Алая Роза Конохи

Вспыхнули яркими зарницами величественные азалии, набухли бутоны нежных ирисов и наступил май. Первый год жизни Мито стал поводом для торжества. Ашина велел поставить красивый шатёр в большой сад при поместье и устроить пир, а Умари украсила место свежими икебанами. Мито сидела в центре шатра у матери на руках, принимая подарки и с любопытством осматривая всё вокруг. Одна женщина подарила девочке два рубиновых браслета, уверенная, что в черных глазах девочки светится ум. Другая распорядилась принести семь золотых слитков, заявив, что широкий лоб Мито сулит ей счастливое замужество и богатство. Третья сочла нужным положить к ногам принцессы семь рулонов дорогой парчи. По ее словам, прямой нос и пухлые щеки Мито свидетельствуют о плодовитости, а значит, она сможет родить много мальчиков. Умари была весьма довольна такими дарами. Улыбнувшись и нежно поцеловав дочку в макушку, госпожа подала слугам знак, и в середине комнаты расстелили атласное покрывало. Малышку посадили на него, и сужанки разложили вокруг неё несколько предметов. Девочка тут же забыла обо всем, схватила первый попавшийся предмет и попыталась её приподнять. Женщины тотчас зашептались, и одна из них выразила общее мнение: — Она не выбрала ни сакуру, ни тюльпан, ни колокольчик, ни лотос. Вашу дочь ждет очень интересное будущее. Жаль, что она не мальчик. — Да, очень жаль. — покачала головой другая. — Госпожи, не стоит об этом грустить. — сказал исполненный гордости глубокий голос Ашины. Все женщины тут же повернулись к нему и низко поклонились, а Умари улыбнулась мужу. — В наше время женщины способны совершить множество подвигов, подобно мужчинам. Не стоит умалять их достоинства. Поэтому жена, благородные госпожи, с этого дня я стану лично обучать свою дочь искусству шиноби. * * * Вскоре Мито начала учиться ходить, причём самостоятельно. Конечно, было очень непросто: она поднимала руку, потом кое-как ногу и рассекала пространство. Над принцессой часто склонялся её отец. Облачённый в красные доспехи, он, казалось, приехал издалека. Глядя на отца, Мито казалось, будто она слышит перестук конских копыт, звон оружия, песню холодного ветра, а когда он обнимал её, принцесса чувствовала запахи кровавой битвы. * * * Когда Мито исполнилось два года, она и Умари отправились в путешествие по стране. Дороги были настолько ухабистыми, что принцесса не могла заснуть. Они ехали по долине, где потрескавшаяся от солнца земля выглядела совершенно бесплодной. Множество одетых в грязную рваную одежду детей падали на колени, видя карету Узумаки. Мито удивило, что на свете есть настолько грязные и худые создания. Умари приказала давать им лепешки и хлеб. Принцессу мучило множество вопросов, и она целый день приставала с ними ко взрослым: — Что такое голод? Почему необходимо обрабатывать поля? Как выглядит зерно? Как получают хлеб? - мать и дочь путешествовали месяц, а затем вернулись обратно, в родную деревню. Через два месяца Мито пришлось снова испытать трудности неровной дороги, потому что её семья продала свой старый особняк и купила новый, еще больше и красивее, а чтобы попасть в него, нужно было вновь ехать по ухабистой дороге. Принцесса привязывала клетки с птицами под навесом. Зарянки, иволги, канарейки начинали щебетать, уток она выпустила в пруд, серебристых журавлей — на изумрудный луг, а величественных павлинов — среди пышных кустов камелии. В новом доме привычные вещи уже заняли свое место, повсюду появились уютные занавески, а кошки и собаки начали выяснять, кто и где хозяин. Умари одевала дочь, как сына. В темно — синей водолазке, кожаных штанах, черных сандалиях и темно-красных доспехах она бродила и распевала те песни, которые услышала от матери. Четыре года — замечательное время. Полная свобода! И Мито, вскинув руки, летала. Новый сад оказался настоящим царством цветов и зелени. Близилось лето, холмы окутывал туман, а в воздухе стоял приятный аромат пионов и роз. Усевшись на траву, Мито наблюдала за бабочками, порхающими у нее над головой, а от нянек пряталась, убегая вглубь сада. А по вечерам, не желая спать, до бесконечности задавала вопросы: — Почему у лягушки такой большой живот? Почему мошек отпугивает запах трав, сжигаемых в курильницах? Куда прячутся звезды? Почему луна — то круглая, то узенькая? Кому светлячки относят свои фонарики? - Умари и Ашине очень нравилось, что их дочь хочет многое знать и уметь, поэтому они отвечали на все ее вопросы и хвалили за сообразительность. * * * Когда Мито исполнилось шесть лет, умерла Фуджи — сама. Это было великое горе для всей семьи. Принцесса была еще маленькой и не особо хорошо понимала, почему все вокруг одеты в белые одежды и плачут, а потом подходят к отцу и что-то говорят ему. Поэтому девочка решила спросить у своей любимой няни, что же случилось. Зайдя в комнату к Юки-сан, Мито удивилась: женщина тоже была одета во все белое и плакала. — Юки-сама, что случилось? — Мито-сама! — няня тут же вскочила и низко поклонилась. — Я спрашиваю: что случилось? — повелительным тоном еще раз спросила Мито. Она научилась этому тону у отца. — Ваша бабушка, Фуджи-сама, ушла на тот свет, к Ками-сама. Несколько секунд девочка стояла, как молнией пораженная, а потом заплакала. Няня подбежала к воспитаннице и обняла ее. Обычно прикосновение к благородной особе каралось смертью, но женщине было все равно, она видела, как принцессе тяжело и просто хотела утешить ее. Кое-как успокоившись, Узумаки отняла от себя няню и тихо спросила: — А я могу увидеться с ней? — Нет, Мито-сама. Теперь никто не может. — А ей там хорошо? — Ваша бабушка была замечательной и доброй женщиной, поэтому я уверена, что Фуджи-сама сейчас в хорошем месте. — Но почему Ками-сама забрал мою бабушку к себе? — Госпожа тяжело болела. Ее смерть была уже предрешена. С этим ничего не поделаешь. Теперь нужно лишь молиться о ее спокойствии. — Да, я сейчас схожу помолюсь за бабушку! Мито побежала к двери, а потом обернулась и сказала: — Спасибо вам! — Не за что, Мито-сама. * * * Мито бежала к себе в комнату. Там у нее был уголок, где стояла статуя Ками — сама. Это была статуя глубокого старика. Он был одет в белоснежное кимоно с высоким воротником. У него была бледная кожа и ясные белые глаза. Также у него была длинная бледно-красная борода и глубокие морщины. На шее у него висело ожерелье в виде нескольких магатам. Вокруг нее были разложены ветки сакуры и клёна. Мито встала напротив статуи, сложила руки на груди и прошептала: — Ками-сама, пожалуйста, пусть с моей бабушкой все будет хорошо. Я очень тебя прошу! Я всегда буду слушаться и любить маму и папу, только не ругайся на бабушку! Не оставь ее, пожалуйста! На ее щёчкам побежали слезы. Внезапно дверь открылась и вошел отец. Мито тут же обернулась и поклонилась отцу. — Мито, подойди. - немного помолчав, прохладно произнёс мужчина. — Да, отец? — Дочка, ты же любишь нашу бабушку? — Очень! Я помолилась Ками-сама, чтобы ей там было хорошо. Ей же будет хорошо? Правда, папа? — Конечно. — Папочка, не плачь! Мне страшно, когда ты плачешь! — Не бойся. Я люблю тебя, моя красавица. - тепло улыбнулся Ашина. — Я тоже люблю тебя! - воскликнула малышка и крепко обняла отца, а тот обнял её. — Мито, я должен сказать тебе кое-что. По законам нашей страны, в случае смерти старшего члена семьи младший член семьи должен замаливать его грехи. Для этого тебе придется отправиться в монастырь. — Надолго? — с опаской спросила Мито. — На четыре года. — Так долго?! - вскрикнула Мито. — Да. - тяжело вздохнув, ответил мужчина. — Я не хочу уезжать! Папочка, не отдавай меня туда! - заплакала девочка. — Мне придется, Мито. Я должен. — Ну почему?! Ты никому ничего не должен! — Хватит! — одернул ее Ашина. — Мне также, как и тебе, тяжело. Мне страшно расставаться с тобой, но я ничего не могу поделать. Я разговаривал со старейшинами еще задолго до смерти Фуджи-сама. Они остались непреклонны. Я умолял их, угрожал, но ничего не помогло. Наступило молчание. — Мито, я понимаю, как тебе страшно. Но мы с мамой не оставим тебя. Мы будем писать каждую неделю. — А вы будете приезжать? — Посещения там запрещены, и использование техник там невозможно. Монастырь окружает барьер, который снижает уровень чакры настолько, что возможно использование только самых простых техник. После долгого молчания Мито сказала: — Я поеду туда, но только ради тебя, потому что я очень уважаю и люблю. Для меня твое желание — закон. И Мито, отойдя от отца, низко поклонилась ему и опустила голову. — Я благодарю тебя за доверие мне. А теперь собирайся. Ты уедешь сегодня, в пять часов. Принцесса ничего не ответила, лишь маленькие слезинки покатились у нее из глаз.