Новус Мандус

- Вот черт! – повернувшись к притихшей Кэрол, Дэрил растерянно развел руками. - Я не могу поднять тебя наверх. Слишком круто. - Ничего страшного. Не надо меня нести. Я и сама могу, - желая доказать, что всё в порядке, Кэрол попыталась ступить на ушибленную ногу, но тут же зашипела от боли, едва не упав обратно на землю. – Блин, блин, блин! - Да ну, какого хрена?! – подхватив девушку, Дэрил в панике начал оглядываться по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-нибудь из людей, но тщетно. Очевидно, восемь утра в Новусе считалось очень ранним утром. – Тебе надо держать ногу в холоде. Сейчас что-нибудь придумаем. Заметив серебряные блики, что вспыхнули среди деревьев, Дэрил мысленно обозвал себя ослом. Прямо у них под ногами находится природное обезболивающее, которое облегчит боль лучше любого антисептика, а он фигней страдает. Не раздумывая, Дэрил подхватил девушку на руки и почти бегом направился к реке, радуясь, что идти недалеко. Прижатая к груди Дэрила, Кэрол даже боялась вздохнуть лишний раз, не решаясь побеспокоить переживающего за неё друга. Почувствовав, как он остановился и слегка поменял положение рук, чтобы было удобнее её держать, девушка дала зарок, что обязательно шлёпнет себя по губам. Ведь не приди ей в голову идея устроить дурацкую провокацию, Дэрилу не пришлось бы сейчас надрываться и нести её к реке. Аккуратно опустив свою ношу, юноша начал выкапывать в песке ямку, куда весело устремились потоки воды. Как только всё было готово, он осторожно снял с лодыжки Кэрол сандалию… и густо покраснел, когда понял, как это выглядит со стороны. Впрочем, раздумывать сейчас над тем, как он нес её на руках, а потом осторожно растирал нежную кожу, было некогда. Бережно опустив опухшую лодыжку девушки в воду, Дэрил наконец осмелился поднять голову. - Сейчас боль пройдет. Потом сделаем тебе тугую повязку, и всё будет нормально. Эй, тебе нехорошо? – заметив, как глаза девушки подозрительно заблестели, подросток не на шутку испугался. – Ещё что-то болит? Блин, Кэрол, ну не молчи! - Нет, ничего не болит, - шумно вздохнув, Кэрол начала быстро говорить, от волнения глотая слова: – Прости меня. Я просто увидела, как ты спустился вниз, и пошла следом… Не знала, как начать разговор, вот и вспомнила о твоем брате… Ты ведь мне помог, поверил, а я повела себя, как дура… И теперь ты вынужден со мной возиться… - Так, стоп, - почувствовав, что еще немного - и он свихнется в таком потоке слов, Дэрил решительно прервал девушку. – Ты вообще о чем? - О нашем разговоре, - покраснев как маков цвет, Кэрол решилась поднять голову и посмотреть прямо на Дэрила. Как бы то ни было, а она должна всё объяснить. – Я видела через окно, как ты говорил с Риком, а потом пошел вниз, к реке. Я хотела с тобой поговорить о Пелетье, и вообще о том, как ты мне помог, но когда спустилась… запаниковала и начала нести эту ахинею о твоём брате. Прости, я даже не подумала, что для тебя это может быть болезненной темой. Мне бы самой было неприятно - пусть и из благих побуждений - обсуждать Софию… Всё то время, пока Кэрол словесно распинала себя за несуществующую обиду, которую она ему якобы нанесла, Дэрил сидел на песке и едва сдерживался, чтобы не начать улыбаться во весь рот. Слава Богу, что Кэрол ничего не поняла. Не поняла настоящей причины, почему он сорвался с места, будто ужаленный пчелой, и попытался убежать. А значит, он может сохранить свой маленький секрет и спокойно жить дальше. Но сначала надо было успокоить подругу, которая могла накрутить себя по самое "не могу". - Подожди. Остановись! – решительно прервав поток её оправданий, Дэрил слегка поколебался, но потом всё же сказал: – Тебе не за что просить прощения. Мэрл… Да, он мой брат, но он сам кому угодно задницу надерет. На него уже не раз пытались наезжать, но он всегда выходил сухим из воды. Ну, почти всегда, - вспомнив, как Мэрл однажды попался с «таблетками счастья» и загремел в колонию на два года, Дэрил непроизвольно потер руку, нащупывая тонкий заросший шрам, оставленный ему в подарок отцом. – Если на него наезжают, он наезжает в ответ, а если он узнает, что наехали на меня… - То виновнику лучше уносить ноги, - Кэрол понимающе кивнула и тихонько перевела дух. – Так ты не обижаешься? - Пф, нет, конечно, - Дэрил преувеличенно бодро усмехнулся. – Меня больше беспокоит твоя нога, чем возможный удар по моему самолюбию. - Да, нога, - спохватившись, Кэрол перевела взгляд на ногу и прислушалась к своим ощущениям. – Холодно. Не чувствую ничего, с трудом могу пошевелить пальцами. - Это нормально. Как отек спадет, тогда и посмотрим. Как ты вообще умудрилась потянуть связки? Там ведь чистая дорога. - Не знаю, просто бежала за тобой и обо что-то споткнулась. Кэрол зябко повела плечами и попыталась плотнее закутаться в кофту. Заметив эти манипуляции, Дэрил скинул с себя куртку и набросил ей на плечи. - Держи. Не хватало ещё, чтобы перед соревнованием ты заболела. - Спасибо. А… а ты? - Мне нормально, я закаленный. Несколько минут они молчали, погруженные каждый - в свои мысли, но когда тишина стала почти невыносимой, Кэрол не выдержала: - Давай сыграем во что-нибудь. В города, в ассоциации. Хоть во что-нибудь, а то это молчание напрягает. Я начинаю чувствовать себя дурой. - Хорошо, согласен, - Дэрил облегченно выдохнул. Не признаваться же ей, что он чувствовал себя так же. – Только игрок из меня - так себе. - Ну, тогда расскажи мне что-нибудь о себе. А то мы в одной команде уже несколько дней, а единственное, что я о тебе знаю, так это то, что ты отлично умеешь ориентироваться в лесу и классно стреляешь из арбалета. - Да обычно я стреляю. Эй, а откуда ты вообще знаешь про арбалет?! - Парни просветили, - заметив возмущенно-недоумевающее выражение его лица, Кэрол весело улыбнулась. – Нам ведь было интересно, почему нашу команду вдруг начали бесплатно угощать мороженым и пиццей. Гленн все уши прожужжал о том, как ты играючи посбивал все мишени и получил главный приз. - Да ладно, ничего сложного, - смущенный неожиданной похвалой, Дэрил начал лихорадочно думать, как перевести разговор со своей персоны на что-нибудь другое. – Лучше ты расскажи о себе, у меня ничего интересного. - Нет, ну, так нечестно, - девушка притворно надула губы, но почти сразу спалилась, не удержавшись от хитрой улыбки. – Давай так: ты спрашиваешь что хочешь, и я спрашиваю что хочу. Это будет честно? - Ну, ладно. Спрашивай. Подспудно ожидая вопроса о семье, Дэрил внутренне напрягся, готовый в сотый раз переживать тяжелую горечь, всегда преследовавшую его во время разговоров о матери. Он почти не помнил её, но и тех обрывков воспоминаний, что сохранились в его памяти, было достаточно, чтобы быть уверенным - мама любила его и брата. Дэрил был убеждён, что если бы её не сбила машина, она бы обязательно ушла от отца и забрала детей с собой. Она просто не успела. Несмотря на то, что Мэрл говорил о ней, будто она была слабой и никчемной, Дэрил знал, что каждое лето в день её рождения брат ходил к ней на могилу и проводил там весь день, приводя захоронение в порядок. А значит, он тоже любил её. И, наверное, поэтому, когда Кэрол задала свой вопрос, он несколько секунд просто хлопал глазами, стараясь понять, что он услышал. - Дэрил, так что же? - Я не расслышал, повтори. - Спрашиваю, какая твоя любимая еда? - Ну, не знаю, - Дэрил задумчиво уставился на воду, словно мог увидеть там правильный ответ. - Пиццу люблю, чтобы побольше сыра и мяса. Я вообще не понимаю, как может быть пицца с морепродуктами или с овощами – это уже не пицца, а что-то совсем другое. - Согласна. Единственное, что я ещё воспринимаю – это с грибами. Обожаю грибы, - тихонько вздохнув (всё же голод давал о себе знать) Кэрол продолжила: – Ну, а из домашней еды что нравится? Или, может, ты любишь сладкое? Вспомнив, как отец один раз в жизни решил сыграть роль заботливого папаши и приготовил суп, после которого он сутки не слезал с унитаза, Дэрил невесело усмехнулся. Вся еда в их доме ограничивалась полуфабрикатами, а иногда - мясом, которое он же сам и приносил с охоты. Впрочем, пару раз в жизни Мэрла появлялась очередная цыпочка, которая думала, что сможет привязать к себе бесшабашного реднека собственноручно приготовленной едой, и брат приносил в дом лотки, заполненные разнообразной снедью. А сладости… Если не считать хозяина пекарни, который изредка подбрасывал работенку расторопному пареньку и всё время засовывал ему в сумку пакет с булочками, то он их никогда и не ел. - Не знаю, люблю, наверное. - Ладно, я ведь обещала приготовить что-нибудь особенное, и обязательно приготовлю. Теперь твоя очередь. Задавай. - Что тебе нравится? В смысле отдыха? - О-о-о, даже не знаю, - Кэрол решила серьезно отнестись к такому вопросу. – Читать люблю, причем всякое. Поглощаю любую информацию. Люблю готовить. А вот ещё – плавать! У нас в школе есть бассейн, так я могу проводить там весь день. - Круто, я тоже, - Дэрил мечтательно улыбнулся. – Но охота лучше всего. Когда ты один, в лесу, с природой сам на сам – это круто. Здесь всё зависит только от тебя одного. Сумеешь выжить и приспособиться - значит ты победил. Это так классно: целый день идешь по следу, спишь у костра или просто зарылся в прошлогодние листья, чтобы сохранить тепло. Если сумел выйти к реке, так это вообще замечательно: голодным точно не останешься. Поймать рыбу - проще простого, достаточно только… - заметив, что Кэрол с улыбкой смотрит на него, Дэрил стушевался. – А ладно, фигня всё это! - Нет, что ты! Очень интересно, - девушка замотала головой и в приливе воодушевления схватила его за руку. – Ты так интересно рассказываешь, что мне самой захотелось побывать в лесу. По-настоящему, а не так, когда тебя всё время за ручку водят. Представь, случился какой-нибудь апокалипсис, и пропало всё: электричество, связь, самолеты не летают, города горят. Где искать спасение? В лесу. И проще будет тому, кто с самого начала ко всему этому приспособлен. Ты будешь идеальным выживальщиком. - Ого! Ну, у тебя и фантазия! - слушая подругу, Дэрил с каждой минутой всё больше ощущал свою значимость. И пусть это были всего лишь безобидные фантазии, но от них становилось до чертиков приятно. – Обещаю, если апокалипсис произойдет, то я возьму тебя с собой и позабочусь о тебе. - Спасибо, Дэрил. Это так мило, - Кэрол смотрела весело, но без насмешки. – Я не подведу. Согласно кивнув, Дэрил повернулся к девушке и замер, глядя прямо на неё. Почему-то только сейчас он увидел, что глаза у неё не просто голубые, а переменчивые, как воды океана: от темно-синего в самой глубине зрачка до почти прозрачного у поверхности. И менялись они в зависимости от мыслей своей хозяйки. Если она сердилась, то темнота поднималась на поверхность, как бездонная пустота, которая затягивает и зовет к себе, а когда она улыбалась, то прозрачная голубизна навевала мысль о драгоценных камнях, которые лежат на глубине и зовут к себе, призывая окунуться в эти прозрачные воды. Сам того не понимая, Дэрил накрыл её руку своими пальцами и слегка сжал. Зачем он это сделал, он не знал, но вдруг ясно почувствовал, что, случись сейчас какая-нибудь беда, он действительно схватил бы её на руки и защищал от любой опасности. Ощутив внезапную перемену в поведении друга, Кэрол удивленно взглянула на него и… густо покраснела. Дома, в школе, у неё был парень, с которым она недолгое время встречалась и даже целовалась, поэтому такой отрешенно-смущенный взгляд был ей знаком. Вот только, в отличие от Райана, Дэрил не делал никаких попыток сойтись с нею поближе, если не считать вчерашний день, когда он предложил ей свою одежду для купания. Он словно чего-то ждал, и Кэрол была не глупой, чтобы не понимать, чего именно. Райан тогда, помнится, сказал, что она целуется, как лягушка, и она восприняла эти слова со странным облегчением, но теперь девушке отчего-то не хотелось, чтобы и Дэрила постигло такое же разочарование. Может, не стоит и пытаться? Впрочем, пока она думала, всё уже решили за неё. Наклонившись вперед, Дэрил слегка прикоснулся к её губам, словно спрашивая разрешения. Повинуясь наитию, Кэрол приоткрыла губы и позволила ему накрыть их, заставляя ощутить себя принцем, который будет Спящую красавицу. Если и было в его жизни что-то хорошее, то это происходило здесь и сейчас. Разжав пальцы, Дэрил медленно поднял руку и опустил её на затылок девушки, чувствуя всей кожей мягкий шелк её локонов. Хотелось, чтобы этот момент не заканчивался никогда. Сначала несмело, потом - с каждой секундой всё более свободно она отвечала ему. Не ощущая больше смущения, которое сковывало обоих из-за боязни разочаровать друг друга, они целовались так самозабвенно, что очнулись, только когда злой, хриплый голос прогремел почти над их головами: - Так, так, так... Значит, Диксон со шлюх решил переключиться на невинных овечек? Или на самом деле она не так уж невинна? С такой сестрицей – не удивлюсь. Отпрянув друг от друга, подростки с изумлением смотрели на взбешенного Пелетье, который еле стоял на ногах и при этом смотрел на них с откровенной ненавистью.