Алая Роза Конохи

Перед похоронами Таджимы Мадаре всю ночь пришлось успокаивать младшего брата: у того случилась истерика. Он плакал и кричал, чуть не бьясь головой об стену. Мадара впервые видел брата в таком состоянии и в тот же момент он понял, как дорог был отец Изуне. Учиха-старший всегда старался, чтобы его любимому брату было хорошо и чтобы он не страдал. И, видя мучения Изуны, Мадара окончательно укрепился в желании найти убийцу отца. На следующий день началась подготовка к похоронам. Мадара тщательно обмыл тело отца и усмастил его специальным маслом, чтобы тело не разложилось раньше срока. Затем был приглашен Главный Настоятель и была назначена дата похорон — пятнадцатое апреля. До этой даты оставалось два дня. За этот срок поместье было украшено белоснежными гирляндами из хризантем, а окна были завешаны белыми покрывалами. Все это делалось для того, чтобы защитить дом и его обитателей от плохой энергетики. Затем был выполнен гроб. Он был вырезан из белого клена и дно его было выложено особой белой бумагой «камидана — фудзи», чтобы защитить покойника от темных духов. После этого нужно было провести переодевание. Это взял на себя Мадара. Учиха тщательно омыл тело отца и переодел в дорогое черное кимоно с серебряными драконами. Затем наследник расчесал жесткие волосы отца и аккуратно уложил их. Оглядев отца, Мадара удивился: Таджима словно воскрес из мертвых. Он выглядел так, будто вот-вот откроет глаза и начнет дышать. Но этого не произошло. Мадара уложил Таджиму в гроб. Изуна положил туда белое кимоно, сандалии и шесть монет, для того, чтобы переплыть реку Сандзу; также в гроб младший брат положил отцовский танто. Затем слуги установили гроб на алтарь. Голова Таджимы смотрела на запад, чтобы его душа смогла попасть в Западный Рай. * * * Настал день отпевания. Мадара и Изуна одели черные кимоно и хаори с гербом клана на спине. На отпевании присутствовал весь клан Учиха без исключения. Многие плакали, таким образом выражая свою скорбь и печаль. Алтарь был богато украшен золотом и драгоценными камнями, а также живыми цветами. Рядом с гробом курились благовония и горели свечи. Члены клана встали напротив алтаря на колени, сложив руки на груди, а приглашенный священник начал читать отрывок из Сутры. Во время молитвы Мадара был рядом с младшим братом. Учиха видел страдания Изуны и понимал их. Ему самому было очень тяжело. Но, как будущий глава великого клана, он не должен показывать своих истинных чувств. Поэтому Мадара не запрещал Изуне плакать. «Слезы облегчают боль. Пусть поплачет. Надеюсь, ему станет легче». После молитвы Мадара и Изуна отправились воскуривать ладан над умершим. — Отец, мы с братом надеемся, что на том свете ты все-таки обрел покой. И обещаю тебе, что мы найдем твоего убийцу и отправим его в ад. — прошептал Мадара. Изуна хмуро кивнул брату. После воскуривания было принято держать ладан в течении минуты над гробом. Изуна один раз взглянул на брата и поразился перемене его взгляда. Из глаз Мадары исчезла доброта и понимание, которые так любил парень. Теперь во взгляде старшего брата были лишь холод и равнодушие. Через час священник закончил читать Сутру и церемония закончилась. Каждый гость преподнес Мадаре и Изуне деньги в качестве соболезнования. После официальной церемонии можно было остаться на ночную молитву, что братья и сделали. Всю ночь они молились за покой родителей на том свете. Учихи просили Ками-сама даровать матери и отцу счастливую встречу и воссоединение. * * * На следующий день начались похороны. Все снова одели черные одежды. Священник воскурил фимиам и принялся читать Сутру. После прочтения Мадара должен был на похоронной табличке написать новое имя отца, дабы не нарушать его покой, называя его старым именем. Мадара и Изуна уже давно придумали имя. «Ты был достойным воином. Так пусть же ты будешь им вечно. Твоим именем будет «Великий страж Ками-сама» — Вы выбрали имя, достойное вашего отца, Мадара-сама. — похвалил его священник. — Теперь ваш отец займет место рядом с Ками-сама и ему будет спокойно на том свете. После написания имени гости по одному начали подходить к гробу и возлагать белые лилии. Каждый держал в руках этот цветок, и вскоре все пространство вокруг покойного наполнилось нежным ароматом. Последними подходили Мадара и Изуна. Братья положили лилии на грудь отца и затем старший брат прошептал: — Я клянусь тебе, что всегда буду защищать Изуну. Любой ценой. Младший брат обеспокоенно посмотрел на старшего. Изуна чувствовал: что-то надломилось в Мадара, но вот что, парень не знал. После возложения цветов гроб поместили в богато украшенную повозку, запряженную двумя гнедыми. Им предстояло отвезти покойного к погребальному костру, который воздвигли на Поле Ками-сама. Там обычно проводили обряд кремации. Мадара и Изуна, опустив голову и нахмурившись, шли прямо за повозкой. Процессию сопровождали музыканты. Они исполняли печальную музыку. Мадара хотелось разогнать всех: музыкантов, членов клана, и просто спокойно постоять перед погребальным костром, ни о чем не думая. Но он не мог сделать это из-за чертовых традиций, которые ему приходилось уважать и соблюдать. Поэтому, крепко сжав ладони в кулаки и стиснув зубы, Мадара продолжил путь. Через час процессия прибыла на Поле. Там уже воздвигли большой высокий костер. Слуги подняли гроб наверх костра. Весь клан Учиха встал вокруг костра. Для начала кремации нужно было, чтобы священник прочитал особую Сутру и благословил обряд. Священник, пожилой мужчина с короткой козлиной бородкой, чинно и степенно подошел к костру, зажег ладан и начал ходить вокруг него, читая молитву. Все остальные стояли, держа руки на груди и молились за покой умершего. Мадара настолько углубился в себя, что не заметил, как закончилась молитва и что Изуна зовет его. — Мадара! — крикнул младший и, взяв брата за плечи, хорошенько встряхнул того. Старший очнулся и недоуменно взглянул на Изуну. Тот повернулся к священнику и сказал: — Повторите, пожалуйста, еще раз. Прошу. — Конечно. Мадара-сама, по обычаю, старший сын должен зажечь погребальный костер. Так как вы являетесь старшим сыном Таджимы-сама, то вам и начинать церемонию. — Да, конечно. — немного растерянно ответил Мадара. — Вот ваш факел. Идите. Старший брат крепко сжал правой рукой горячий факел и, подойдя к костру, печально сказал: — Прощай, отец. Мы всегда будем любить и помнить тебя. И затем Мадара коснулся факелом сухих дров. Те тут же вспыхнули ярким горячим огнем и огонь обнял тело Таджимы. Мадара отошел от костра и вместе с Изуной стал мрачно наблюдать за тем, как горит тело их отца. И в тот момент Изуна впервые увидел слезы в глазах брата. Младший положил руку на плечо старшему. Мадара обернулся и, хмуро улыбнувшись Изуне, отвернулся. Костер горел полтора часа. Затем священник подошел к Изуне и сказал: — Изуна — сама, скажите Мадаре-сама, что нужно уже проводить обряд собирания праха. — Брат, ты слышал? — Да. Братья медленно подошли к кострищу. Священник поставил перед ними фарфоровую урну, украшенную узорами в виде журавлей. Взяв большие палочки, Изуна и Мадара начали складывать кости в урну. Сначала они положили кости ног, затем подъязычную кость, и в конце кости черепа. Уложив все кости, Мадара взял урну в руки и передал ее священнику на ночное хранение. Утром урну предстояло поставить в семейный склеп.