впрочем, и являешься. Он оглядел Шейна с ног до головы и усмехнулся, находя подтверждение своим словам. Осознав, что вскочил с кровати голым, Шейн рывком стянул простынь и обмотал ею вокруг бедер. Больше всего ему хотелось как следует врезать Мэрлу по лицу и стереть эту мерзкую ухмылку. Но его слова спровоцировали череду воспоминаний, внезапно возникшую в голове Шейна. Этот всплеск сопровождался острой болью, что мужчина, схватившись за голову, осел на пол рядом с кроватью. Доктор немедленно подскочил к Шейну, шипя Мэрлу, чтобы тот помог усадить мужчину на койку. Через некоторое время боль утихла, но ярость захватила Шейна новой волной. Он сидел, не двигаясь, не обращая внимания на то, как Мэмет отчитывает Мэрла за несдержанность. Казалось, что время замерло, как только Шейну открылись воспоминания о том злополучном дне. Если бы не львиная доза успокоительного, которое доктор успел вколоть в Шейна, мужчина бы сорвался с места и не останавливался до тех пор, пока не нашел бы и не разорвал Дэрила голыми руками. Теперь он помнил все. Каждую деталь того дня, каждую секунду тех унижений и пыток, которым подверг его тот больной ублюдок. Шейн еле сдерживался, чтобы не напасть на Мэрла только из-за того, что тот кровный родственник его мучителя. Дэрил заплатит за все, что натворил… В какой-то момент Шейн почувствовал отвращение к своему телу. Он догадывался, знал, что с ним происходит что-то не то, но не хотел признавать правду, чувствовать себя еще грязнее, ущербнее, жальче. Мужчина закрыл лицо руками и свернулся на кровати. Жить, даже ради мести, Шейн больше не хотел. *** Прошло несколько дней, с тех пор, как Шейн узнал, кем теперь является и где находится. Центр изучения омег, а по совместительству место их безопасного пребывания. По теории Милтона, он представитель нового вида - более сильного, чем погибший женский. После катастрофы, во время которой не уцелела ни одна особь с женским набором хромосом, 21% всех выживших мужчин перенял некоторые из их функций. Таких представителей стали именовать омегами. Исследователи центра утверждают, что в сложившейся ситуации омеги - единственный шанс природы сохранить жизненный баланс. Теоретически, в сложившихся условиях, ни одной женщине не удалось бы выносить живого ребенка. А на практике, ни один из ученых, ни разу не сталкивался с мужской беременностью, да и УЗИ каждого омеги, находящегося в центре, не обнаружило ни органов для вынашивания детей, ни каких-либо признаков того, что данный вид способен рожать. Как утверждалось, забеременеть можно было только от альфы, в то время как беты оставались обычными людьми и не были расположены ни к зачатию, ни к оплодотворению, хотя и были большей частью населения. В омега - центре, а точнее городе, куда ежедневно эвакуировали представителей данного вида, не было зафиксировано ни одного случая оплодотворения. Даже те добровольцы, согласившиеся на случку с альфами, были неспособными забеременеть. У Шейна все это не вызывало ничего, кроме омерзения. Гомосексуальные связи, которые, по видимому, теперь заложены природой, по сравнению с предполагаемой беременностью казались даже не гадкими. Мужчина не остался бы в центре или городе омег, как его называют жители, если бы не некоторая физическая особенность, которая в равной степени пугала и отвращала его, и как он понял, служила причиной всех бед омег. Да, и это была течка. Шейн не мог утверждать, что не пустит себе пулю в рот во время следующего случая. Если кому-то наверху потребовалось его так унизить, то Шейну было интересно, за какие грехи. А сейчас он старался избегать любых встреч с людьми и попросту не выходил на улицу. Позже, его перевели в отдельную комнату, где он находился наедине со своими мыслями, не решаясь выйти на улицу и подвергнуться еще большему унижению. Как только стемнело, мужчина, не привыкший сидеть взаперти, решил исследовать территорию. Он прикрыл за собой дверь, и, надеясь не наделать много шума, начал двигаться к выходу.