Рука помощи

Мерл, терзаемый нехорошим предчувствием, направлялся к дому Губернатора. Мужчина понимал, что за какой-то месяц стал для Филиппа самым близким человеком в центре, но порою холодность и отчужденность Губернатора настораживали его. Природное чутье подсказывало, что он далеко не так прост, каким хочет казаться, и, поэтому Мерл всегда оставался настороже. В глубине души он был благодарен Филиппу за то, что тот подобрал его, истекающего кровью, в квартале, кишащем мертвецами. Тогда, даже находясь в полубессознательном состоянии, мужчина отметил про себя, что спаситель был одет слишком чисто для того, чтобы жить, как его группа, - прячась в лесах, ежедневно защищаясь от Ходячих. Он догадывался, что незнакомец не случайно попал в город. Так и было: если Мерл оказался у Губернатора по счастливому случаю, то те двое мужчин, которых Филипп вывел из города вместе с ним, были привезены для определенных целей, в которых, как он знал позже, и заключалась деятельность центра. Мерл не очень хорошо помнил события того дня - он был слишком слаб; но странный запах, насыщенно-сладкий, заполнивший собой все пространство не давал ему провалиться в беспамятство. Мерл буквально вытащен на поверхность. Его вело, он, не ощущая боли в обрубленной руке, вдыхал в себя этот запах…жизни - да, именно так он ощущал, толковал то, что ему впервые пришлось почувствовать. Губернатор выходил его самостоятельно. Помог приспособиться, даже вынести пользу из полученного увечья - изготовил специально для него острый наконечник, оружие, с тех пор всегда находившееся при нем. Мерл был благодарен Филиппу за все то, что он для него сделал, и чувство долга не давало оставить человека, спасшего ему жизнь, не расплатившись с ним за услугу. Но порою, цена может быть слишком высока… Мерл застал Губернатора в гостиной, за поглощением очередной порции виски. Филипп не сразу обратил внимание на вошедшего, некоторое время он сидел, не произнеся ни слова, как будто собирался с мыслями, прежде чем завести разговор. -Я очень обеспокоен,- наконец начал он,- ты же знаешь ситуацию с омегами. Я боюсь, что наши поиски напрасны. Тех, кого могли, мы уже поселили здесь. Но остальные... какова вероятность, что их не растерзали мертвецы? Мерл промолчал. Он не разделял беспокойства Губернатора. Омеги, - источником чего бы они ни были, мужчина не видел от них никакой практической пользы. Филипп залпам опустошил стакан и, расправив плечи, встал с дивана, поравнявшись с Мерлом. Будто бы и не было этой минуты слабости. -Я знаю, зачем ты пришел, Мерл. - Губернатор резко сменил тему, перейдя на привычный властный тон, - И мне известно, о чем ты собираешься просить. Я заранее вынужден тебе отказать. Главные опасения Мерла подтверждались. Он знал, насколько озабочен Филипп созданием идеального, нового мира, что не поступится своими принципами и не пойдет на компромисс. - Вчера я нашел омегу. Я приведу еще, если вы дадите ему шанс. - Отчеканил мужчина, глядя Губернатору в глаза. Сейчас они будто оба на время забыли о связывающей их дружбе, каждый преследовал свои интересы. - Приведешь. В любом случае. Меня беспокоит на данный момент то, не насколько увеличится лагерь, настолько твое участие в операции. Мне кажется, что твоя личная привязанность не дает тебе здраво оценить всю опасность любого вмешательства в общее дело. Губернатор окинул взглядом Мерла и слегка нахмурился. Немного помедлив, он добавил. -Твой брат опасен, Мерл, и ты это знаешь. Его и армию ходячих разделяет лишь один поправимый факт - Дерил еще жив. Он, как и любая другая бета, - носитель инфекции, подлежит немедленному уничтожению. На этом, все, Мерл. Мужчина выпустил острый наконечник протеза и прорычал, приблизившись к Губернатору -Я не убью своего брата! Ты меня понял?- он угрожающе навис над мужчиной, держа лезвие в опасной близости он глаза Филиппа. Тот, насколько это было возможно, проигнорировал яростный порыв мужчины, и Мерл, опомнившись, отступил. Губернатор, как будто ничего не произошло, спокойно подошел к своему столу, выдвинул ящик и снял верхнюю папку. -Мерл. Не думал, что тебе придется об этом напоминать, но ты не оставил мне другого выбора. Подписав эти документы, поселившись в моем городе, ты в ответе за безопасность людей, в равной степени, как и я. Не нарушай мое доверие. Я освобождаю тебя от этого задания, но помни- помешаешь и ты будешь по ту сторону ограждения. - Он посмотрел на мужчину, ожидая реакции, которая бы удовлетворила его и лишила лишней головной боли. Мерл, сжав челюсти, кивнул. -И кто этим займется?- бросил он, не глядя на Филиппа. -У меня есть свои люди в лагере, Мерл. Тебе не о чем беспокоиться. Не дожидаясь дальнейших поручений, мужчина вышел, намереваясь сорвать свою злость на Ходячих за воротами. На улице уже стемнело, и он понимал, что выходить за пределы города - полнейшее безумие, но ему нужно было отвлечься, чтобы не сделать того, о чем позже пожалел бы. Охота - его стихия, ждала Мерла, только за этим делом он мог отвлечься от всего происходящего. Ему без труда удалось пройти незамеченным мимо патруля у стены. Выпустив острие и держа руку наготове, мужчина повернул туда, где, как ему казалось, больше шансов встретить Ходячих, держащихся поодиночке. На открытой местности мертвецы бродили большими группами, нарвавшись на которые не было ни малейшего шанса выбраться живым. Поэтому выбор мужчины пал на лес, где часто растущие деревья являлись препятствием для бездумных Ходячих. Конечно, в лесу был риск не заметить в темноте мертвеца или стать жертвой любого другого неожиданного нападения, но именно в этом Мерл находил особую прелесть охоты. Освещать путь фонарем было глупо из-за риска быть окруженным со всех сторон привлеченными на свет Ходячими. Мерл поначалу предпочел держаться края и не заходить в чащу, но ждать, пока одинокий мертвец забредет ближе к лагерю, было бессмысленно, тем более что уже разыгравшийся охотничий азарт вел мужчину вглубь леса. Вдруг Мерл наступил на нечто, что противно хрустнуло и прогнулось под весом мужчины; нога резко провалилась в размякшее месиво и вонь в ту же секунду проникла в ноздри Мерла. Не подозревая об опасности снизу, он только брезгливо поморщился, и, собрался было продолжить путь, как под ногами раздалось рычание и холодные клешни сомкнулись на его лодыжке в сильной хватке. Резко выдернув ногу, из-за чего ботинок остался где-то в нутре мертвеца, мужчина начал остервенело долбить второй там, где предполагалось находиться черепу Ходячего. Он продолжал даже тогда, когда рычание стихло, ожесточенно вымещая всю свою злость на теле, превратившемся в месиво крови и внутренностей. Опомнившись, Мерл осмотрелся в поисках ботинка, но затея вылавливать его из кишок показалась бессмысленной, как и все попытки продолжать охоту. Развернувшись, он заковылял обратно в город. Лунный свет хорошо освещал лес; мужчина не сразу обратил внимание на то, что стало заметно легче разбирать окружающее пространство. По пути к воротам, проткнув черепа парочке Ходячих, и пожалев, что без ботинка не может продолжить настоящую охоту в такую располагающую для этого ночь, Мерл внезапно понял, что идет не туда. Деревья росли реже, чем когда он зашел в лес. Вместо того, чтобы идти к городу, мужчина направлялся в противоположном направлении! - Черт! – выплюнул Мерл, и оглянулся в поисках ориентиров. Лес был стихией охотника, но роковая ошибка, которую он никогда не позволял себе допускать, та, что когда-то погубила и его отца, была совершена мужчиной еще в самом начале этого злополучного похода. Войдя в лес, он забыл поставить метки или хотя бы определить опознавательные объекты. До утра еще оставалось больше, чем полночи, но ждать рассвета было невозможным - даже за час голодные Ходячие вышли бы на него по запаху. Единственным спасением было продолжать идти, не останавливаясь подолгу на одном месте. Вдобавок ко всем неприятностям, неудачно наступив на что-то острое, Мерл поранил ногу и каждый шаг теперь отдавался безумной болью. Не в силах больше терпеть, мужчина опустился на землю рядом с ближайшим деревом. Охотник оторвал кусок рубашки и как мог, забинтовал ногу. Она стала сильно кровоточить, и Мерл засомневался, что смог бы продолжить путь, даже если бы знал дорогу обратно. Внезапно, в нескольких метрах от него, из-за деревьев показалось четверо Ходячих. Мерл отчаянно взвыл. По одному их еще можно было устранить, но если они нападут одновременно, его шансы отчаянно малы. Кое-как поднявшись на ноги, Мерл приготовился по мере возможностей защитить себя, как увидел, что эти Ходячие пришли не одни. Справа от него приближалось больше дюжины мертвецов! Мужчина развернулся, в надежде повернуть назад – но и там наступала группа, еще большая, чем предыдущие две. Отступать было некуда. *** Дерил. Когда сумасшествие в лагере достигло своего пика, Дерил принял единственное верное в этой ситуации решение - облегчить страдания группы. Он уже собрался было осуществить задуманное, как все неожиданно прекратилось. И тогда мужчину постигло откровение: ситуация управляема и при желании поддается контролю того, кто определит ее закономерности. Задавшись целью подтвердить свою теорию, Дерил начал ежедневную слежку за всей группой. Точнее, наблюдение, как он привык называть, так как его задачи носили больше научный характер, нежели были вызваны охотничьим азартом. Работа над решением этой загадки вновь вернула мужчине смысл жизни, как будто бы и не было тех мучительных десяти лет существования, превратившихся в пытку, из-за… до боли похожей ситуации… Поначалу, ему не удавалось выявить какую-либо закономерность, и с каждым днем он все больше убеждался в обратном - в хаотичности и сумбурности происходящего. Ни один из знакомых, привычных методов не действовал, и Дерил уже было впал в отчаяние, пока не решил довериться чутью охотника. Мужчина понимал, что возбуждение не возникало само собой, а было вызвано конкретным стимулом. Догадка подтвердилась, когда во время очередной вылазки в город он нашел вполне адекватных людей. Масштаб работы ограничился лишь лагерем и Дерил осознал, что вышел на верный путь. Здесь, как и в мире животных, где немаловажную роль играло внутреннее деление стаи, работала та же система. Найдя выделяющуюся особь можно было выявить главный источник лихорадки…которая в данном случае являлась прообразом брачного периода в стае. Реальность поразила мужчину. Шейн. Последний, на кого мог подумать Дерил. То, что разворачивалось дальше, больше походило на запущенную программу, вышедшую из-под контроля. Настоящее безумие охватило самого охотника и главный объект, и надежда на создание какого-либо контроля над ситуацией была утеряна. Все, что происходило в тот злополучный день, смешалось в одну беспорядочную массу действий… Находясь так долго наедине с источником, Дерил сам стал жертвой извращенной природы. Все его нереализованные желания, жажда экспериментов, опьянение от податливости тела слились в единое непрекращающееся желание навсегда оторваться от реальности. Дерил нескоро пришел в себя. Когда это произошло, ситуация совсем не походила на ту, что была в самом начале. Теперь бразды правления в свои руки взял ни кто иной, как Рик. За немыслимо короткий срок, только оправившись от лихорадки, он стал негласным лидером всей группы. Только Дерил знал, что довериться кому-либо в этой ситуации было бы самоубийством и старался держаться вдали от Рика, присмотреться к нему. Дерил нутром чуял, что скоро настанет тот момент, когда лидер группы перейдет ему дорогу и предпочел всегда оставаться наготове.