Алая Роза Конохи

Ког­да гос­ти уто­лили пер­вый го­лод, нас­ту­пило вре­мя ре­чей. Пер­вым взял сло­во глава клана Сенджу Буцума. Его речь бы­ла длин­ной, ми­нут на пят­надцать. Он же­лал сво­ему старшему сы­ну счастья в бра­ке, а так­же по­яв­ле­ния на свет но­вых дос­той­ных чле­нов семьи Сенджу. Бы­ли упо­мяну­ты ве­ликие пред­шес­твен­ни­ки, а также вы­раже­на на­деж­да, что по­том­ки не опозорят их па­мять. Его речь выз­ва­ла бурю ап­ло­дис­ментов и пох­ва­лы муд­рости главы клана. После отца жениха должны были выступить родители невесты, но так как Мито осталась круглой сиротой, то все решили почтить их светлую память минутой молчания. За это Узумаки была очень благодарна. Она улыбнулась и, закрыв глаза, подумала про себя: — «Мама, папа, я очень вас люблю, и всегда буду помнить. Для меня вы были самыми близкими людьми. И сейчас, когда вас нет рядом со мной, мне грустно. Но теперь у меня есть мужчина, которого я очень люблю и ценю, так же как и вас. И от понимания этого мне намного лучше. Обещаю, что всегда буду помнить и чтить вашу светлую память.» Открыв глаза, девушка почувствовала слезы у себя на щеках и ласковое прикосновение чьих-то рук. Она повернула голову направо и увидела, что это Хаширама снова вытирает ей слезы. внезапный порыв нежности нахлынул на принцессу, и она взяла ее руку в свою и прикоснулась к ней губами. — Хватит, Мито. Не плачь, пожалуйста. Ты же знаешь, как мне больно, когда ты плачешь. — Знаю. — прошептала принцесса и улыбнулась. — Прости меня, Хаши. Я была неправа насчет Мадары. Он — твой лучший друг, и ты не должен ради меня прерывать дружбу с ним. Но прошу, будь осторожен. Не дай Ками-сама, если Буцума — сама узнает о твоей связи с Учихой! — Я клянусь тебе, Мито, отец не узнает о Мадаре. — твердо и уверенно произнес Хаширама. Пришло время речей невесты и жениха. Сначала, по традиции, нужно было принести слова благодарности родителям. Также по традиции, первым должен был говорить жених: — Дорогая моя жена, родители, гости! Я никогда не думал, что женитьба — это настолько прекрасное событие в жизни, но теперь я понял, что семья — это одна из жизненно важных вершин, достичь которой мечтают многие. Главное — удержать это счастье, ведь получить его легко, а вот преумножить намного сложнее. И я хочу пообещать, что несмотря на все дальнейшие испытания, приложу все силы, чтобы быть достойным своей любимой супруги, оправдать доверие ее покойных родителей и не подвести своего отца, который так верит в меня! В этот день я хочу поблагодарить моего отца и брата за проявленную заботу, терпение, безграничную веру, помощь в покорении жизненных вершин. Есть поговорка «Золото да серебро не стареют, а родители — цены не имеют» и это правда, ведь они бесценны. Поэтому я очень хочу, чтобы гости, пришедшие разделить с нами этот счастливый миг, похлопали моему отцу, ведь без него бы мы с вами здесь не сидели! Все гости громко зааплодировали. Многие улыбались и даже плакали. Хаширама улыбнулся, поклонился гостям, отцу, брату и затем сел на свое место, предоставив слово супруге. — Хочу поблагодарить вас, Буцума-сама! Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Я очень благодарна вам, во — первых, потому, что вы с радостью приняли меня в свою семью, поддержали, когда умерли мои родители, и просто полюбили, как дочь. А во — вторых, я благодарна вам за то, что вырастили такого замечательного человека, как ваш сын. Я счастлива, что я повстречала его и полюбила. Он очень добрый и отзывчивый человек, с которым я буду рада разделить всю его боль и страдания, а также радость и победы. Я поняла, что обрела настоящую любовь и сохраню её в своем сердце до конца жизни. Я очень ценю и люблю вашего сына. Спасибо вам большое! В знак моей искренней благодарности прошу принять от меня этот подарок. С этими словами Мито встала, грациозно спустилась с возвышения, и подойдя к Буцуме, с низким поклоном подала ему небольшую деревянную шкатулку. Глава клана со слезами на глазах встал с кресла и крепко обнял невестку. — Спасибо тебе, Мито. Ты правда стала мне, как дочь. Я очень люблю и уважаю тебя. Скажи, что в этой шкатулке? — В этой шкатулке любимые четки моего отца. Он завещал, чтобы, когда я буду выходить замуж, подарила их своему свекру. И этот день настал. День моей свадьбы. И я дарю их вам. И еще. У меня есть одна просьба. — Какая, доченька? — Прошу вас, храните их, как зеницу ока. Они мне очень дороги. Никуда не девайте их, а всегда держите при себе. Они принесут вам удачу. — Хорошо. Я выполню твою просьбу. — серьезно пообещал Буцума. — Спасибо, Буцума- сама. — сказала Мито и, низко поклонившись, ушла обратно к Хашираме. — Все хорошо? — Да. — спокойно ответила Мито. Затем на некоторое время установился веселый шум: все ели и выпивали. Мито решила немного поесть, ведь с утра ей нельзя была есть, таков был обычай. Невеста должна в чистоте выходить замуж. — Ну как, вкусно? — Да, спасибо. Кстати, Хаши, — сказала принцесса после недолгого молчания, — наша встреча с Мадарой в силе? — Да. — твердо ответил Хаширама. — Хорошо. — Ты не хочешь идти? — Почему? Хочу. Хочется кое-что сказать ему в лицо. — Неужели ты до сих пор злишься за тот случай у реки? Ты ведь по доброй воле использовала Технику Дракона. Он тебя не заставлял. — Я знаю. Я сглупила тогда. Просто я хочу понять его. Что им движит. — Мы с ним дружим, вот и все. — Он — Учиха, он не может дружить просто так. — Хватит, Мито. Поговорим насчет этого потом. Сейчас будет твой танец для меня. — Да, я помню. — улыбнулась Узумаки. Танцевать невеста должна была в саду поместья. Поэтому Буцума сказал: — Уважаемые гости! Сейчас невеста должна будет станцевать для своего жениха. Поэтому нам необходимо пройти в сад, чтобы насладиться этим зрелищем. Все встали и выстроились в два ряда, чтобы не создать толкотню. Хаширама и Мито встали во главе рядов и прошли в сад, а за ними проследовали и все гости. *** Через несколько минут все гости уселись на специально поставленные скамьи. Они все были готовы смотреть танец. Наступила спокойная тишина, лишь пение птиц и журчание ручья нарушали ее. Зазвучала старинная арфа и Мито начала танец. В это время подул ветер и, сорвав розовые лепестки, закружил их вокруг невесты. Мито кру­жит­ся внут­ри это­го ро­зово­го вих­ря, не за­мечая Хашираму — си­яющая, стре­митель­ная, теп­лая. Дви­жения от­точены, стру­ящи­еся белоснежные одеж­ды толь­ко под­чёрки­ва­ют плав­ную гра­цию. Взма­хи ру­кавов — слов­но крылья прек­расно­го ле­бедя. Выбившиеся пряди тем­но- крас­ных во­лос стру­ят­ся, ка­ча­ют­ся вслед за то гра­ци­оз­ны­ми, а то и рез­ки­ми дви­жени­ями гиб­кой фи­гуры Ми­то. Мед­ленный ритм, ко­торый слы­шит­ся из­да­лека пос­те­пен­но ус­ко­ря­ет­ся. Ха­шира­ма под­чи­ня­ет­ся ему. Нель­зя не под­чи­нить­ся, ког­да эта нимфа ус­ко­ря­ет свой темп. И Сен­джу уве­рен, что имен­но от это­го на­чина­ет так сильно биться сер­дце. Ко­неч­но, от это­го. И вов­се не по­тому, что у Ми­то, на мгно­вение замеревшей в тан­це, сос­коль­знув­ший ру­кав от­крыл тон­кую ру­ку со свет­лой ко­жей. И не от­то­го, как соб­лазни­тель­но свадебное кимоно при­от­кры­ло шею и ли­нию плеч… Мито не смотрела на Ха­шира­му. Взгляд её чер­ных глаз сле­дит толь­ко за белоснежным ве­ером в ру­ке. И Ха­шира­ма, кру­жась ря­дом, зна­ет, где взмах­нет ве­ер, где остановится, рас­крыв­шись, ког­да упа­дёт. Он про­дол­жа­ет кру­жить­ся ря­дом, лишь бы она не ос­та­нав­ли­валась. Та­нец красавицы не прек­ра­щался. Белые одеж­ды свер­ка­ли, как брил­ли­ан­ты, опа­да­ющие ле­пес­тки кру­жились ря­дом. Свет лу­ны при­давал этой кар­ти­не волшебной не­ре­аль­нос­ти — то ли ве­тер зак­ру­жил хрупкие ле­пес­тки, иг­рая и скла­дывая в тон­кую де­вичью фи­гуру, а то ли зац­ве­та­ющая са­кура ожи­ла и ре­шила тан­це­вать… Ха­шира­ма тог­да толь­ко смот­рел. Прос­то сто­ял и смот­рел, не от­во­дя глаз, бо­ясь да­же ды­шать, да­бы не на­рушить эту бо­жес­твен­ную кра­соту. В гру­ди раз­ли­лось что-то та­кое, от че­го ему за­хоте­лось и засмеяться, и зап­ла­кать од­новре­мен­но. Чем доль­ше жених смот­рел на та­нец своей невесты, тем силь­нее внут­ри ки­пело же­лание сор­вать­ся с мес­та и очу­тить­ся ря­дом с ней: сжать чуть теп­лые паль­цы в сво­их ру­ках, об­хва­тить ее пле­чи, сог­ре­вая. Ми­то раз­верну­лась в тан­це и про­тяну­ла в его сто­рону ру­ки, слов­но зовя… Он так и не по­нял, как очутился ря­дом, неж­но взяв за ру­ки, ус­по­ка­ивая. И его невеста улыб­ну­лась. Ти­хо, мяг­ко, сно­ва не смотря на не­го — как буд­то се­бе улыб­ну­лась, но та­нец ожил, зак­ру­жил­ся в рит­ме с вет­ром и с Ха­шира­мой. Ми­то по­вора­чива­ет­ся, проб­лески­ва­ют тем­но-крас­ные во­лосы, лег­ко всплес­ки­ва­ют ру­кава, от­вле­кая вни­мание — миг, — и она ока­зыва­ет­ся сов­сем близ­ко. Лег­кая быс­трая ру­ка касается щеки и неж­ные, теп­лые гу­бы лег­ко при­ника­ют к гу­бам Ха­шира­мы. — Я люблю тебя, Хаши. — И я тебя. Хаширама очнулся, когда гости громко зааплодировали и кричали «Браво!» Мито улыбнулась и еще раз поцеловала любимого. — А теперь, уважаемые гости, молодым пора почивать. — объявил Буцума. Мито и Хаширама поблагодарили всех за за доб­рые по­жела­ния и по­дар­ки, а затем под руку прошли в свои покои. — Хаши, мы идем сейчас? — Да. Сейчас придут служанки. Они приведут тебя в порядок и проведут в нашу спальню для первой брачной ночи. Ты слушайся их и не подавай виду. Когда они оставят тебя, выходи на терассу. Я буду ждать тебя там. — А ты сумеешь отвязаться от слуг? — Жених переодевается сам. — Ясно. В этот момент в комнату вошли служанки. Увидев господина, они низко поклонились и сказали: — Хаширама — сама, мы пришли, чтобы подготовить Мито-сама к брачной ночи. — Я в курсе. Уже ухожу. И Хаширама ушел к себе. Служанки низко поклонились Мито. Затем они быс­тро и мол­ча сня­ли с неё сва­деб­ное платье, про­вели в при­мыка­ющую ван­ную, вымы­ли в теп­лой аро­мат­ной ван­не, обтерли по­лотен­цем и сно­ва на­души­ли ка­кими-то ду­хами с приятным цве­точ­ным аро­матом, на­дели тон­кую шел­ко­вую со­роч­ку, рас­пусти­ли при­чес­ку, тщательно расчесали во­лосы и по­мог­ли улечь­ся на од­ной сто­роне широкой кро­вати. Пос­ле это­го слу­жан­ки низ­ко пок­ло­нились, по­жела­ли госпоже при­ят­ной но­чи и уда­лились. Как только служанки ушли, Мито встала с кровати, сменила сорочку на хлопковую юкату, накинула длинное теплое хаори, обулась и, наложив на дверь особую печать, вышла на террасу. Там ее ждал Хаширама. Он был одет в кимоно и хаори. Оглядев Мито, он улыбнулся и нежно поцеловал ее. — Ты прекрасна, Мито. — Ты это уже говорил. — Я не устану это повторять. — Ох. — вздохнула Мито и улыбнулась. — Ты тепло оделась? — Да. — Хорошо. А теперь в путь. Мито сложила печати, необходимые для Техники Перемещения и использовала ее. А через несколько секунд на их месте никого не было.